Валерий Пушной – Повинен, потому что живешь (страница 9)

Автомобиль подъехал к зданию полиции. Корозов позвонил Акламину. Тот был еще на работе.

– Я возле полиции, – сказал Глеб. – К тебе можно зайти?

– Да, конечно, поднимайся, – ответил Аристарх.

С неприязнью оглядев свою грязную одежду, Корозов вылез из машины. Попытался стряхнуть грязь, но еще больше остался недовольным. Охранник кинулся помочь, но Глеб раздраженно отстранился и шагнул к крыльцу полиции. Поднявшись на этаж и войдя в кабинет Акламина, Корозов озадаченно остановился в дверях. В кабинете находилось несколько человек, все стулья заняты. Головы повернулись к Глебу, в глазах – недоумение. Корозову подумалось, что, вероятно, его внешний вид другой реакции вызвать не мог. Впрочем, оперативники выглядели не лучше. Правда, их одежда не была грязной, но на лицах плавала усталость.

– Заходи, заходи! – пригласил Аристарх. – Мы уже закончили.

Все, словно по команде, поднялись со стульев и пошли мимо Корозова на выход.

– По твоему виду я предполагаю, что у тебя что-то произошло, – сказал Аристарх и протянул Глебу руку. – Садись, рассказывай.

Пожав оперативнику руку, Глеб расстегнул пиджак и опустился на стул. На столешнице Акламина лежали бумаги. Он аккуратно собрал их и положил в ящик стола. Отодвинул авторучку. И остановил неулыбчивый взгляд на лице Глеба. Тот начал рассказывать. С самого момента, когда узнал о продаже торгового центра. О прежнем владельце, о Раеве, о наследнице, о встрече и стрельбе в кафе. По ходу рассказа Аристарх задавал вопросы. Глеб отвечал на них и продолжал повествовать дальше. – От кого ты узнал о продаже торгового центра? – спросил Акламин.

Пожав плечами, Корозов поморщился:

– Уже не помню. Услыхал от кого-то. А какое это имеет значение? В каком-то разговоре проскочило. – И тут же напряг мозг: а впрямь, какая сорока на хвосте принесла эту новость? Да, кажется, Раев и принес. Мимоходом где-то. Больше некому. А в общем-то, не где-то, а на шестидесятилетии известного в городе предпринимателя, Андреича. Да-да, именно так. Раев там тоже был. В отличном расположении духа. Праздновали шумно, веселье было организовано по высшему разряду: застолье, хорошая компания. Раев ни с того ни с сего возьми да и скажи о продаже торгового центра. Кстати, кажется, Андреич пошутил тогда, что вот, мол, нынешние адвокаты умеют пристраиваться около наследниц.

Поначалу Глеб решил, что у центра уже есть покупатель, поэтому не придал значения информации, попросту пропустил мимо ушей. Забыл о ней. Но через пару недель его подтолкнул Клавдий. И Корозов на этот толчок отреагировал. Сейчас же ему, помимо всего, пришлось отвечать на вопросы Акламина об Андреиче и о Сушнике. Не все вопросы вязались один с другим, часто выпадали из контекста беседы, возникали вроде бы сами по себе, из праздного любопытства, а не из логики обсуждения. Но Глеб терпеливо рассказывал все, что знал. Пришлось даже поведать о сослуживице жены – преподавателе музыкальной школы по классу скрипки, – которая свела его с наследницей. Впрочем, о ней он мало что мог сказать Аристарху. Толком не знал ее.

– Мне кажется, что события приобретают непредсказуемый характер, – сказал в конце разговора.

– Предсказуемость преступника смертельна для него, – ответил Аристарх, взяв пальцами авторучку и постукивая ею по столешнице. – Определенно кто-то стремится сорвать сделку. И не обязательно это Шанс. У него конкретный заказ в отношении тебя. Во главе угла – деньги. А сейчас нечто иное. Допускаю, что заинтересованных сторон может быть несколько. Даже из числа тех, кто не выдержал ценовую гонку. Тебя хотят отпугнуть, а нотариуса – загнать в другое русло. Это не в логике действий Шанса.

– Какая, к черту, логика, Аристарх, у преступника! – возмутился Глеб, зашевелился на стуле, выпрямил спину и стал застегивать пуговицы пиджака, словно собирался подняться с места и попрощаться.

– И у преступника есть логика, но своя. Она не всегда согласуется с логикой нормального гражданина, зачастую совсем не согласуется, – заметил оперативник.

– В общем, работы тебе прибавляется, – сказал Корозов, супясь. – Я узнаю, кто еще имел виды на этот торговый центр, и сообщу тебе.

– Нет, теперь уже не лезь в это дело! – решительно предостерег Акламин. – Иначе спугнешь. Мои опера сделают это лучше тебя.

– Не сомневаюсь, – пробормотал Глеб и встал на ноги. – Я, пожалуй, пойду. – По окончании разговора он чувствовал себя как выжатый лимон. Выходя из кабинета Акламина, приостановился, произнес: – И все-таки я поручу Исаю покопаться во всем этом, чтобы пресечь потуги преступников. Другого пути изменить обстоятельства не вижу.

– Ну почему же? – вышел из-за стола Аристарх, провожая Корозова. – Есть еще путь: отказаться от своих притязаний на торговый центр.

