Валерий Пушной – Запахи приносятся неожиданно (страница 15)

– Ты говоришь о собаках, как о людях, – насмешливо прищурился Раппопет, а у самого заиндевела гортань, потеряла эластичность, воздух изо рта стал просто скользить по обмерзшим голосовым связкам, и потребовалось время, чтобы они опять затрепетали, создавая новые слова. Только после этого на волю вырвался вопрос. – Как ты оказался среди собак?

– Это длинная история, – нахмурился тот, минуту постоял в раздумье, левая ладонь, высовываясь из рукава, замерла между торчащими ушами пса, лишь через некоторое время пальцы снова шевельнулись, Петька всем телом качнулся, как неваляшка, переступив ногами, и коротко пояснил. – Сначала меня упекли в полицию, гиблое место в этом городе, хорошо, что вы не оказались там. Убежать практически невозможно, но мне удалось смыться. На меня устраивали облавы, ловили, но я снова сбегал, и тогда меня отправили на лечение, но и оттуда я улизнул. А когда снова поймали и посадили на цепь вместо собаки, тогда понял, что пришел конец. Но однажды случился большой собачий набег на город. Они спасли меня. Я ушел с ними. С тех пор на меня, как на собаку, идет постоянная охота. Приходится драться. Собаки выбрали меня вожаком стаи. Я организовал и объединил разрозненные группы в единую армию.

– Что ты мелешь? Какая армия? – не выдержал Андрюха. – Ты, парень, заврался. Разве собаки могут вожаком выбирать человека? Ну и трепло. У тебя точно с головой не все в порядке, – захохотал недоверчиво, но быстро проглотил хохот, потому что суровый вид Буриха не располагал к насмешкам. Раппопет неуклюже заворочался, вызывая потрескивание сиденья и недовольный взгляд девушки, задвигал локтями, поперхнулся, добавил. – Ты одичал среди них. Смотри, какие псы, того гляди разнесут в клочья! – машинально бросил ладонь на колено девушки, неосознанно вцепился клещом, она вскрикнула от боли и ударила по руке. Он отдернул, Катюха потерла колено, унимая боль. Не отрывал от Петьки глаз, Андрюха напряженно вдавливал себя в серую спинку сидения.

– Они приняли вас за горожан, – пояснил Петька. – Немудрено. Первый взгляд часто бывает ошибочным. Собаки сильно не задумываются над этим. Вас спасло, что вы без оружия, и что они позвали меня. Можете не опасаться, вас не тронут, выходите из тачки, – предложил Петька, собаки после этих слов молча растворились в кустах и траве, как будто дословно поняли его. Последним оторвался от руки Петьки пес с гладкой шерстью, прошел мимо автомобиля, как бы предупреждая людей, что он охраняет вожака.

Вопросительно Андрюха посмотрел на спутников. Растерянное недоверчивое лицо Катюхи с пунцовыми щеками, сжатые побелевшие тонкие пальцы, взгляд, полный сомнения. Опущенная голова Лугатика, лбом упертая в спинку водительского кресла, ссутулившийся удрученный вид. Лишь Малкин спокойным голосом выдохнул у самого затылка Андрюхи, спрашивая:

– А разве у нас есть выбор? – и, слегка краснея, дополнил. – Бурих прав, не всегда имеется выбор. Иногда это печально, но не смертельно. В городе мы уже были и ничего не выездили. Только Карюху потеряли. Тыркаемся, как слепые котята. С местными жителями не смогли никаких мостов навести. Может, от Петьки хоть что-то узнаем, а то ведь полный облом, обросли жуткими историями и оказались в тупике. А дальше что? Вылезаем, Андрюха, пошли знакомиться ближе.

Тот поиграл скулами. Не согласиться с Малкиным было глупо, мог бы и сам без подсказки сообразить. Передернул раздраженно плечами, не любил подчиняться в компании, но, увы, Ванька сейчас переиграл, впрочем, не первый раз. Все предельно ясно. Он распахнул дверь автомобиля, мячиком выпрыгнул наружу, а из других дверей на две стороны – нескладная фигура Ваньки, Катюхи и Володьки. Представились и пожали протянутую крепкую мозолистую ладонь Петьки. Тот невесело улыбнулся наручникам на запястьях Володьки:

– Э, да тебя уже хомутали, – хлопнул парня по плечу. – Но не ты первый. Мне тоже довелось погулять в браслетах. Дело скверное, но поправимое. Здесь браслеты с секретом. Я не сразу допер. Однако нужда заставит, научишься щелкать. За два года можно многому научиться. Дай-ка, посмотрю. А ты начинай учиться.

