Валерий Пушной – Проклятие Велеса (страница 2)

– Не тронь стрелу, – предупредил Алексей. Та, пробив однорядку и кафтан, вошла глубоко в тело. – Надо вызвать скорую.

Подбежали Мария и Ариста, присели возле. Ариста дрожащими руками достала телефон и стала набирать «скорую помощь». Пальцы от волнения плохо слушались, скользили по дисплею, путая цифры. Наконец набрала:

– Скорее приезжайте! – задребезжал ее голос. – Здесь раненый человек! Без памяти! Лежит в овраге. Чем ранен? Стрелой! Я не шучу. У него стрела в спине. Конечно, настоящая, какая же еще! Кто стрелял? Откуда я знаю? Прилетела из тумана! А перед этим оттуда еще две стрелы вылетали. Адрес? Коломенское. Овраг. Не знаю, в конце или в начале. На дне оврага. Ждем вас! – отключилась.

Мария присела, приподняла раненому коннику голову, вопросительно посмотрела на Алексея:

– Откуда он?

Тот склонился над раненым:

– Если принимать версию Виталия, что это мистика, тогда – из какого угодно времени. Но судя по одежде, явно не из будущего.

Разжав всаднику пальцы руки, чтобы высвободить рукоять сабли, Виталий извлек ее из его ладони, отбросил в сторону:

– Все мистические истории рассказывают о прошлом. – Поднялся с корточек, с опаской на шаг отступил от лежавшего человека, отодвинул Аристу.

В ту же секунду раненый резко открыл глаза и лихорадочно зашарил рукой в поисках сабли. Затем взгляд раненого обалдело остановился на склонившемся над ним Алексее, а из горла пошел выдох:

– Боярин, это ты? Ты разве живой? – Речь была не современной, но все ж Алексей, к своему удивлению, понял ее.

Такое обращение к нему поразило Алексея – он отстранился и, поражаясь себе, заговорил, пытаясь свою речь приладить к услышанной:

– А каким же я должен быть?

Тяжко вздохнув, раненый еще сильнее ошеломил Алексея:

– Тебя же ливонцы в полон забрали, боярин! Григорий Лукьянович с той поры думал, тебя уже нет в живых.

Вмиг в голове Алексея вспыхнуло много вопросов, но момент был не тот, чтобы заниматься выяснением всех ответов на них. Но все ж пришлось затронуть главное:

– Почему ты меня так называешь? Кто ты? – Голос Алексея был растерянным.

– Ты не узнал меня, боярин? Я из государевых служилых людей. Сын боярина Лепки. Димитрий, – раздалось несколько тяжелых вздохов. – Я гонец к Григорию Лукьяновичу с грамотой от батюшки государя Великого князя Иоанна Васильевича.

– С грамотой? От Великого князя? – Оторопь изменила лицо Алексея. – С какой грамотой?

– Кажется, не довезу я ее, боярин. Стрела до сердца достала. Возьми, доставь Григорию Лукьяновичу вместо меня. На груди она спрятана, под кафтаном. – Димитрий перешел на шепот, напрягся, повел рукой к груди и потерял сознание.

– Почему он меня так называл? Кто такой Григорий Лукьянович? – Алексей ошеломленно вопросительно пробежал глазами по спутникам.

Ни Виталий, ни Ариста в замешательстве не могли ничего ответить. Были поражены происходящим. Находились в оцепенении. Лишь Мария быстро стала расстегивать на груди гонца однорядку и кафтан. Раздвинула полы. Добралась до грамоты, свернутой в трубочку, зашитой в странный тканевый чехол, вытащила. Протянула Алексею. Тот взял, покрутил перед глазами, разорвал чехол, отбросил, посмотрел на привешенную восковую печать с единорогом:

– От батюшки государя, говоришь, от Великого князя? – Глянул на раненого.

Но Димитрий уже не мог ответить. Андрей снова обвел всех взглядом, на этот раз никакого вопроса в глазах не было, только непреходящее изумление. Определенно, ему нужно было время, чтобы осмыслить произошедшее. Но этого времени ни у кого из них не было, потому что в тумане раздалось безудержное гиканье, после коего из клубов выскочили трое в зипунах и портах с саблями в руках, обросшие спутанными патлатыми волосами и густыми клочковатыми бородами. Кинулись к гонцу. Виталий схватил Аристу, резко подался с нею назад. Алексей сунул грамоту снова в руки Марии, поднял с земли саблю Димитрия и попробовал отбить нападение. Но его быстро оттеснили от раненого, после чего двое оторвали гонца от земли и потащили в клубы тумана. Третий наседал на Алексея. Но тот орудовал саблей так, будто с детства ее рукоять была вложена ему в ладонь. Виталий смотрел ошарашенно с внутренним восторгом. Алексей отбил нападение и стал наступать. Мария, отбросив в траву грамоту, помогала ему, подхватывая с земли камни и бросая в противника. Наконец третий, видя, что двое с раненым гонцом скрылись в тумане, стал убегать за ними. Алексей распалился, одолев противника. Сломя голову устремился вдогонку. И как только скрылся в тумане, Мария без оглядки кинулась следом. Туман поглотил и ее. Виталий и Ариста остолбенели. Прошла минута, прежде чем у Виталия развязался язык:

– Куда они? Туда нельзя! Их надо вернуть! – Непроизвольно сделал два-три шага к туману.

Но в ту минуту Ариста пришла в себя, вцепилась двумя руками в Виталия, повисла на нем:

– Не пущу! Не пущу! Мне страшно! Это какие-то разбойники!

– Но там Алексей с Марией!

