Валерий Платонов – Интеллектуальная биржа в России. Сборник нарративов Дней открытых дверей Интеллектуальной биржи (страница 5)
Я занимаюсь предоставлением услуг и сервисов бизнесу в области менеджмента знаний, и существенно растет спрос у тех, кто понял, что это и как работает. Люди наконец-то осознали, что инновационный проект, проект изменений, цифровой проект – это проект, у которого бюджет от 25 и более процентов состоит из закупки – прямой закупки знаний, прямой закупки опыта, прямой закупки экспертизы. Есть проекты, в которых до 50% этого, если правильно считать. В России не привыкли это считать в деньгах, и мы закапываем это куда-то, как будто этого нет. У нас железяки есть, трудочасы монтеров есть, а трудочасы и цена процесса создания нового знания куда-то все время девается. Те компании, которые это поняли и отдают себе отчет, что рынок знаний существует, начинают разбираться в свойствах товаров и услуг, выгодно их покупать и использовать, формировать нематериальные и интеллектуальные активы. Это рынок, который может быть и внутристрановый, и международный. Нашим интеллектом мы способны торговать не только через продукты и услуги, но и через проектную деятельность вне географических границ. Мы сейчас предлагаем проявить все особенности конструкции нашего рынка и получить более четкие, более правильные взаимодействия участников. Причем всех участников рынка, включая, конечно же, всё новомодное: от IT-систем до когнитивных, с их лучшими свойствами. Нам кажется правильным говорить об экосистеме, причем в биологическом смысле этого термина в первую очередь. Но и включая платформенные решения в модель реализации. Мы считаем выгодным иметь открытое ТЗ на разработку и реализацию такой задачи. На текущем этапе мы говорим про 300 человек, активных участников, и дальше – физиологический прирост. Я до позапрошлого года считал, как у нашего сообщества строится механика включения людей в активную социально-полезную, некоммерческую деятельность. Из порядка 20000 участников, которых мы касались с 2012 года, осталось 300 активных, которые разделяют и поддерживают деятельность по ценностям, и 50 человек, которые активно работают в экспертном совете.
У нас вышло так, такая пропорция. Даже не пропорция и не воронка. Важный момент, я об этом говорил еще лет 5 назад с маркетологами, что воронка – это когда есть что всасывать и этого много. А мы с вами производим. У нас обратный процесс. Мы из многого выращиваем через взаимодействие новую плотность и участников, по период которых становится меньше, но качество взаимодействий выше. То, что появляется на верхушечке, по способу получения не может принадлежать кому-то отдельно. Это коллективный результат. Ребята, ни один из нас в одного не вылезет. Ни один».
Павел Савченко: «Извини, пожалуйста. То есть вот эта воронка – это действительно не воронка. Это рост. В природе, в общем-то, так».
Олег Лавров: «Правый буравчик и левый буравчик. Скручиваем и раскручиваем. Ну не бывает один. Что мы все время по одному пытаемся „выпить море“? Есть взрыв, а есть врыв, имплозия. Это когда мы энергию берем и как бы ее внутрь помещаем, напитываемся. Именно поэтому коллективность и важна! Одного – разорвет! Это важный момент. На него хотел тоже обратить внимание».
Павел Савченко: «И прозвучало… Я хотел еще к K2B, буквально на два слова вернуться. Нам очень нравится разъяснять. Вот Олег Лавров сказал, что, как нам показалось, K2B – более понятная формула. Да, действительно, по этому принципу строятся многие определения. Мы подумали, что на русском языке, наверное, будет правильно это определять как обслуживание бизнеса знаниями. И вот эта вот услуга, вот этот сервис, выраженный в интеллектуальных услугах, который так востребован сейчас бизнесом, и, собственно, любым делом. Ты в нем уже не можешь обойтись без интеллектуальных услуг. Этот рынок очень растет, интенсивно растет».
Валерий Платонов: «Если не ошибаюсь, с 2006 года холдинг Romir проводит исследования интеллектуальных услуг с Мариной Дорошенко, профессором МГУ. И мы понимаем, какова история интеллектуальных услуг на территории России. Мы все-таки удивительно скрытная в этом смысле профессия. Нас пробуют уже так долго изучать, но по-прежнему мы находимся где-то в тени».
Глава 7. Интеллектуальная Биржа: торговля свежим и замороженным интеллектом
– Там хорошо!
– А что я там делать буду?
– А здесь ты что делаешь?
(Алексей Балабанов. Брат-2.)
Александр Готовский: Хорошо или плохо быть неучтенной единицей, неучтенной группой или неучтенной профессией в глобальном бизнес-поле?
С одной стороны, вроде бы, это хорошо. Это мешает колесам системы втиснуть вас в неудобные и неадекватные рамки некорректно описанного профессионального стандарта.
