Валерий Пушной – Накаленный воздух (страница 105)
Стражи окружили Лыса. Он ревел, как зверь, поражая стрелами своих врагов, чувствуя себя победителем. Не прятался, был открыт, стремителен и неуязвим. Но в какой-то миг резвость подвела. Стрела опытного стража вонзилась ему в лоб, пробила череп, вошла в мозг. Лыс рухнул.
Но он знал, что он не умер, он верил Игалусу. Он вышел из собственного тела, как из тесного костюма, и пошел за Властелином. Все осталось позади, он был над всеми, он стал победителем.
Соломаса и Вашану стражи подняли на руки и понесли к Соломасову двору. Посреди цветочного ковра сложили поленницу для Большого Костра и положили тела сверху. Разожгли Костер. Теперь они были вместе. Свершилось то, чего они хотели. И пусть это произошло после их смерти, но это не было концом.
А Лысово место люди стали обходить стороной, и даже буйная растительность на нем стала медленно чахнуть.
Игалуса больше никто не тревожил.
Глава сорок девятая
Дух горы
На другой день Пантарчук стал собираться к отъезду из города. У Василия все складывалось нормально, опека ему больше была не нужна. По пути решил на полчаса заглянуть на дачу в деревню к своему знакомому. Все-таки обещал приехать. Кто мог знать, что в этом городе неожиданно за короткий срок многое так перевернется. Позвонил. Приятель обрадовался, и ни о каком получасе даже слышать не захотел. Дня на три, не меньше.
Между тем Василий, услышав, куда направляется Петр, попросился поехать вместе с ним. У девушки тоже загорелись глаза. И хотя воспоминания о тех местах были не из приятных, но ведь клин вышибается клином. Петру пришлось перезвонить знакомому и предупредить о новых гостях. Тот с удовольствием согласился принять всех.
По дороге Пантарчук загрузил машину покупками и выехал из города. Автомобиль быстро миновал расстояние до деревни. Знакомый Петра, Александр, встретил на дороге. Он был в белой рубахе и светлых брюках. Русые волосы и прямой нос. Ростом чуть ниже Пантарчука и гораздо мельче того. Сорванный голос еще не вошел в норму, чуть сипел, но Александр уже не обращал на это никакого внимания. Машина въехала во двор дома.
– Я тут уже акклиматизировался, Петя, – сообщил хозяин. – Дышу свежим деревенским воздухом.
Водитель понес в дом пакеты с покупками. Пантарчук кивнул на них:
– Я вижу, ты жирку на этом воздухе не нагулял, Саша. По-прежнему кожа да кости. Сидишь один, голодаешь, наверно. Поэтому привез кое-какие продукты тебе, чтобы немного подкрепился. Да и нашей ораве чем-то кормиться надо. Не одним же духом святым питаться. – Взял хозяина под руку. – Ну, а кроме дыхания на природе чем еще тут занимаешься?
– Не волнуйся, с голоду не умираю, да и ты не умрешь, Петя. Холодильник у меня забит. Только и делаю, что ем. А в перерывах между едой размышляю, – улыбнулся тот.
– И о чем, если не секрет? – пробасил Петр.
– Не секрет. О смысле жизни, – сказал хозяин.
– Сейчас все размышляют об этом, – усмехнулся Пантарчук и отстранился.
Александр опять улыбнулся и неопределенно пожал плечами.
Пантарчук прошелся по саду между кустами и деревьями, неторопливо бросая в рот смородину, вишню, крыжовник. Подумал, да, давненько не бывал на природе. Деревня. Красота. Рано утром птицы в саду щебечут. Однако дела, дела, дела. Заели дела. Не отпускают не только на природу, передохнуть не дают.
Василий сорвал грушу и протянул девушке. Александр снова улыбнулся, заметив Петру:
– Хорошая пара. Только не с того дерева груши рвут. Это поздняя груша, а вон правее – ранняя, с нее можно уже есть.
– Сами во всем разберутся, не волнуйся, – ответил Пантарчук. – Они в главном разобрались, это куда важнее, чем твои груши.
Через час во дворе закипела работа, всем нашлось дело. Мужчины на площадке из цветной тротуарной плитки расставили зеленые пластмассовые столики со стульями. Собрали мангал и разожгли. Диана приготовила мясо для шашлыка, нанизала на шампуры. Водитель и охранник начали готовить на углях шашлык, а Диана приготовила другие блюда из привезенных продуктов. Расставила на столах.
Когда потянуло запахом готового шашлыка, все разместились на стульях. Пантарчук снял с шампура в тарелку кусок мяса, наколол на вилку и с удовольствием положил в рот. Прожевав и проглотив, попил из стакана сок и густо выдохнул:
– Хорош шашлычок на природе. Очень хорош. – Помолчал и проговорил, обращаясь к хозяину: – Но я вот о чем хочу узнать у тебя, Саша. Слышал я, что деревушка эта особенная, со своими странностями, если можно так сказать. Здесь где-то есть Лысая гора. Темное место, говорят. Что ты можешь сказать на это?