Протянув ему руки, Лугатик смотрел с сомнением. Бурих обхватил наручники пальцами, нащупал снизу выпуклость, нажал, быстро раскрыл и снял. У Володьки округлились глаза: все просто, а он столько парился. Раздраженно отбросил их в сторону. Помолчали, разглядывая друг друга. Ростом Петька был немаленьким. Чуть ниже неухоженной бороды до пояса штанов загорелое упругое сильное тело выпирало крутыми буграми брюшных мускулов. Мало не покажется, если столкнешься с ним в рукопашной схватке. Но все это не давало повода Андрюхе доверять Буриху. Пожалуй, из всех присутствующих к доверию склонен был только Малкин. Петька также рассматривал их. Пока длились смотрины, стояла колючая тишина, даже стрекота кузнечиков в траве не было слышно. Наконец Бурих на правах хозяина нарушил молчание:

– Не советую сейчас возвращаться в город. Это бессмысленно. Вы не знаете города, порядков и местных жителей. Для всех вы открыты как на ладони. Если еще гуляете на свободе, это не значит, что вы хитрее горожан. Вашей хитрости хватит до первого угла. Жители знают, чего ждать от вас, а вот вы не знаете, чего ждать от них. Это для вас смертельно опасно. Когда постигнете главное, скажете спасибо за мой совет. Даже не представляете сейчас, что таит в себе этот город.

– Нам нельзя не возвращаться, – помрачнел Раппопет. Совет Буриха нарушал все планы приятелей. Послушаться Петькиного совета значило для Андрюхи с первого же шага уступить новому знакомому. Это претило Раппопету. – Нашу подружку схватили санитары, увезли в какое-то разукрашенное здание. Мы должны вырвать ее оттуда!

– Это сумасшедший дом, – сказал Бурих. – Но там ее, возможно, уже нет. Так со всеми происходит, кто впервые попадает в этот город. Я тоже прошел через это. И вам этого не миновать, если сломя голову попрете в дурь. Здесь работает целая система.

Все изумленно раскрыли рты. В этом сумасшедшем городе еще и сумасшедший дом имеется. Ну и дела.

– Что за маразм, – возмутился Лугатик. – Какой сумасшедший дом? Что значит, там ее нет? – он застыл, как изваяние. У него в голове не укладывалось: Карюха и сумасшедший дом. – И что дальше? – удрученно поперхнулся, машинально потирая запястья, на которых недавно были наручники.

– Не знаю, – мотнул шевелюрой Петька. Одежда свободного покроя из грубой ткани раздавала его в ширину. – Для каждого программа приручения своя. Некоторые быстро ломаются, иные, как я, все отметают и прут напролом. Но конец всегда приходит ко всем. Мне пока везет, но шабаш все равно рано или поздно наступит, – взгляд серых глаз Буриха помутнел, и печальная усмешка зарылась глубоко в измятую бороду.

– Тогда нечего терять время, надо ехать немедленно, – на одном дыхании выпалила Катюха, заглядывая в глаза парням, и зачем-то раздвинула ногами высокую траву перед собой. Собственное предложение возбудило ее, а друзья зашевелились, готовые последовать призыву.

Однако Петька остановил девушку, приподняв ладони:

– Вам всем не терпится тоже угодить в сумасшедший дом? – спросил. – Нет, без меня вам теперь не обойтись. Но сейчас нельзя устраивать поиски. У меня плохое предчувствие. Горожане к чему-то готовятся. Для вас это может быть крайне опасным, впрочем, для нас еще опаснее. Вы наивно витаете в облаках. Опуститесь на землю. Все совсем не так, как себе представляете. Не у себя дома, здесь нет тех законов, по которым привыкли жить. Я уверен, вам не понравится то, что придется тут узнать. Следует быть гораздо осторожнее. Прислушайтесь к моему совету, все-таки я старожил, – он с сарказмом усмехнулся. – Принюхайтесь, ветер приносит из города мерзкие запахи, – повел носом, и все разом, как по команде, потянули воздух в себя.

Недовольно насупившись, Андрюха сунул руки в карманы брюк. Черт бы его побрал, этого Буриха, сам, как Маугли, и их нюхать заставляет.

– Собаками разит, – растерянно заметил Володька, – но это не из города, это все здесь. Запашок устойчивый.

– Собачий запах приятен, – проговорил Петька, – однако его перебивает волчья вонь. Так пахнут горожане, когда готовятся к убийству. Разве вы не чуете запаха волчьей крови?

Недоуменно пожав плечами, Андрюха вынул из карманов руки, обхватил ими свой выпирающий живот, покривился. Может, нюх у Буриха как у собаки, и он улавливает еще какие-то запахи, но выводы и предупреждения, какие Петька делает по этим запахам, смешны для Раппопета. Петька явно держит их за безумцев. Откуда им знать, как пахнет волчья кровь? Да и вообще, какая разница между собачьим и волчьим запахами? Для людей – никакой. Андрюха хмыкнул и отвернулся. Взгляд заскользил по поверхности реки. Собачьих морд в воде не видно. Волна темной рябью покрывала поверхность, храня какое-то жуткое смутное таинство и отдавая пугающей глубиной. Любитель поплавать в реке, понырять, порыбачить, Андрюха сейчас совсем не хотел оказаться в этой воде и, как ни странно, несмотря на голод, не желал поудить здесь рыбу. Казалось, над всем вокруг витал едкий звериный дух. Трава на берегу у воды изрядно собаками вытоптана, поляна рассекалась множеством лучей-троп, по которым животные спускались к реке и уходили в лес. На другом берегу реки торчали какие-то непонятные постройки. Андрюха отвел глаза от противоположного берега, и всмотрелся в темный лесной массив за поляной. Но что можно было отсюда рассмотреть, кроме сомкнувшихся в плотную стену деревьев! Веселого мало, точнее, веселого парень совсем не наблюдал.