Валерий Пушной – Когда не слышен звук секунд (страница 12)

– Она ждет.

И только тут парень ожил, затоптался и развернулся, выдохнув напоследок:

– Прощай.

Кирилл глубоко вздохнул, глядя, как спина визави быстро теряется за стеной дождя.

4

Ехать было крайне трудно. Все дороги превратились в реки. Не разгонишь авто. Фонари освещения не горели, светофоры не работали. Свет фар авто слабо вгрызался в стену дождя. Часто приходилось двигаться интуитивно. Одно радовало Кирилла: что его состояние не ухудшалось и он худо-бедно медленно приближался к дому Ибры. Однако холмистая местность чуть не прервала поездку. Между двумя возвышенностями, у их подножий, вода не успевала уходить в стороны, скопилось ее много, и Кирилл опасался, что не удастся проскочить этот участок дороги. Но рискнул разогнать авто. Вода приняла удар машины, волнами расходясь влево и вправо. Мотор чихнул пару раз, но, к счастью, не заглох. Авто буквально проплыло без руля и ветрил, и колеса снова коснулись асфальта. С натугой машина пошла вверх. И тут Кирилл в блеклом свете фар в густых струях дождя на обочине напротив небольшого частного дома случайно заметил пару промокших людей. Просто почему-то повернул голову в их сторону, не повернул бы – не увидел. Те отчаянно махали руками. В голове мелькнуло, что еще какие-то сумасшедшие. Но тогда и он ничем не отличается от них, потому что выехал в такую погоду. Машинально нога нажала на тормоз. Парень с девушкой мгновенно оказались возле авто и стали дергать за ручки дверей. Кирилл щелкнул замком. Парень распахнул заднюю дверь и, не спрашивая разрешения, пропустив вперед себя девушку, занося струи дождя в салон, плюхнулся на сиденье. Вода ручьями стекала с них. Впрочем, Кирилл сам сидел в мокрых брюках на мокром сиденье, благо, что, залезая в машину, стянул с себя рубаху, бросил рядом с собой. Парень, закрывая дверь, сразу затараторил:

– Как повезло, как повезло! Мы уже думали, что не доберемся до места. Такой ливень! Как будто небо прохудилось. По телевизору говорили, что грядет конец света. Похоже, что это именно так. Планета решила избавиться от людей. Не знаешь, где найти спасение. Никто не может сказать, что будет дальше. Телевизор тоже умолк. Все умолкло. Люди теперь, как слепые и глухие котята. Каждый ищет спасение как может. Спасибо тебе, что остановился. Спасибо. Ведь ни одной живой души на улицах, ни одной машины. Это какое-то чудо, что появился ты! Автомобиль буквально вынырнул из дождя. Мы внезапно увидели его. А потом не поверили своим глазам, что ты остановился. Благодарим тебя. Стена дождя, неба не видно. Откуда свалилось столько воды?

– Вы сами-то откуда свалились? – спросил Кирилл, трогая автомобиль с места. – Под дождем бродите. Сейчас дома сидеть надо.

– Согласен, – разом потускнев, грустно ответил парень. Он был коротко пострижен, с широковатым носом, скуластым лицом и чуть выпуклыми глазами. – Но кто мог предвидеть то, что такое будет твориться с Землей? Нам теперь кажется, что мы чудом остались живы. Вокруг столько смертей. Мы никогда не думали, что увидим подобное. Это страшно. Человек беспомощен перед стихией. И теперь я увидел, что человек беспомощен вообще. В оправдание своей беспомощности он сам придумал формулу, что человек – царь природы. Но вот что я скажу: никакие мы не цари, мы даже не созидатели, мы обыкновенные микробы, бактерии на теле Земли, которые только и делали, что прибавляли ей болячек. И вот она теперь показала, кто настоящий царь.

– Ты думаешь, что все закончилось? – оглянувшись через плечо, спросил Кирилл, нахмурившись.

Разговорчивость пассажира вдруг резко угасла, он растерянно пожал плечами, сбоку посмотрел на спутницу – явно ждал от нее каких-то слов, – но она молчала, и он глубоко вздохнул:

– Затрудняюсь ответить.

– А я, пожалуй, не затрудняюсь, – проговорил Кирилл после небольшой паузы и вернулся к предыдущему монологу пассажира: – Если следовать твоей теории, то болячек на Земле накопилась целая уйма и планете нужно немало времени, чтобы вернуть здоровье. А стало быть, людям придется еще многое вытерпеть. Вот такие дела, приятель. В твоих рассуждениях кроется ответ. Мне он не нравится. В нем нет конкретности, а это еще больше настораживает и пугает. Лучше смени пластинку и скажи, что у вас стряслось, что заставило в такой ливень выйти на улицу. Это будет предметный разговор.

Скулы на лице пассажира задвигались, он помрачнел, но вместо ответа задал встречный вопрос:

– А у тебя ничего не стряслось? Выехать в такую погоду, когда на дорогах разливаются целые реки, – это надо не просто захотеть. Что-то должно было погнать тебя в дорогу, несмотря на жуткий ливень.

– Отчасти ты прав, – неохотно подтвердил Кирилл, прижимаясь к рулю и пытаясь сквозь стену дождя лучше рассмотреть дорогу впереди. – Но не обо мне речь. Не я, а ты пассажир в моей машине.

Тот ответил не сразу. Опять посмотрел сбоку на девушку, но без вопроса в глазах, просто сверял свое настроение с ее. И лишь после этого оторвал мокрую спину от спинки сиденья, выпрямился и произнес:

– Случилось. Все случилось. Теперь только на Бога надежда!

И тут в диалог вклинилась девушка. Длинные мокрые волосы облепили ее голову и щеки. Ее пристальный взгляд сверлил затылок Кирилла. Правда, он этого не чувствовал. Но в зеркало заднего вида выхватывал ее напряженно-сосредоточенное лицо. Определенно, ей было очень страшно, и она прятала свой страх за напускной сосредоточенностью. Лицо было так же, как у ее спутника, чуть скуластым, и глаза слегка навыкате, но нос небольшой и губы другие. Девушка обратилась к Кириллу:

– Ты был прав: конца еще не видно. Но нам уже пришлось такое пережить, что даже вспоминать страшно. Не понимаю, как остались живыми. У меня до сих пор дрожь идет по телу. Вот, направляемся в церковь. Надеемся там спастись от всего, что еще случится.

– Так вам нужен храм? – спросил Кирилл и, услыхав в ответ молчание как знак согласия, успокоил: – Скоро должен быть поворот на улицу, где стоит главный городской храм. – Сделал паузу. – Не проскочить бы мимо по такой погоде. – И внимательней вгляделся через лобовое стекло, по которому лихорадочно бегали дворники, разгоняя воду.

– Раньше в хорошую погоду мы видели его издалека. Он возвышается над всеми постройками вокруг, стоит на самом высоком месте в городе. А сейчас из-за дождя в трех шагах ничего не видно, – сказала девушка. – Мы боялись заблудиться.

– Вы бывали в этом храме раньше? – поинтересовался Кирилл, пригнувшись к рулю и не оборачиваясь назад.

Девушка виновато сжалась и не ответила, спрятавшись за спинку сиденья. Вместо нее голос подал ее спутник. Было в нем не то чтобы сожаление, но явное недовольство собой:

– Не приходилось, – пробурчал он, насупился и добавил: – По правде, вообще никогда в церкви не были. Ни разу ни в какую не ходили. Как-то не испытывали такую необходимость. Всегда считали, что в церковь ходят только старики и старушки. А молодым что делать там? – Резко, злясь на себя, провел по мокрым волосам ладонью, отбрасывая их со лба вместе с каплями воды, втянул голову в плечи и точно провалился глубже в сиденье.

– А теперь о Боге вспомнили? – усмехнулся Кирилл. Впрочем, на усмешку это мало походило, потому что не сомневался, что в кошмарные недавно пережитые моменты вряд ли кому-то из людей не приходилось вспоминать о Нем. Пожалуй, таких теперь на планете не найти.

Видя, как парень теряется в объяснениях, произносит совсем не то, что следовало бы сказать сейчас, да и сама не очень соображая, что надо говорить в обстоятельствах, какие их загнали в тупик, девушка попыталась исправить ошибку спутника:

– Мы о Нем не забывали, – вставила она нерешительно. – Кроме Бога, на кого теперь можно надеяться?

– На себя, – полуобернувшись, сказал Кирилл.

– Это не смешно, – пролепетала девушка, надула губы и опять притихла за спиной у Кирилла.

– А я не смеюсь, – серьезно выговорил он, вновь всматриваясь через лобовое стекло. – Разве я похож на клоуна?

На минуту в салоне авто установилось молчание, слышалось лишь тяжелое дыхание всех троих и висело ощущение тяжких мыслей в каждой голове. Наконец спутник девушки вытянул шею и выдохнул:

– Дело не в тебе. И вообще не в отдельном человеке. Тут, кажется, планета со всеми людьми не очень считается. Видно, натерпелась от человечества. А к Богу должна прислушаться. Все-таки это Бог.

Кирилл с сомнением покачал головой:

– Если это не сам Бог решил подвергнуть людей испытаниям. В Библии не зря упоминается о втором пришествии Христа.

Парень на заднем сиденье зашевелился, меняя положение тела. Определенно замечание Кирилла добавило ему дискомфорта:

– Не читал, – буркнул он.

– В таком случае зачем Богу спасать тебя, если ты ничего о нем не знаешь, кроме того, что где-то он должен быть? – сыронизировал Кирилл.

И вновь под парнем зашуршало сиденье. До него дошла ирония Кирилла, и она неприятно уколола. Хотелось бы, чтобы все было ровно наоборот, чтобы Бог заметил его мучения и помог избавиться от них. Но, к сожалению, вопрос Кирилла был резонным, никуда не денешься, ничего не попишешь, с ним нельзя не согласиться:

– Может, и незачем, – удрученно пробормотал парень, ловя испуганный взгляд девушки. И тут же воскликнул, впиваясь взором в висок Кирилла: – Но как поступил бы ты, если б на твоих глазах за сутки умерли все члены семьи: мать, отец, брат и бабушка? Остались только мы двое. Не знаю, почему выжили. Ведь лежали пластами, с жизнью прощались. Думаю, без Бога не обошлось. Мы уверены, что это он защитил нас с сестрой. Потому и решили отправиться в церковь. – Сделал небольшую паузу. – Я понимаю твой сарказм, но ничего обидного в этом не вижу. Таких, как мы с сестрой, очень много.