– Ты это серьезно? – удивился Глеб. – Вот уж нет! – сказал, как отрезал, категорически бесповоротно. – Вот теперь точно никто меня не принудит сделать это! – Посмотрел на Акламина твердо и недовольно, как будто тот предложил нечто бредовое, что никак не вязалось с норовом и природой Глеба.

После этого Аристарху ничего не оставалось, как просто развести руками, будто сказать в ответ: делай, как знаешь, – тебе решать. Акламин не был предпринимателем и не понимал, как риск в бизнесе щекочет нервы, как подчас трудно отказаться от риска. Это как хмель: чем больше пьянеешь, тем море становится мельче. Но такой хмель необходим человеку, пьющему без устатку.

Распахнув дверь, Глеб вышел.

Итак, решив выйти на Везунчика через его прошлые любовные связи, Исай с парнями отправился к дому, где тот жил. Сначала надо было выяснить, с кем он водил знакомство в подъезде и какие гости наведывались к нему. Опросили жильцов возле дома, затем вошли в подъезд. Простреленная дверь в квартиру, где жил Везунчик, напоминала о недавних событиях, после которых в больнице скончался Латыш. Квартира была пуста. На лестничной площадке Исай решительно ткнул пальцем в ближайшую в пожухлой краске деревянную дверь. Плитка под ногами выбита. Звонка нет.

– Начнем с этой! – сказал и громко, настойчиво постучал в нее.

Ответила тишина. Он постучал еще. Кулаком. Требовательно. И услыхал, как за дверью что-то брякнуло, зашуршало, хлопнуло. А потом раздался недовольный женский голос:

– Кого там еще черти принесли? – Замок звякнул, и дверь приоткрылась.

Нажав плечом, Исай толкнул дверное полотно дальше и увидал голую маленькую девушку, которая с визгом отскочила в комнату. Исай прошел следом. В комнате на раздвинутом не очень чистом диване лежали два раздетых парня.

– Куда прешь? – крикнул один из них, но, наткнувшись взглядом на группу людей в дверях, растерянно спросил: – Пацаны, вы чего?

– Что вам надо? – придя в себя, истошно крикнула удивленная девушка, примостившись на диван с краю. – Кто вы такие? – Оденься, – отозвался Исай.

– Много чести, чтоб я для тебя одевалась! – выпячиваясь, огрызнулась та в ответ.

Парни Исая проверили квартиру:

– Больше никого, – доложили. – Чисто.

– Это твоя квартира? – спросил Исай у девушки.

– Не твоя же, – опять огрызнулась она, играя формами тела.

– Соседа своего из квартиры слева знаешь?

– А тебе какое дело? – вдруг яростно выкрикнула.

– Отвечай, когда тебя спрашивают! – Колкие холодные глаза Исая заставили девушку притихнуть.

– Ну знаю, – сжалась та. Глаза смотрели зло.

– Давно видела его?

– Я что, время засекала, что ли? – буркнула девушка. – На той неделе видала.

– С кем?

– У меня он был!

– Кого у него видела?

– Я в замочную скважину не подглядывала!

– Врешь?

– Нужно мне врать! Он мне не родственник, чтобы я по нему душу трепала!

– Что о нем знаешь?

– Кобель хороший! До измора доводил!

– Это тебя-то? Ты вон с двумя управляешься!

– Да разве это кобели? Чих, пых – и дух вон! – покривилась она.

Парни на диване возмущенно завозились, но вслух ничего не сказали. За спиной у Исая раздался смешок его людей.

– А чего, неправда, что ли? – Девушка глянула на своих партнеров. – Какие вы кобели, если одну умотать не можете?

– С ними ты без нас разберешься! – прервал ее недовольство Исай. – А мне ответь еще. Ствол у него видела?

– Ты про какой ствол спрашиваешь? – хитро посмотрела девушка.

– Пистолет у него видела? – повысил голос Исай.

– Из которого по людям шмаляют?

– Из которого, из которого.

– Такой не видала. Да и когда было смотреть? Он продохнуть не давал. Как насел на меня, так не отпускал до полной потери пульса.

Видя, что разговор с девушкой не дал результатов, Исай кивнул охранникам, чтобы выходили. Они гуськом отправились из квартиры. Он уже на ходу бросил девушке:

– Закрывай!

Мотая грудью, та по голому грязному полу пробежала за ним к двери и, прежде чем захлопнуть, игриво проворковала, удержав его за полу джинсовой куртки:

– Ты завтра вечерком заходи ко мне! Только один. Получишь райское удовольствие! – Заглянула ему в глаза.

– В рай мне еще рано, – усмехнулся Исай. – Среди людей больше нравится.

– Ну и дурак! – Оттолкнула его, хлопнула дверью и звякнула замком.

На площадке взгляд Исая остановился на следующей двери. Металлической, чистой, с резиновым ковриком под ногами, кнопкой домофона. Нажал на кнопку, услыхал короткую мелодию и увидал огонек камеры. Ожидал услышать вопрос, но из-за двери ни о чем не спросили. Раздался щелчок замка, и дверь без задержки открыла приятная пожилая женщина в халате, фартуке, с мокрыми руками, косынкой на голове, прикрывшей реденькие седеющие волосы: