Валерий Пылаев – Молот Пограничья. Книга II (страница 41)

У Основы сил не осталось совсем. А обычных человеческих хватило только подняться из подземелья обратно в дом, держась обеими руками за стены. Древний камень приятно холодил ладони, однако помогать не спешил, и путь наверх занял минут пять, не меньше.

И я уже всерьез подумывал усесться прямо на пол и передохнуть, когда передо мной вдруг возникла невысокая фигурка.

— Эй, ты чего? — Ее сиятельство вредина легонько ткнула меня кулаком в бок. — Живой?

— Вроде того, — простонал я.

— Весь день в подвале просидел… Опять с алтарем возился?

— А ты откуда знаешь?

Катя никогда не проявляла особого интереса к моим занятиям. Ну, или делала вид — однако, похоже, была в курсе даже того, что я не спешил афишировать.

— Да тут попробуй не узнай. Весь дом ходуном ходит, — фыркнула она. И на всякий случай уточнила: — В переносном смысле. От магии выхлоп такой, что зубы болят.

— Ты так чувствуешь чары? — удивился я.

— Всегда чувствовала. А толку-то? — Катя невесело усмехнулась. — Лучше бы боевым магом родилась — как ты. И как папа.

— Ну… Чародеи тоже нужны. — Я обнял сестру за плечо. — Подрастешь — будешь мне помогать.

— Вообще-то мне уже тринадцать!

Я не стал спорить — просто молча зашагал к лестнице. Точнее, попытался. Катя, похоже, почувствовала, что я еле переставляю ноги, и чуть ли не силой протащила через обеденный зал в соседнюю комнату, где стоял телевизор.

— Подожди тут пока! — скомандовала она, толкнув меня на диван. — Я чай принесу.

— Ничего себе. — Сидевший в кресле дядя даже не поленился отложить газету, чтобы полюбоваться невиданным зрелищем. — Глазам своим не верю… Неужели вы наконец поладили?

— Может быть. — Я с наслаждением откинулся на мягкую спинку. — А всего-то надо было разрешить девчонке возиться с волотом.

— Ну… По мне так это ты зря. — Дядя неодобрительно покачал головой. — Теперь целыми днями в оружейне торчит. Только вечером домой пришла — сейчас как раз ее сериал начнется.

Я лениво покосился на тускло светящийся в углу черно-белый аппарат. Но не успели глаза разобрать буквы на экране, как они зарябили, и титры на экране вдруг сменились двуглавым имперским орлом.

— Мы прерываем нашу программу для срочного сообщения! — возвестил из динамика хорошо поставленный женский голос. — Московское телеграфное агентство уполномочено заявить, что сегодня днем произошла катастрофа. Около семнадцати часов вечера курьерский поезд, следовавший по маршруту Великий Новгород-Москва, сошел с рельс. Причины случившегося пока точно неизвестны, однако Тайная канцелярия предполагает…

— Матерь милосердная! — Дядя выпустил из рук газету, и та с тихим шелестом спланировала на пол. — Так это же…

— … уничтожены взрывом, — продолжила невидимая барышня, когда имперский орел исчез, и вместо него на экране появились искореженные вагоны. — По предварительным данным число жертв составляет семьдесят два человека, в число которых вошли солдаты и офицеры особой жандармской роты и служащий Тайной канцелярии, имя которого телеграфному агентству пока не сообщили.

— Помнишь, ты говорил, что все идет слишком гладко? — мрачно усмехнулся я, поворачиваясь к дяде. — Теперь — нормально?

Глава 25

Телефон молчал. На этот раз из динамика трубки не доносились ни голоса, ни гудки. Наверняка не было даже едва слышного потрескивания, которое обычно означает, что на том конце провода есть хоть что-то… Или кто-то.

О таких подробностях я мог только догадываться. Но, судя по дядиному лицу, догадывался верно. Аппарат умер, окончательно и бесповоротно. И его не вернуло к жизни и вращение диска, ни возня с проводом, ни даже сердитое постукивание по видавшему виды корпусу из пластика.

— Может, хватит уже? — усмехнулся я с дивана. — Если ты его сломаешь — нам это точно не поможет.

— Ну… Все лучше, чем просто сидеть. — Дядя сдвинул брови и явно хотел огрызнуться, но все-таки сумел заставить себя выдохнуть и опустить трубку обратно на рычаг. — А вдруг…

— Увы, — вздохнул я. — Никакого «вдруг» нам не светит. Связи нет. Отключилась. Думаю, еще до того, как по телевизору сказали про поезд.

Дядя наверняка уже и сам давно догадался, и вся его возня с телефоном была скорее попыткой занять себя хоть-нибудь, чтобы не сидеть совсем уж без дела. Но я на всякий случай решил уточнить.

— Целой дружине, да еще и с парой Одаренных князей, не так уж сложно перерезать провод. Или повалить пару столбов по пути из Гатчины — раз уж они стоят прямо вдоль дороги.

— Думаешь?

— Знаю. — Я прикрыл глаза. — Чувствую.

