Валерий Попов – Нарисуем (страница 11)
— Нет, конечно, — сказал я лирично. Тем более — цинизм я уже только что проявил. Меня же мой друг сюда привел… сватом. А я оказался кем?.. Ничего! Сценарий рассудит.
— К сожалению, должен идти. — Я поднялся.
Сценарий не ждет! Срочно записать надо, пока не забыл, как все было. Точнее, как все должно быть. При ней записывать неудобно, тем более — не совсем совпадает, добавлю кое-что.
— Папа приедет лишь послезавтра, — с долей обиды проговорила она.
— Да, да, конечно. — Я направился к выходу. Когда манит труд — меня не остановишь.
— Другу своему вы, конечно, скажете, — усмехнулась она.
Все-таки остановила! Как-то перевернулось все. Специально, что ли, приманила меня, чтобы Пеку взъярить? Да, роль тупого угла я себе правильно наметил. Так это их, выходит, сценарий? Играют мной?
— Нет, ты мне действительно очень понравился! — взъерошила мне волосы… Лишняя деталь.
Моя роль в сценарии — получать синяки. Единственное, о чем я думал, вползая в каморку: под левый глаз или правый — как больше к лицу? Но Пека был неожиданно тих.
— Ну, не буду тебе мешать, — произнес он кротко и пополз к выходу.
«Где «не буду мешать»? — чуть было вслух не спросил я. — Здесь или там?»
Но неловко, при такой его кротости, еще и детали выяснять.
— Ты куда?
Вот это более правильная форма вопроса.
— На кладбище.
— В каком смысле?
— В буквальном.
Детали я не стал уточнять — как, например, можно на кладбище попасть, минуя больницу? Главное — желание.
— Ну прощай! — Пека вдруг всхлипнул.
— Я с тобой, — сказал я. Не удержался! Даже точно и не сказать — то ли я холодный виртуоз, то ли, наоборот, идиот дружбы.
— Спасибо тебе! — растроганно Пека произнес. В какой, все же интересно, степени мы будем неразлучны с ним? Вплоть до чего? Разберемся…
По дороге я уже деловито думал: рановато на кладбище-то — слишком короткий сценарий.
— Это же Ваганьково! — радостно вскричал я. Чему обрадовался — непонятно. Моя бодрость — моя беда. Но Пека моей радости не поддержал. Скорбно шел среди роскошных гробниц.
— Вот отсюда она меня и взяла. — Он вдруг всхлипнул. Я невольно огляделся. Отсюда? Раньше он по-другому излагал свое происхождение. Об этой странице своей биографии он еще не говорил.
— Как взяла?
Взгляд мой невольно стал шарить по плитам, боясь встретить фамилию его.
— Ну, когда я в Горном еще учился, подрабатывал тут.
— А.
Все оказывается не столь ужасным, как ждешь. Но и веселым такое развитие событий тоже не назовешь.
— Поначалу еще стеснялся к ним заходить. Раз только зашел, после зачисления. Кузьмин познакомил нас. Ну, ничего особенного.
Особенное, видимо, впереди.
— А тут она по-настоящему увидела меня. Перед похоронами деда своего, что портфели мял… здесь.
Мы остановились у монумента. Гранитная глыба неопределенной формы.
— Портфель?
Пека кивком подтвердил мою догадку.
— Дно заравнивал. Ну, предупредили меня — особый заказ. Но я, конечно, не догадывался…
Неужто сердце не подсказало?
— Стою, короче, на дне, грязную воду черпаю… ну — ученик! — Он всхлипнул.
Но теперь-то уже, видимо, мастер? Надо все же как-то его взбодрить.
— Вдруг буквально ангельский голос сверху: «Здравствуйте!» Поднял глаза… Ангел. В небесах парит. «Мы приехали уже. Вам еще долго?»
Новый всхлип! Ну буквально расклеился мой друг.
— Сначала даже не верилось нам, что нашли свое счастье!
Да — счастье в таких местах редко находят. Просто не знаю, как выкручиваться нам со сценарием: могила прямо лейтмотивом идет. Как это вяжется с обещанной рабочей темой — не представляю…
— Ну, церемония, значит… Вожди вокруг стоят… — продолжил он свою могильную сагу.
— Какие вожди?! — рявкнул я, уже не выдерживая.
— Каганович, Молотов, Ворошилов.
Не иначе как из-под земли их вытащили.
— А она глядит на меня.
На вождей, видимо, уже нагляделась.
— А я вот тут стою… весь в грязи.
Вкус у нее, конечно, весьма изысканный.
— Кузьмин, что характерно, едва кивнул.
Ну что с него возьмешь? Простой человек.
— Там окружение вокруг нее…
Дзержинский, видимо.
— А она вдруг — ко мне!
Снова всхлипнул. Такой плаксивости, честно, от него не ожидал.
— На поминки пригласила меня.
Отличная ситуация для влюбленных.
– «Да я хоть переоденусь…» — бормочу. Вахлак был! Приучила к интеллигентности. Отучила меня нейлоновые рубашки носить. Объяснила, кто носит их.
— Кто?
— Покойники!
С этой темы нам никак не сойти.
— А теперь, значит, сюда возвращаюсь, откуда взяла. Тут мое место!
— Но ты же горняк! — Может, хоть это сгодится.