Валерий Пушной – Дебиземия (страница 24)

– Я тебе не командир, – насупил брови Малкин. – Тут надо вместе думать.

– Нет уж, дружище, так дело не пойдет. Ты нас в эту берлогандию затянул, тебе и расхлебывать кашу, – возмутился Володька и перевел взгляд на Раппопета, ожидая поддержки от Андрюхи.

Но Раппопет угрюмился и безмолвствовал. Его молчание обескуражило Лугатика.

– Не бывает безвыходных положений, – вдруг раздался голос Сашки, – просто надо не пропустить момент. – У нее на душе скребли кошки, однако надежда брала верх.

– Какой момент, черт подери? – сплюнул Лугатик. – Где ты видишь этот момент? Оглянись, подруга, сплошной лабиринт с магами и чудрами! – Он хотел сказать что-то еще, но в этот миг из пещеры громко разнесся леденящий рык чудры:

– Он все еще здесь!

– Ее больше нет! – покрутил головой маг Глон, опущенные широкие поля качнулись и потерлись о плечи. – Вы сделали свое дело!

– Он близко, – упорно повторила чудра.

– О ком ты говоришь, бешеная башка? – возмутился маг Тугрун, настороженно осматриваясь. – Кто еще тебе мешает? Ты думаешь, что твоя звериная морда чует то, чего не ощущают маги? Этого не может быть! Запомни, нам нет равных! – выкрикнул озлобленно. – Мы – наисильнейшие маги Дебиземии! Мы создали вас: ужасных, непобедимых, кровожадных и беспощадных! Вы способны сохранять обличье деби, способны обращаться в чудовищ, вам неведомы страх и жалость! Подобных вам создадим еще, много, чтобы никто никогда не усомнился в нашей силе и власти! Мы выведем вас наверх, и вы станете убивать всех, кого прикажем! А сейчас, чудра, убей того, кто мешает тебе! – И закончил, срывая голос, обращаясь ко всем: – Убейте, чудры, убейте!

Чудры, внимая призыву мага, оскалились, зарычали, раздуваясь и сатанея.

Маги раскинули руки, усиливая неистовство чудовищ. Маг Лорхи высоко подпрыгнул и исступленно завизжал:

– Убейте! Убейте всякого, кто близко! – В ярости Лорхи не успел сообразить, что, подразумевая нечто, ощущаемое чудрами, он приказал убить всякого, кто находился вблизи чудовищ, в том числе самих магов.

Приняв новую команду, чудры взревели. Пещеру затрясло.

Люди в переходе отпрянули к дальней стене. Малкин с парнями прикрыл девушек. Все произошедшее затем повергло в короткий шок.

Передняя чудра, свирепствуя, сорвалась с места, мгновенно подмяла и растерзала мага Лорхи. На двух других магов, Гругуса и Тугруна, молниеносно набросились еще две чудры, разорвали пополам. Маг Глон торопливо выбросил пучки магических искр, осыпав трех чудр. Те заметались по пещере, задергались, закрутились, начали колотиться в корчах, пузыриться, лопаться, испуская дух. Четвертая чудра изощрилась прыгнуть на спину Глону. Но маг сумел метнуть сноп магических искр в звериную пасть, и в тот же миг мощные лапы чудры оторвали ему голову. Кровь плеснула на пол и потянулась шлейфом за покатившейся головой. Чудра с хрипом отвалилась, пузырясь, захлебываясь, крючась и лопаясь, как огромный гнойник.

Наступила тишина.

Люди не двигались, затаили дыхание, тупо уставились на кровавые останки магов и чудр. Ничего не чувствовали, даже облегчения. Лишь через некоторое время Малкин выдохнул:

– Кажется, всем конец.

Раппопет тыльной стороной ладони вытер пот со лба. Остальные испытали, как уходит напряжение последних минут и начинают подрагивать колени. Сашка приблизилась к Ваньке. От ее прикосновения по телу разлилось тепло. Он неловко смущенно улыбнулся. Лугатик потоптался, опасаясь наступить голой ступней на кровавое пятно под ногами, буркнул:

– Похоже, мы остались совсем одни.

– Как бы не так, – неожиданно громко возразила Сашка, – где-то бродит Тень Ауахи и ковыляет по переходам фэр Быхом с Батом Боилом. Надо двигать, друзья, хватит смотреть на куски мяса. Не жалко. И те и другие – убийцы. Туда им и дорога. Лучше подумайте, как нам самим не сгинуть в этом подземелье.

– Этого не хватало! – возмущенно взбрыкнула Карюха. – По факелам куда-нибудь все равно выйдем! Топаем!

Стоило ей произнести, как огни факелов начали покачиваться, уменьшаться и гаснуть один за другим. Наступила кромешная тьма. Приятели невольно сплотились. Даже дышать перестали, услышали, как из темноты раздался жуткий хихикающий смех.

– Кто здесь? – прошептала Катюха.

Но ответа никто не знал.

А это Духар Бестелесный Третий облетал свои владения.

– Спокойно, – проговорил Малкин, пытаясь присмотреться к темноте.

Но тут что-то рухнуло, как будто обвалилась пещера, посыпалось, заурчало, забурлило. Людей подхватил свистящий воздушный поток, потащил, понес вверх.

Глава шестая. Неминуемость Неизбежного

Первое, что они увидели, открыв глаза после долгого беспорядочного падения и барахтания в грязной жиже, это чистый солнечный свет. Он лился сквозь узкий оконный проем, облизывая лучами их лица.

Малкин поднял голову, привстал на локоть. Все лежали на полу на больших цветных циновках с обтрепанными краями, под головами – тугие травяные комья. Одежда сухая и чистая, будто не побывали недавно в бурном грязном потоке. Друзья ворочались, вопросительно озирались.

Окон было два, по одному в противоположных стенах. Дверь пошарпанная, с облезлой деревянной ручкой. Стены из камня – голые. В углу – грубо сколоченный стол, по сторонам – две топорные скамьи. На столе – глиняная кринка, до краев наполненная молоком, рядом – три деревянных ковша и хлеб. Потянуло запахом пищи, пробуждая аппетит.

Малкин подхватился на ноги и ступил к столу. Но как только приблизился, тут же на скамье с другой стороны неожиданно возникли трое деби. Один – в простой холщевой рубахе с распахнутым воротом и закатанными рукавами. Седые редкие, но длинные волосы по лбу перевязаны красной повязкой. Лицо в старых морщинах, квадратный лоб, широко расставленные глаза, широкие челюсти, впалые щеки. На втором – серая накидка. Он был моложе, черные волосы с проседью, смотрел из-под бровей, глаза холодные. Лицом напоминал первого. А третьим был Бат Боил в своей неизменной накидке с жабо: густые черные волосы и колющий взор.

Во всех трех лицах было нечто общее, что дало повод Мал-кину заподозрить, что первые двое – это старшие братья Бата Боила. Впрочем, если бы он встретил их отдельно друг от друга, то вряд ли бы подумал так же.

Не обращая внимания на Малкина с друзьями, Бат Боил неторопливо разлил молоко из кринки по ковшам и придвинул к своим спутникам. Затем также неспешно трое с удовольствием отпили по глотку, отломили хлеб, принялись жевать, запивая молоком.

Люди удивленно таращились на них. Раппопет и Лугатик сидели на циновке. Сашка, подхватившаяся следом за Ванькой, стояла во весь рост. Катюха и Карюха приподнялись на колени.

– Это еще что за явление? – вырвалось у Карюхи. – Нашу жрачку без спроса трескают. – Она хмыкнула, порывисто выпрямила спину. – Ты живой, Бат Боил? Как ты тут очутился? Мы только недавно, – она хотела сказать «видели тебя в пещерах», но вовремя спохватилась, осознав, что сама только что была в подземелье и вот разом оказалась тут. И объяснить не в состоянии, как это произошло. А потому глупо ожидать, что Бат Боил что-то объяснит. – Ну и ну, – уже больше не удивлялась, смотря, как деби продолжают невозмутимо жевать. Привстала на корточки. – Эй, ты чего молчишь, Бат Боил? Под глухонемого косишь? – Усмехнулась и вскочила с корточек. – Да он же, наверное, нас не видит, – проговорила друзьям и рукой провела по голове, чтобы удостовериться, что материя круга Эйхро на месте, но на голове ничего не было. – Должен видеть, материи нет.

Бат Боил не отвечал, его взгляд блуждал по лицам людей, широкие челюсти работали не переставая. Лугатик вытер о циновку вспотевшие ладони. Раппопет недовольно что-то проурчал себе под нос. Малкин хранил молчание, ждал, когда Бат Боил заговорит сам. Парень не понимал происходящего и посматривал на окно, хотел глянуть, что за ним, чтобы хоть как-то прояснить для себя обстановку.

Поведение терра начинало раздражать, Бат Боил словно испытывал терпение людей. Но Малкин гасил неудовольствие, всматриваясь в лица его спутников. Однако Раппопет явно не собирался долго выдерживать, хмурился, играл желваками, сопел. Потом перевалился на бок, подхватился на ноги, уперся взглядом в терра:

– Слышь, деби, долго будешь дуть молчанку? Или язык с хлебом проглотил? Не лупай глазами, к тебе обращаюсь!

Сашка поправила футболку, со спины приблизилась к Ваньке, тронула за плечо. Парень почувствовал тепло ее пальцев, сделал глубокий вдох, поймал глазами колкий взгляд терра и спросил:

– Кто это с тобой, Бат Боил? Твои братья, что ли? Целая семейка собралась. И все, наверное, терры? Можешь объяснить, почему ты тоже здесь?

– Могу, – без эмоций ответил одноцветный голос Бата. Боил повел головой снизу вверх, отставил пустой ковш и костяшками пальцев отодвинул кринку с остатками молока. – Потому что я шел по твоему следу. Ты ошибаешься, что это мои братья. Это мои будущие воплощения через восемьдесят и сто пятьдесят лет.

Двое повторили его движение головой и отставили свои ковши. Малкин вопросительно вскинул брови, не поверил:

– Один в трех версиях? Ну-ну, лепи горбатого, вешай лапшу на уши. Только не слишком привирай. Это уже перебор, Бат Боил. Не пытайся делать из меня идиота. Может, Абрахма тебе поверит, если фарандоидами приправишь. А на меня твои фарандоиды не подействуют. Надо быть магом, чтобы вызывать себя самого из будущего. И, вероятно, не простым магом. Сомневаюсь, что Сильнейшим магам Дебиземии это по силам. Тогда как же тебе удалось? Любопытно. В общем, давай-ка без вранья. По порядку. Сделаю вид, что я поверил тебе. Ты искал меня и крепко проголодался, поэтому сейчас сожрал наш хлеб с молоком, набил брюхо и доволен. Тебя не прокормишь, Бат Боил, один в три брюха набиваешь. – Перевел глаза на черные волосы с проседью. – Утверждаешь, что это ты через восемьдесят лет, – прищурился, всмотрелся в лицо, – а это ты через сто пятьдесят лет? – Глянул в другое лицо, обрамленное седыми длинными волосами, недоверчиво хмыкнул. – Знаешь, как бы я не делал вид, что верю тебе, а поверить не очень получается. Впрочем, черт с тобой. Пускай будет так. Значит, ты собираешься еще сто пятьдесят лет кантоваться в Дебиземии?