Валерий Пылаев – Лицеист (страница 33)

– Дед… – Я приподнялся. – Ты чего?

– Сиди! Не сломаюсь…

Дед легонько ударил кулаком о подлокотник, и меня швырнуло обратно с такой силой, что хрустнуло кресло. Я тут же смолк: проверять на себе мощь рвущегося на волю Дара главы рода не хотелось от слова совсем. Дед не показывал горя – но и скрыть не мог. Оно намертво сплеталось со злобой и гневом, напитывая дряхлое и немощное тело… но и цена была немалой.

Я не мог распознать никаких плетений. То ли они оказались слишком сложными и мудреными для моего понимания, то ли дед вообще не стал возиться с заклятьями и подпитывал себя чистой энергией Дара… Может быть, даже воззвал к Источнику.

Но если так – дело совсем плохо.

– Значит так, Андрюша, слушай сюда. – Голос деда чуть подрагивал, но не утратил и крупицы мощи. – Перво-наперво – распорядись, чтобы Костю домой отвезли, в Елизаветино… Не дело ему в подвале больничном лежать со всякой швалью.

– Александр Константиныч, не положено…

– Обойдутся! – рявкнул дед. – А не то выйду да сам объясню, что им положено, а чего нет.

– Понял, ваше сиятельство. – Андрей Георгиевич склонил голову, не решившись спорить. – Сделаем, как пожелаете.

– Значит, это – раз. Два – вот этого… янычара! – Дед вытянул руку и указал на меня скрюченным пальцем. – Тоже в усадьбу… и запереть так, чтобы носа не высунул!

– Дед, ты чего? – пробормотал я. – Тут же такое творится… А я там сидеть буду?

– Цыц! Сказано – значит, будешь. – Дед обратил грозные очи на Андрея Георгиевича. – Вызывай своих молодых, Андрюша. Хоть пятерых, хоть дюжину – стеречь. И его, и дом. И скажи: что случится с внуком – головой ответят. И если хоть один волосок… Понял?

– Понял, – покорно кивнул безопасник. – Сделаю.

– Это – два. – Дед понемногу успокаивался. – А три, Андрюша – собирай наших. Всех. Кто чего должен – напомни!

– Александр Константиныч… – Безопасник с тоской посмотрел на меня – и тут же отвел взгляд. – Так это же значит…

– Значит, воевать будем, Андрюша, – закончил за него дед. – И никак иначе.

– Да разве можно, ваше сиятельство?.. Не разобравшись–то…

– А тут и разбираться нечего, Андрюша. – Дед кровожадно ухмыльнулся – и вдруг заорал: – Внука моего убили!!!

Дверь сорвалась с оставшейся петли и рухнула на пол. Кресло вместе со мной протащило по полу метр или полтора, а все до одного окна гостиной брызнули стеклянной крошкой. Дед взорвался могучей вспышкой – и тут же стих. Его глаза влажно поблескивали – но когда он снова заговорил, голос звучал ровно.

– Внука моего, родную кровь… понимаешь, Андрюша? Наследника! – Дед громыхнул тростью об пол. – Князя Горчакова! Не я это начал – но я закончу. Сам костьми лягу – а эту падаль Воронцовскую со света сживу… Да так, что не вспомнят!

Я уже думал о чем–то подобном… и, похоже, не ошибся: случилось именно то, чего так опасался Багратион. Кто–то – или сам Воронцов, или один из его покровителей – решил смыть оскорбление кровью… и дед не собирался оставаться в долгу.

– Александр Константинович, – осторожно заговорил Андрей Георгиевич, – вы же должны понимать, что государыня…

– А ты мне на государыню не пеняй, Андрюша. – Голос деда вдруг зазвучал почти ласково – но от этого почему–то стало еще страшнее. – Тут хоть она, хоть кто мне не указ. Я свое право знаю – а оно и постарше самого престола государева будет… Или ослушаешься?

– Нет, ваше сиятельство, – глухо отозвался безопасник. – Сделаю, как изволите.

– Вот и хорошо, Андрюша. – Дед кивнул и снова ткнул в меня пальцем. – Сашку – упрятать так, чтобы сам черт не нашел… А Мишке пока не звони. Он мне тут нужен будет… сам съезжу да заберу, а пока ему в училище и безопаснее будет… Почем мне знать, что эта гадина Воронцовская и его?..

Договорить дед не смог – дух перехватило. То ли от вдруг нахлынувшего страха потерять еще одного внука, то ли от обычной усталости. Несколько мгновений он сидел молча – и только потом снова заговорил.

– В общем, действуй, Андрюша. Даю тебе полный карт-бланш. – Дед провернул в руке трость и снова уперся ею в пол. – Средств не жалей. Сколько надо – все твое. Бери Колычева за любое место и тряси, пусть нарисует… Они мне за все ответят!

– Кто – они, ваше сиятельство? И за что же им, позвольте полюбопытствовать, перед вами отвечать?

Сначала мне показалось, что одна из теней в углу гостиной вдруг ожила. Костюм незваного гостя был черным – как и в прошлый раз – но теперь на мгновение показался самой темнотой, из которой и соткался светлейший князь. Я не заметил, как он вошел, хоть сорванная с петель дверь и оставалась все это время на самом виду.