Работа оказалась не напрасной. Я не только сумел хоть как-то обновить охранные чары, но и в очередной раз настроился на родовой алтарь в подземелье. Вряд ли безупречная связь могла продержаться дольше пары часов, зато сейчас эффективность контура зашкаливала. А маны в заклинания на периметре я влил столько, что излишки понемногу растекались по всей сети, обостряя мое чутье до предела.

Конечно, летать над вотчиной без алтаря я все равно бы не смог, но направление, откуда пришла… точнее, скоро придет угроза, определял безошибочно.

Дорога на Гатчину. Несколько автомобилей. Легковые, и как минимум один грузовик. Несколько десятков человек, среди них — один Одаренный… Нет, все-таки двое. Судя по профилю магии, сам Николай Платонович все же решил не покидать свое логово и отправил сыновей.

Наверняка среднего, Александра — тот единственный обладал не только опытом военной службы, но и полноценной боевой специализацией. На его фоне младший брат казался лишь неубедительной кляксой энергии, болтавшейся где-то в нескольких километрах от Отрадного. И все же стоил пары-тройки гридней со штуцерами. А может, и пятерых.

Плохо. Но могло быть и хуже.

— Значит, ждем гостей. — Я открыл глаза. — Да и сам подумай. Оставить нас без связи — первое, что придет в голову любому, кто хоть что-то смыслит в военном деле. Я бы поступил точно так же.

— Да ладно… Должен же хоть какой-то страх у Зубовых быть. В чужую вотчину среди дня заявиться — это тебе не дичь из капканов воровать. За такие дела государь император шкуру снимет! — В голосе дядя уже не осталось никакой надежды, однако он зачем-то еще пытался убедить меня. Получалось, надо сказать, не очень. — Может, обойдется еще…

— Сам ведь знаешь, что не обойдется, — усмехнулся я. — Кстати, сейчас уже почти ночь. И лучшей возможности избавиться от нас всех и сразу у Зубовых наверняка не будет. Последствия их, полагаю, не смущают.

— Знаешь, не так уж просто спрятать два десятка трупов. Не говоря уже о тех, кого мы заберем с собой на тот свет. — Дядя поднялся из-за стола и взял стоявший у стены штуцер. — Я еще не разучился стрелять. Бой будет долгим, в свидетели…

— Какие? Орлова больше нет, а местные чинуши приедут сюда через неделю, не раньше. И когда Тайная канцелярия отправит сюда еще пару сыскарей — будут в один голос заявлять, что род Костровых подчистую истребили вольные искатели. — Я рывком встал с дивана. — И даже если кто-то ненароком увидит зубовские шевроны — их быстро заставят замолчать.

Дядя с шумом набрал в легкие воздух и открыл было рот, но так ничего и не сказал.

— Минут двадцать у нас еще есть. Или полчаса, — вздохнул я. — Вполне достаточно, чтобы приготовиться и встретить дорогих гостей, как положено.

— Или уйти. — Дядя поморщился, будто каждое слово вызывало у него приступ боли. — Внизу за коровником старая дорога. Заросшая, но машины проедут. Оттуда еще километров пять до трассы на Орешек. Если успеть добраться…

— Зачем? — усмехнулся я. — Предлагаешь бросить дом, чтобы через месяц нас всех прирезали в какой-нибудь гостинице, будто бродяг?

— Нет. Решать тебе, но… Но это все же лучше, чем умереть. — Дядя покосился на закрытую дверь, будто кто-то мог стоять прямо за ней и подслушивать. — Род — это не вотчина и даже не Гром-камень. Усадьбу всегда можно построить заново, а если погибнешь ты, если погибнут Катя с Полиной — вас не вернет и сама Праматерь.

— Я не собираюсь бежать. Но остальных и правда лучше увезти, — кивнул я. — Готовь машину и кого-нибудь из прислуги. Пусть едут в Орешек. Или в Тосну. Или… Неважно! — Я махнул рукой. — Главное — подальше отсюда. Ночью на этом холме будет очень жарко.

Снаружи меня уже ждали. Вся дружина, включая Боровика, облачившегося по случаю грядущего сражения в новую броню. Чуть меньше дюжины человек — но зато у них теперь было нормальное оружие, а не ржавый антиквариат, который бы не взяли даже в музей. Почти у каждого за плечами висел многозарядый штуцер, и только Седой взял дядин «холланд», с которым обращался лучше всех в Гром-камне. Жихарь, Иван и еще пара человек заодно прихватили и арбалеты, а Рамиль с Василием — здоровенные секиры.

Они стояли чуть в стороне, возвышаясь над остальными гриднями почти на голову. Молчаливые, огромные фигуры из стали и кресбулата, больше похожие на маленьких волотов, чем на живых людей — и такие же неподвижные и холодные. Я нисколько не сомневался во всей дружине, но эти двое выглядели так, будто не побоялись бы выйти против зубовских даже в чистом поле.

К счастью, у меня имелся план получше.

— Ну что, ваше сиятельство? — поинтересовался Жихарь, натягивая на лицо лихую улыбку. — Помирать, так с музыкой?

Парень явно нервничал. В первом бою он показал себя ничуть не хуже, чем на охоте, однако сегодняшняя ночь сулила кое-что посерьезнее пары дюжин вольников, угодивших в засаду на лесопилке.