Валерий Пушной – Накаленный воздух (страница 103)

По земляному ходу отряд Ала незаметно пробрался в овраг. В это время Кром пошел на приступ.

Соломас верно определил. Кром бросил всех воинов на ворота. И, наверно, не так долго сумела бы удерживаться оставшаяся внутри стража, если бы Ал не ударил разбойников с тыла. Его стрелы обрушились, как гром среди ясного неба. Среди грабителей началась паника.

В пылу схватки Кром не сразу разобрался, что произошло. А когда понял, то половина его людей уже была выбита. Стрелы отряда Ала не щадили разбойников.

Оказавшись под ударом с двух сторон, оставшиеся в живых люди Крома в панике бросились к лесу. Но до леса добежать удалось немногим. От отряда Крома осталось несколько человек. Сам Кром, крупноголовый, сутулый, с большими кулаками, в рубахе портах и лаптях, стрелой был ранен в ногу. Лыс, оказавшийся рядом, подхватил Крома под руку и потащил глубже в чащу.

– Не бросай меня, – просил Кром, вцепившись в Лыса. – Я отплачу тебе.

Стража Соломаса шла по следу. Слышны был треск веток и голоса.

Лыс, набычившийся, большелобый, с длинным телом и короткими кривыми ногами, уводил Крома, часто зло оглядывался, по-звериному вдыхал воздух, как будто ловил запахи. Но скоро выдохся и прилег в лесной ложбинке. Вместе с ними шли еще пятеро разбойников, они залегли рядом. Все тяжело дышали.

А когда, отдышавшись, Лыс выдернул стрелу из ноги Крома и хотел вновь подняться на ноги, чтобы уходить дальше, услышал треск сушняка под ногами преследователей. Разбойники притаились, прижались к земле. И тут из-под лаптя Крома посыпалась земля.

– Слышал? – совсем близко разнесся голос.

– Что это? – спросил второй.

– Они где-то недалеко. Давай-ка пустим стрелы.

– Куда?

– Туда.

Кром четко уловил звон тетивы и увидел, как возле его головы в землю вошла стрела. Потом еще и еще. Услыхал, как дернулись Лыс и трое других. Затем голоса стали отдаляться. Кром приподнялся на локте. Лыс лежал, уткнувшись лицом в землю, из его плеча торчала стрела, рубаха была в крови. Возле Лыса со стрелами в спинах лежали неподвижно три тела. Кром перевернул Лыса, спросил:

– Лыс, ты жив?

– Жив, – проскрипел зубами Лыс

– Я не смогу взять тебя, Лыс, – сказал Кром.

– Ты бросаешь меня? – удивился Лыс.

– Нет. Просто оставляю, – ответил Кром, – но прошу, если попадешь к Соломасу, убей его!

Двое разбойников поторопили Крома:

– Надо уходить, Кром, – они подхватили его под руки и повели.

Лыс опять заскрипел зубами. Три неподвижных тела рядом и пятна крови на траве от портов Крома не оставляли ему надежды. Он попытался подняться на ноги, но упал и потерял сознание.

Чуть позже на него наткнулась стража Соломаса.

Раненых разбойников люди Соломаса перетащили в одну из построек во дворе, и женщины принялись выхаживать их. Среди них был и Лыс.

Убитых оттащили дальше от тына, покидали вперемежку с сухим валежником и подожгли. Долго наблюдали, как в яростном огне мертвые тела корчились, словно ожившие.

Спустя день перед воротами показался окровавленный человек в рваной рубахе и рваных портах. Его поддерживала красивая девушка в изодранной грязной одежде. Ей помогали еще две дворовые женщины. Все босы и измучены. Стража доложила Соломасу. Их впустили во двор. Окровавленный человек проковылял по двору, увидал Соломаса, попросил:

– Прими, Соломас. Давно идем. Думал, не дойду. – Колени подкосились, и он упал на землю.

Соломас узнал его. Это был Вашк, хозяин одного из дальних дворов. Вместе с ним три года назад Соломас ходил в набег. Вернулись они тогда с хорошей добычей. Узнал он и девушку, дочь Башка, Вашану. Она за три года изменилась, похорошела. От нее он услыхал, что произошло.

Оказалось, что Вашков двор подвергся набегу Крома перед тем, как Кром появился у Соломасова хозяйства. Спастись удалось немногим. Среди них спряталась в лесу и Вашана.

Вашк попал в руки Крома. Над ним долго издевались, пока он не потерял сознание. На ночь бросили во дворе, думая, что вряд ли тот дотянет до рассвета. Однако крепость духа заставила его очнуться среди ночи, собраться с силами и миновать костры спящего охранения разбойников.

Добрался до леса. А в нем Вашк был неуязвим. Этот лес он знал, как свои пять пальцев. Истекающий кровью, по глухой тропе добрел до Сырой ложбины в нехоженой глуши, куда сам отправил Вашану от разбойников.

Та обмыла в ручье его раны и приложила к ним листья целебных трав. Двое суток он лежал пластом, набирался сил. На третьи поднялся и решил вернуться к жилищу. Приближаясь, почуял запах гари. С опушки увидал разоренное догорающее пепелище. Это сокрушило Вашка. Он упал, и еще двое суток Вашана отхаживала отца. Когда чуть оклемался, сказал, чтобы шли к Соломасу.