– Да ровным счетом ничего, – отозвался Александр, откладывая шампур. – Гора такая действительно имеется. Но без всяких особенностей. Светлая она или темная – не знаю. Правда, слышал, что в какое-то время копались на ней археологи. Что искали – не могу сказать. Но вроде уехали несолоно хлебавши. Верно одно: слухи разные ходят, даже по местному телевидению показывали когда-то. Только я в чудеса не верю. Сейчас любят фантазировать об НЛО, о потустороннем мире, о параллельных мирах. Когда что-то объяснить не могут, так обязательно НЛО или Нечистая сила. Мне кажется, что человеки за много веков нисколько не изменились. Как раньше верили в Вельзевула, называли людей колдунами и сжигали на кострах, так и теперь верят всему этому бреду. Только бредить стали более цивилизованно, новые названия придумали, научились произносить с апломбом, например, НЛО, полтергейст, левитация и тому подобная белиберда. Рассказывают увлекательно. Когда слушаешь, уши начинают пухнуть. Но все это сказки про белого бычка и не более того, Петя. Выкинь все это из головы, живи реальной жизнью.
Пантарчук прижался к спинке пластмассового стула, вскинул подбородок:
– Напрасно, Саша.
Александр взял огурец и смачно захрустел:
– Что напрасно, Петя?
– Не веришь в чудеса напрасно, – ответил Пантарчук и шумно вздохнул. – Впрочем, может, ты прав. Какие это чудеса, все это присутствует на самом деле. Со мной много чего происходило последнее время, и не только со мной одним, Саша. Сейчас мне кажется, что ничего этого быть не должно, но все это случалось. И я не думаю, что это какая-то странность.
– И ты туда же, – махнул рукой Александр. – Я тебе вот как отвечу, Петя. Посмотри на этот огурец, – показал огрызок огурца. – В него я верю, потому что вижу и ем, – положил в рот и прожевал. – А НЛО или, тем паче, Нечистая сила что это такое, как их надо употреблять, с маслом или со сметаной?
– Не очень давно, даже совсем недавно, я точно так же рассуждал, – загадочно усмехнулся Пантарчук и поддел вилкой новый кусок мяса. – Но ведь Прондопул есть, а стало быть, Вельзевул существует.
– Какой Прондопул? – не понял Александр и тыльной стороной ладони убрал со лба светлый короткий чубчик. – Это что еще за абракадабра?
Пантарчук не ответил, но в свою очередь серьезно спросил:
– Так ты, стало быть, на Дьяволе крест ставишь?
Хозяин улыбнулся, понимая это как шутку:
– Мне больше нравится сказка о Творце, – отозвался весело. – Все-таки он – Создатель, а Сатана – Разрушитель.
– В этом я согласен с тобой, абсолютно согласен, Создатель и Разрушитель, – воскликнул Петр. – Вот насчет сказки у меня сомнения, а так ты прав, – он повернулся к остальным и вдруг предложил: – А не посетить ли нам Лысую гору сейчас, раз уж мы приехали сюда? Надо же разобраться окончательно. Может, даже поставить точку. Ну, как, Александр, отведешь нас туда? Не страшно?
Василий и Диана переглянулись. По телу прополз холодок. Вместе с тем их потянуло к Лысой горе. Василий даже хотел сказать, что проводник не нужен, но сдержался, поймал ладонь девушки и крепко сжал. Но аппетит пропал. Водитель и охранник поежились.
Александр усмешливо глянул в глаза Пантарчуку:
– В чем разбираться? Какие точки ты собрался ставить? Не смеши, Петя, нормальных людей. И чего бы мне бояться? Хотите удостовериться, что Лысая гора существует? Ну и пожалуйста. Только вы будете разочарованы. Потому что сказки так и останутся сказками. А пока все-таки надо доесть шашлык, не зря же готовили. Закончим трапезу и двинемся. Покажу вам Лысую гору, хотя по нашим нынешним представлениям я бы назвал ее пригорком.
Через час они всей гурьбой вышли за калитку.
Лысая гора встретила неприветливо. Уже подъем на нее от речки был сопряжен с трудностями. Все вокруг препятствовало: ноги скользили по сухой траве, дышалось тяжело, мгновенная усталость заставляла часто останавливаться, появлялось сильное желание повернуть назад. А наверху долго не могли остановить дрожь в ногах и отдышаться.
Александр подвел всех к каменным развалам, показывая, где археологами когда-то велись раскопки. Разбросанные камни, трава под ногами. Он развел руками, вот и все, на что можно посмотреть, пожалуй, это самое интересное место на горе, потому что больше тут глядеть не на что.
Но у Василия на этом месте возникла необъяснимая тревога. У Дианы также появилось беспокойство. Она одной рукой вцепилась в рубаху Василия. И Пантарчук испытал некоторый дискомфорт, какое-то неудобство, как будто костюм стал мал. А у охранника и водителя непроизвольно застучали зубы. И лишь Александр был по-прежнему насмешливо весел.
Петр оглянулся вокруг. Ничего. Но дискомфорт нарастал. Невидимая сила придавливала к земле, стесняя движения. Он, преодолевая себя, на чугунных негнущихся ногах невольно попятился, спиной оттесняя от камней Василия и Диану. Все тихо отступили на три-четыре шага.