С другой стороны, вроде бы, плохо. Это мешает потенциальному потребителю интеллектуальных услуг найти интеллектуальных исполнителей, которые бы решили его проблемы.
Валерий Платонов: «Каждый раз мы пробуем, чтобы нас не посчитали. К сожалению, это один из способов нашего выживания. Но все-таки, как говорится, на наш взгляд, накопилась определенная критичная масса, что пора, чтобы нас посчитали. И мы сегодня именно с этим пришли. Давайте немного САМИ посчитаемся и поймем, а кто мы такие и что мы тут делаем, называется, да? И хотелось бы сказать, что мы пришли не с пустыми руками. Мы не просто говорим об экосистеме, а мы уже подготовили соответствующие элементы и части этой экосистемы».
Внимание! Впервые упомянут термин «экосистема». В первоначальном смысле это – биологическая система, состоящая из сообщества живых организмов (биоценоз), среды их обитания (биотоп), системы связей, осуществляющей обмен веществ и энергии между ними. Экосистема – одно из основных понятий экологии. Классическое определение экосистемы в биологии: «Любое единство, включающее все организмы на данном участке и взаимодействующее с физической средой таким образом, что поток энергии создаёт чётко определённую трофическую структуру, видовое разнообразие и круговорот веществ (обмен веществами и энергией между биотической и абиотической частями) внутри системы, представляет собой экологическую систему, или экосистему» (Юджин Одум, 1971).
Экосистема в бизнесе – это термин, выбранный по аналогии. Автором считается Джеймс Ф. Мур, которого называют «самым невероятным экспертом по проблемам управления».
Данное им в 1993 году определение таково: «Бизнес-экосистема – это экономическое сообщество, которое состоит из совокупности взаимосвязанных организаций и физических лиц. Экономическое сообщество производит товары и услуги, ценные для потребителя, которые также являются частью экосистемы. В состав экосистемы любого предприятия также входят поставщики, ведущие производители, конкуренты и другие заинтересованные стороны. Со временем они коэволюционируют свои возможности и роли и стремятся соответствовать направлениям, установленным одной или несколькими компаниями-лидерами. Те компании, которые занимают руководящие роли, могут меняться с течением времени, но функция лидера экосистемы ценится сообществом, потому что она позволяет членам двигаться к общим видениям, чтобы выровнять свои инвестиции и найти взаимоподдерживающие роли».
А теперь о том, к чему все это в теме «Интеллектуальной биржи».
Олег Лавров: «У нас пока нет задачи делать существенно широкое продвижение, мы считаем, что пока мы внутри хорошо не договорились, пока мы внутри не отрефлексировали и не сформулировали какое-то понимание, которое хотя бы нам будет хорошо ясно, и мы его будем без запинки говорить, тогда это будет первым критерием нашего с вами объединения, взаимодействия. Потому что один из критериев профессионального сообщества кроется в том, чтобы кристаллизация понимания рынка и слов, его описывающих, была близкой в терминах, понятиях, словах и смыслах. Второе: участникам рынка нужно самим сформулировать, кто мы такие. Настаиваем на этом. Да, ни один маркетолог не может нам указать место. Потому что, мало того, что он сам в нашей среде, так он о нас мало что знает. Что делает Romir? Romir спрашивает. Это тот самый антропологический способ, который сейчас хорошо работает. Спросите нас, кто мы – мы вам расскажем. Если мы сойдемся в показаниях, это так есть. Если разойдемся – докрутим. Поэтому проявляем, закрепляем, формализуем, показываем и представляем возможность для взаимодействия. Эта возможность для взаимодействия у нас реализуется в нескольких открытых источниках. Это сайты.
Сайт «Интеллектуальной Биржи» сейчас сугубо информационный, недостаточно технологичный, потому что мы должны понять, какое количество инициаторов включается в эту деятельность, какую функцию ему отводим и коллективно формируем ТЗ на развитие. Я думаю, что в нашем внутреннем расписании у нас есть на это еще приблизительно полгода. Через полгода у нас будет уже более-менее деятельное mvp. Во всяком случае, с технологиями контрактования участников устоявшихся услуг и продуктов. Мы хотим, чтобы потом у нас возникла на втором шаге действительно биржевая деятельность. Биржевой товар отличается от небиржевого. Биржевой спрос отличается. Но вот эта цепочка и способ попадания в устойчивые товары, в устойчивые услуги – существенно важны. Все устойчивое стало несильно выгодное. Вот все новенькое должно попадать в реализацию очень и очень быстро. Скорее, это задача маркетплейса. Десять лет назад у меня была возможность познакомиться с народом из сингапурской бизнес-школы, и меня удивил их подход к неким образовательным продуктам: они их дисконтируют со временем. Ну, не все, конечно. Они сделали продукт за 100 рублей – а он через 3 года ничего не стоит. И его бесплатно отдают понятным потребителям, потому что на определенном знании сейчас можно ставить срок годности.