Похоже, не заметил и сам дед.

– Простите, что я снова без приглашения. – Багратион неслышно переступил лакированными ботинками и вышел на свет. – Но дело, как вы понимаете, не терпит отлагательства.

Глава 28

– Ну здравствуй, Петр Александрович. Явился-таки…

В голосе деда не было ни злости, ни даже раздражения – только усталость. Он то ли совсем не рассердился, что Багратион снова заявился без приглашения… то ли просто посчитал светлейшего князя каким–то неизбежным злом, с которым нет особого смысла воевать.

– Службу свою несешь, стало быть… Бдишь. Чтобы я, старый дурак, дел не натворил. – Дед задумчиво уставился на набалдашник трости. – Да только где ж ты был, любезный, когда Костю моего убивали? Куда смотрел?

– Примите мои соболезнования, Александр Константинович, – бесцветным голосом отозвался Багратион. – Любое подобное событие – недоработка всего Третьего отделения… И моя личная. Но виновные будут найдены и наказаны. По всей строгости закона. Слово дворянина.

– Будут наказаны… Будут, Петр Александрович. Еще как будут.

От деда вдруг повеяло таким холодом, что ноги протянуло сквозняком, а по уцелевшим стеклам гостиной поползли ледяные узоры. Мне на мгновение захотелось оказаться где-нибудь подальше отсюда. И даже невозмутимый Андрей Георгиевич опустил взгляд в пол.

Будто вообще не хотел смотреть на явно назревающее… что–то.

– Я знал вашего внука, – заговорил Багратион. – Знал как достойнейшего из всего дворянского сословия. И видит Бог, он не хотел бы…

– Вижу я, к чему ты клонишь, Петр Александрович. – Дед покачал головой. – Только ответ у меня на все один будет. И право свое я знаю.

– Позвольте не согласиться, Александр Константинович. – Багратион пожал плечами. – У меня, как и у государыни Императрицы, на этот счет другое мнение.

– Молодой ты еще, Петя, – вздохнул дед. – И ума палата, и силы не по годам набрал, а все равно не понимаешь. Думаешь, на одном порядке престол государев стоит? На законе?.. Да как бы не так!

По гостиной снова прошелся ветер – но Багратион будто и не заметил: на наполовину седой шевелюре не шевельнулся ни один волосок. Он даже не защищался – просто проигнорировал очередную дедову вспышку. И слушал. С каменным лицом, на котором не отражалось вообще никаких эмоций.

– Наш порядок – он другой, особый. – Дед обхватил трость обеими руками. – Род – сам себе и закон, и ответ, и совесть. И сила родовая государю самая крепкая опора. Испокон веков так было, Петя, и будет… Может, и доброе дело ты задумал, а задушишь нас, старых – что останется?

– Не надо передергивать, Александр Константинович. – Багратион устало потер переносицу. – У меня и в мыслях не было… посягать на ваше право. Я просто несу свою службу и исполняю долг перед отечеством. Так же, как вы исполняете свой.

– Так и исполняй, Петя, исполняй… Разве ж я тебе мешаю? – Дед поднял голову и посмотрел на Багратиона. – Ты вот сейчас ко мне с чем пришел? Или я перед государыней провинился?

– Ни в коем случае, Александр Константинович. – Багратион пожал плечами. – Я не смею обвинять вас сейчас – и искренне надеюсь, что мне не придется делать этого завтра. Считайте мое появление простым визитом вежливости.

– В таком случае, благодарю за визит, ваша светлость. – Дед изобразил что–то вроде поклона. – Но пора бы и честь знать… Дверь сам найдешь – или показать надо?

– Найду, Александр Константинович. Всенепременно найду. – Багратион улыбнулся одними уголками губ. – Но чуть позже… Могу ли я просить беседы с вашим младшим внуком? Исключительно в интересах следствия, как вы понимаете.

Где–то я это уже слышал… Или что–то похожее.

– Не понимаю, – сварливо огрызнулся дед. – И о чем ты с пацаном беседовать собрался?

– Он – свидетель случившегося. Самый важный, – невозмутимо отозвался Багратион. – Возможно, даже единственный. С моей стороны было бы непростительной глупостью…

– Не дергал бы ты мне внука, – буркнул дед. – Мало ему сейчас… всякого?

– Понимаю ваше беспокойство, Александр Константинович. – Багратион сложил руки на груди. – Разумеется, вы вправе требовать официального предписания, и я обязуюсь лично…

– Дед… – Я чуть привстал в кресле. – Все нормально. Если его светлости угодно – я расскажу. Хоть и немного – я не успел…

– Этого будет вполне достаточно, – быстро кивнул Багратион. – Важной может оказаться любая деталь.

– Полчаса, – отрезал дед. – Не больше… И пусть сначала умоется.

* * *

Первые пару минут в душе меня изрядно потряхивало. Но уже не оттого, что я никак не мог выкинуть из головы застывшие голубыми льдинками глаза Кости. Смерть брата врезала крепко – но я устоял. Сам по себе визит верховного безопасника Империи тоже не смог бы выбить меня из равновесия – в конце концов, мне уже приходилось общаться с Багратионом, и ничего страшного не случилось.