– Они сейчас вернутся!

– Я не уверен, что сейчас. Это не простой туман, он мистический. В нем непонятно, что происходит.

– Тогда к чему нам туда лезть? Я тебя не отпущу одного!

– Ты ненормальная!

– Это ты сумасшедший! Зачем соваться в туман, когда он уже проходит? Сейчас увидим Алексея и Марию. Никуда они не денутся.

Виталий глянул на туман. Клубы молочно-зеленоватой дымки начинали постепенно таять. Но не так быстро, как хотелось бы. Мало-помалу уменьшались в размерах, происходило все, как в замедленном кино. Ждать пришлось не меньше получаса. Самой последней исчезла белая тонкая змейка над ручьем. Между тем ни Алексея, ни Марии нигде не увидели. Во все глаза парень с девушкой обшаривали взорами склоны оврага. Никого. Ни их, ни гонца, ни его лошади, ни тех, за кем погнались Алексей с Марией.

– Где они? – У Аристы в глазах появился ужас.

– Вряд ли сейчас им самим понятно, где они оказались, – не смог конкретно ответить на вопрос Виталий.

– Ты хотел, чтобы и мы очутились неизвестно где? – По щекам Аристы вдруг покатились слезы. – Как это может быть? Неужели они пропали совсем?

– В легендах это случалось.

– А может, они дальше по оврагу ушли? – Голос был неуверенным, но с надеждой в интонациях.

– Пошли проверим. – Виталий сделал шаг туда, где недавно все было скрыто туманом.

– Куда? – еще крепче вцепилась в него девушка. – Чтобы я еще хоть шаг по этому оврагу сделала! Никогда!

– Так и будем стоять на месте?

– А что ты предлагаешь?

Виталий пожал плечами:

– Наверно, пошли отсюда. Надо сообразить, что делать дальше. Стоило бы сообщить в полицию о происшествии, но мы даже фамилий этих знакомых не знаем. Вряд ли кто-то поверит в мистику.

Лихорадочно Ариста огляделась, отпуская Виталия и вытирая слезы. Но вдруг ее взгляд замер, дыхание остановилось. Она вздрогнула, будто наткнулась на нечто пугающее. В траве на склоне оврага виднелась грамота. Девушка дернула Виталия за руку, выдавливая из себя шепот:

– Там лежит грамота.

– Грамота? – Мысли Виталия не сразу переключились.

– Которую Мария нашла за пазухой у гонца.

Повернувшись, куда указывала рука Аристы, парень сорвался с места. Подхватил из травы грамоту с печатью и вернулся к девушке. Немедля взял под руку, потянул за собой из оврага. Она не сопротивлялась. Чем дальше от этого места, тем лучше. Отбежав с Аристой на приличное расстояние туда, где поблизости никого из посетителей парка не было видно, Виталий остановился. Оба часто дышали. Он принялся аккуратно рассматривать свиток и печать:

– Неужели это настоящая царская грамота? Невероятно! Ты понимаешь, что это такое? – Глаза его заблестели. – Ей цены нет! Вот просто нет цены, и все!

– Теперь в полиции поверят в мистику, – уверенно прозвучал голос Аристы.

– В какой полиции? – Виталий начал озираться.

– В которую ты собрался сообщить о происшествии, – напомнила девушка.

– Я не сумасшедший, чтобы нести туда этот столбец! – решительно отказался парень.

– Вот интересно! – удивилась она. – Сам про полицию говорил. А сейчас отказываешься. Ты и есть сумасшедший!

– Надо чем-то обернуть грамоту, чтобы не привлекать внимание, – озадачился Виталий.

– Так ничего же нет, – пожала плечами девушка.

Сунув руку в карман брюк, парень вытащил носовой платок. Бережно обмотал часть свитка с печатью. Тогда и Ариста вынула из кармана юбки свой платочек и подала Виталию. Тот накинул его на другую часть столбца:

– Хотя бы так. Идем к машине. Дома посмотрим. Здесь не место. Можно в спешке повредить грамоту и печать. Это стало бы верхом безрассудства. В шею нас никто не гонит! – Сразу широким шагом Виталий шагнул в направлении выхода из парка.

Едва поспевая за ним, Ариста пристроилась сбоку.

В машине Виталий положил свиток в пакет, передал в руки девушке. Казалось, так надежнее сохранить грамоту, если ее не выпускать из рук. И хотя определенно сейчас ничто не угрожало, но ощущение того, что в мистике ничего исключать нельзя, накладывало свой отпечаток. Появилось чувство настороженности. По дороге к дому на Первую Останкинскую улицу Ариста неспокойно крутила головой по сторонам, а Виталий посматривал в зеркало заднего вида: не преследует ли какая-нибудь машина. Знакомые московские улицы, казалось, окружали их сейчас подозрительным шумом. Войдя в квартиру, на замок закрыли за собой дверь и, не переодеваясь, шмыгнули в небольшую гостиную со столом и стульями посередине, а диваном, комодом и музыкальным центром – вдоль стен. Торопливо уселись за стол. Ариста протянула парню пакет со столбцом. Тот достал грамоту и, потея от напряжения, начал медленно разворачивать. Витиевато написанный рукой писца текст сразу поставил парня в тупик. Склонившись над грамотой, с большим трудом Виталий пытался разобрать слова, но получалось плохо. Текст не давался. Парень ерзал на стуле, напрягался, сдавливал скулы, морщил худощавое лицо. Что-то постигал, что-то никак не давалось. Утомившись от усилий, отодвинулся от стола, плотно прижался к спинке стула и сомкнул веки: