Валерий Попов – Нарисуем (страница 45)
Он считает — тут у него есть!
— Пока.
— Счастливо!
В кабинете, указанном мне охранником, Митька оказался! Видимо, замещает. Я обрадовался: ну растет! Обнял его. Объяснил… Долгая пауза.
— А вы уверены, что карьеру в этой весьма перспективной компании я должен начинать именно с коррупции и кумовства?
И не просто сказал! Каждое слово тщательно выговорил! И глаза при этом так же честно горят, как тогда, когда я увидел его и влюбился. Сын? Чей? Не имеет, увы, значения. Ничей… Да, с коррупцией мне не везет.
Он поднял со стола мелкую фишку.
— Вот. Два гигабайта. И это у меня на весь край… А кто такой… Петр Маркелов?
Голос все же дрогнул его. Но говорить, что отец — значит, все портить. Неподкупные времена.
— Но он же… Герой труда!
— Вам ли, дядя Валера (теплинку подпустил все-таки), не знать, как все это делалось тогда.
— А как?
— А так!
Принцип у него! Вопрос только — откуда? То есть вычеркивает, попросту, все, что было раньше… кроме, разве что, звезд Кремля. Или… что-то личное, как мой друг говорил? Сверхстрогость именно по отношению к отцу? Отрицание поколений?
— А «Горняк Заполярья»… помнишь ты?
— О той… липе лучше не вспоминать! — Он даже встал почему-то.
Получил достойное образование. Суров. Но несправедлив. Зато хорошую должность обрел — редактор кладбища. Впрочем, это только начало. Все впереди у него. Пока он со мной по-родственному, другого бы выгнал давно… Коррупцией все же попахивает. Уйду от греха. Хоть бы Пека не догадался, откуда пришла на него беда!
— Но он, — все же не удержался я, — здоровье отдал работе… и жизнь!
Митя клавишу нажал — и появилась справка.
— Увы, обыкновенный цирроз. Это вы предлагаете передать в вечность?
А ты еще надеялся, что у тебя сын. Ни у кого он сын! Запомни лучше: ты сам себе и сын, и внук. Со всеми вытекающими отсюда последствиями.
На двери — «Белое Безмолвие». Да… С безмолвием тут хорошо!
Действуй! Поскольку надеяться тебе больше не на кого… но и сдаваться некому — крутись!.. Снова вернулся в морг. Ну просто зачастил на огонек. И шеф уже меня как родного встретил.
— Ну что? — ладошки потирая, поинтересовался.
— Точно как вы и предполагали, — грубо ему польстил.
— А я что говорил! — Довольно кряхтя, поднял на стол бутыль с раствором. Пинцетом вытащил из нее какую-то внутренность. Отложил. — Для закуски, увы, не годится.
Выпили так. Поговорили по душам. Давно уже так душевно не говорил. Все практически порешали.
— …на тысячелетия они, информационное пространство свое экономят! Если скаредничать так — никаких тысячелетий вообще не будет!
— Золотые слова!
Выпили еще. Совсем стало хорошо. Вот где мне хорошо теперь становится.
— А может, он еще вылезет? — вырвалось у меня.
— Да нет, — радушно произнес он, — наш клиент!.. По санитарным нормам положено после смены сутки отдыхать, а они, когда в очередной раз пытаются их закрыть, неделями не поднимаются, скрываются там… как партизаны в катакомбах!
…И еще кто-то, кажется, в катакомбах был.
— А кто закрыть-то рудник старается?
— Да есть тут такое лобби у нас — уран из Южной Африки привозить.
Ясно! И чтоб местной памяти — никакой. То-то, когда мы таранили их, из черного джипа вместе с Кузьминым седой негр вышел. Я еще гордо подумал: приехал русский учить!
— Но молодцы, отстояли. Не говоря уже о другом, секретном, Барыбинская АЭС им кормится, дает до сих пор свет и тепло… даже, как это ни парадоксально, самому «Белому Безмолвию», которое теперь усиленно «сливает» их.
— И перво-наперво Пеку?
— Золотые слова…
Ну просто я тут сделался златоуст!
— Без Пеки тут все что угодно можно сделать. Главное, чтоб уже и не помнили таких!
Да. А пока ощущается тут свет и тепло… и даже, как это ни парадоксально, в морге. Шеф в белом халате нараспашку сидит.
— И вы заметили?
— Что?
— Какая жара тут стоит?
— Заметил, — проговорил я, пот утирая. — Как-то странно для морга.
— Отопление провели. Даже в те помещения, где покойники лежат.
— Как?!
— По генеральному плану реконструкции и модернизации. Я как раз был долго на операции, прихожу — батареи жарят! В секционной — плюс двадцать! Пошел к директору. Тот говорит: согласно плану вложены деньги, сломаете — будете платить. Вот так! — Он утер полотенцем пот с груди.
Жара в морге! Да, Россия — страна чудес.
— А как же покойники?
Вот уж не думал, что и за их судьбу придется переживать.
— А никак! Видите — негде их держать. «Безмолвие» их забирает мгновенно и деньги с родни берет. Захватили рынок.
— Да… Гениально! — Я утер уже крупный пот.
— Все гениальное просто. Так что я без работы сейчас.
— Грустите?
— А то! Наливай…
Выпивать лихо научился, дырку в горле затыкая.
— Там же они и «характеристики» им пишут на тот свет. И куда девают — неясно. В компьютер. Всех обнуляют, короче. Информационное пространство берегут!
Как в телефончике у меня: «Какие удалить объекты для освобождения памяти?»
— Но для кого?
— А вы заметили голубизну?
— Чего?
– «Белого Безмолвия»?
— В каком смысле?