И вот пришли.

Лесные тропы измотали Вашка настолько, что у Соломаса он свалился с ног надолго. Обессиленный и обескровленный, лежал без сознания, не узнавал даже собственной дочери. Его положили в тесной постройке вместе с ранеными разбойниками, и Вашана лечила отца отварами и настоями из лесных трав.

Рядом на подстилках бредил и метался в жару Лыс. У него уже вытащили стрелу из плеча, прижгли рану, и теперь женщина из дворовой челяди Соломаса отпаивала горьким зельем.

Вашана злилась, но терпела присутствие разбойников, надеясь, что это ненадолго.

Соломасу приглянулась Вашана, у девушки все горело в руках. Неплохая была бы хозяйка для Соломасова местечка. В один из последних набегов на его двор у него погибла жена, и теперь хозяйство нуждалось в новой хозяйке. Соломас подумал, что мог бы породниться с Вашком.

Скоро Вашк пошел на поправку.

И Лыс оказался живучим.

Он был осторожным и хитрым. Очнувшись, начал тайком прислушиваться и присматриваться. Подниматься не спешил. Не отвечал на вопросы, делал вид, что был слабым и беспомощным. На самом деле чувствовал в себе крепость и злость, разве что истощился несколько, но это были мелочи. Обнаружил, что лежит голый и не один. Поблизости скулили от ран еще четыре голых человека из отряда Крома. Но особенно Лыс был ошеломлен, когда увидал рядом с собой Вашка. Вот уж насмешка рока. Или божье наказание. Тут как кривая выведет.

Сразу осознал опасность от такого соседства. Ведь это он издевался над Вашком по приказу Крома, и это из его рук Вашку удалось ускользнуть ночью. Все утро он лютым зверем рыскал по лесу – не нашел. Зато теперь тот как на ладони. Но именно это и страшно было для Лыса. Очнувшись, Вашк сразу узнает его, и тогда головы не сносить. И уж тем более Соломас не пощадит и голова Лыса полетит с плеч, когда выяснится, что Лыс – брат Крома. Тут все очевидно, и к гадалке ходить не надо. А выяснится это сразу, как только поднимутся на ноги раненые разбойники. Лишь двоих из четверых Лыс считал надежными. Но двум другим прищеми чуть-чуть палец, и они тут же языки развяжут.

Следовало обезопасить собственную жизнь.

На следующую ночь, когда все спали и никого из женщин в постройке не было, Лыс приподнялся осторожно, навалился на Вашка и сжал здоровой рукой его горло. Давил, пока тело Вашка не вытянулось безжизненно. Затем Лыс выждал, прислушиваясь к ночной тишине, и повернулся к разбойникам.

А утром заметалась Вашана и забегали другие женщины.

Тело Вашка и два трупа разбойников вынесли на улицу. Их смерть показалась неожиданной, но никто не заподозрил Лыса. Он по-прежнему лежал молча, отрешенно, не проявлял активности. Так протянул еще несколько дней.

Лишь потом заговорил и поднялся на ноги. Натянул постиранную и заштопанную рубаху с портами и стал выходить во двор. Стал обращать на себя внимание. Языком мел, как метла в хороших руках. Много шутил и кидался помогать дворовым людям. Садился плести лапти и корзины вместе с ними.

Поначалу Лыса сторонились, но затем дворовые привыкли к нему и больше не пугались. Только к страже ему никак не удавалось подбить клинья. Стражи по-прежнему видели в нем разбойника. И Соломас не подпускал близко. Но Лыс был себе на уме. Он подметил, что Вашана нравилась Соломасу, однако она понравилась и ему. Находился бы в другом положении, давно б подмял ее под себя, не спрашивал.

Вскоре Соломас объявил людям Крома, что всех оставляет в своем хозяйстве и хочет, чтобы они выбрали себе жен из обитателей Соломасова местечка. Так было принято. Пленниками пополняли селения, женили и отдавали замуж за дворовых и мастеровых, чтобы быстрее обживались, заводили детей и становились защитниками новых мест. Кто не хотел, пытались бежать, но редко кому улыбалась удача. Стража не дремала. Стрелы нагоняли каждого.

Лыс хитро хмыкнул в бороду, выслушав Соломаса, потянул воздух сквозь расщелину в зубах, выступил вперед и объявил:

– Я согласен взять Вашану.

Соломас продолжительно посмотрел на него и отрицательно покрутил головой:

– Я сказал, жен выбрать из обитателей Соломасова места, – уточнил он.

И только тут Лыс узнал, что Вашана была дочерью Вашка и не являлась обитателем Соломасова двора. Соломас не мог отдать ее замуж, как дворовую девушку, и не мог распоряжаться ею, как пленницей. Она должна была решить сама. И Вашана решила: узнав о желании Лыса, согласия не дала.

Впрочем, она вообще не знала, что ей следовало сейчас делать. Возвращаться ли на пепелище в разоренный Вашков двор, где она теперь без отца была бы беспомощна, либо притулиться около Соломаса. Она видела, как Соломас присматривался к ней, и сама не выпускала его из поля зрения.