Валерий Платонов – Интеллектуальная биржа в России. Сборник нарративов Дней открытых дверей Интеллектуальной биржи (страница 7)

В модели Аккоффа данные, информация, знания, опыт определяются в конкретном контексте. Это может быть проект, компания, отрасль, рынок. Модель очень классная. В ней нет ничего по отдельности. Здесь контекст как среда. Персональные данные, информация, знания, опыт, коллективные – другая история, организационные – третья, межорганизационные – четвертая. Это модель, в которой я хорошо умею ориентироваться и которую использую в работе весьма продуктивно. В ней видно, где очень хорошо работают наши цепочки поставок, – это все, что связано с оргизменениями и трансформациями. Все, что стало сложным. Сложным и непонятным изнутри контекстом бизнес-деятельности.

В связи с таким положением дел сейчас нам не нужно дорого и долго создавать новые «клиники». Мы можем выстроить устойчивые цепочки из существующих и собирать экосистему. Мы можем ее выстроить вообще с большой долей удаленной работы в онлайне, что современно, позволительно и по деньгам».

…Пауза.

Внимание! Вопрос, который напрашивается в этой точке монолога. Какие именно характеристики интеллектуального исполнителя (или, проще говоря, какие человеческие знания) сегодня являются наиболее востребованными на рынке K2B?

Олег Лавров: «Я могу сказать свое мнение. Мне кажется, по периоду сейчас очень важны метазнания, которые классифицируют ваши знания. Звучит тавтологично, но мы не знаем, что мы знаем. Когда я занимался проектами слияния или поглощения, я искал подход, как уговорить людей, которые не собираются договариваться. Слияния в нашей стране встречаются редко, чаще – поглощение; и дружеских я тоже мало видел.

А жить-то дальше надо! Ввести бизнес! Культурные различия, технологические и прочие – их нужно стыковать. А стыковать их, кроме как через людей, не больно есть варианты. А люди – это не только эмоции, не только поведение. Это – знания, опыт и практика. Если ты их не разложил, если ты их не назвал и не сделал пригодными к использованию, то это ограничение; сделал – то возможность. Я этим занимаюсь и, конечно же, «пою» про это. Если у нас нет понимания, что мы знаем, какими мы владеем данными, информацией, знаниями и опытом, если мы не упаковали и не используем, то, в общем, нам сложно. Нам сложно. Самое смешное, что мы все время пытаемся кому-то заплатить, чтобы это за нас сделали.

Когда сделали за нас, мы говорим: «Это же не то!» И продолжаем пытаться купить других, а изначально нужно сделать самим.

Народ, найдите, пожалуйста, час времени в неделю, проведите работу по упаковке для себя и своей компании. Просто разделите, что у вас за данные и какие к ним требования, что за информация и какие к ней требования, что за знания и какие там требования, какой у вас опыт и какие к нему требования. Это у вас займет в среднем месяц-полтора хорошей работы, и быстро станет понятно, где у вас дырки. Самое главное – будет понятно, что у вас всего столько много и есть такое, чего нет ни у кого больше».

Валерий Платонов: «Я позволю, Олег, добавить. Я бы так еще ответил на этот вопрос. Сегодня знания – это основание для высокой маржи на соответствующем продукте. И именно ее сейчас не хватает. Ведь именно она дает возможность для инноваций. А они дают повышенную маржу. Вот наше место на рынке – создание таких знаний. А тот, кто производит знания (оказывает услуги/консультирует и т.п.), должен понимать, что бизнесу нужно именно такое знание, которое даст эту маржу выше, чем обычно. Ты, Олег, говорил, что есть востребованность. Есть востребованность в чем? В этой новизне. Нам опять же нужна маржа. Что такое новизна в этом смысле?»

Олег Лавров: «Наша способность эту новизну продать».

Валерий Платонов: «Совершенно верно. Почему? Потому что потребитель во всех этих смыслах в какой-то степени избалован соответствующим маркетингом. Ему уже не хочется покупать что-то, что обычно называется. Ему хочется покупать что-то такое этакое (волшебная таблетка или палочка). Что это такое, пусть ему еще и объяснят».

Олег Лавров: «Мне нужно самое новое. А у кого вы это делали?»

Валерий Платонов: «Да. И это очень интересная вещь. И мы начинали с поиска этого образа – образа интеллектуального капиталиста или инженера знаний и вообще интеллектуальной деятельности. Он же у нас находится в, мягко говоря, странных категориях: ботаника, вшивая интеллигенция, «горе от ума» и тому подобное.

В одном из наших офисов висела прекрасная цитата из фильма по мотивам советской истории 60-х годов. Какой-то специалист работает в каком-то месте, хочет чему-то поучиться. Приходит к своему начальнику, вышестоящему руководителю, и говорит: «Мне надо поучиться, чтобы сделать какую-то работу». А руководитель говорит: «У нас тут предприятие. Тут некогда учиться, тут работать надо. Учиться надо было в институте».

Мы говорим о знаниях прикладного характера. Те, которые здесь и сейчас можно включить, и они должны заработать. И такие знания есть. И мы, как производители этих знаний, как производители интеллектуальных продуктов, должны думать, что то, что мы передаем, должно включаться и работать. И нет места для долгих настроек и еще чего-то, потому что мы живем в очень коротком промежутке времени. Этот промежуток времени – это период проблемы. Здесь все хотят волшебную палочку. Отсюда и анекдоты на эту тему: что-то не работает – вызывают мастера, он знает, что сделать, чтоб заработало, куда ударить по этому станку. Удар стоил рубль, а куда ударить – стоил миллион рублей.

Это знание, которое есть при ударе, и оно заработало. И здесь все правильно, но это почему-то в нашей культуре анекдот…».

Павел Савченко: «На мой взгляд, очень востребованы фундаментальные, проверенные временем знания, преломленные под сегодняшнюю ситуацию. А значит, востребованы, собственно, носители этих знаний, способные открыто и достаточно точно передать их. И отсюда вытекает, с нашей точки зрения, спрос на то, о чем сегодня мы здесь говорим. Спрос на место, на среду, обратившись в которую можно найти тех, кто эти знания способен тебе произвести, если ты молодой предприниматель. Или просто, там, развивающаяся компания, которой нужны эти знания. И тебя может найти тот, кто является этим носителем, кто, обладая вот этими избыточными компетенциями, готовым багажом и оставаясь в рынке, хорошо понимая сегодняшнюю среду, испытывает просто потребность это передать. И это одна из важнейших мотиваций. Площадка, территория, место, где эти люди встретятся».

Глава 9. Шесть шагов к интеллектуальному продукту

Меня называют коллаборационистом, как будто сотрудничать – позорно.

Я спрашиваю вас, что может быть лучше стремления к сотрудничеству?

В нашей беспрецедентной ситуации отказ от сотрудничества – это

отказ от развития, равный самоубийству.

(Председатель Брин. Half-Life 2.)

Александр Готовский: Перед тем, как продолжить, надо окунуться в историю некоторых терминов, как выше мы окунались в историю термина «бизнес-экосистема».

Теперь на очереди «маркетплейс», «B2B» и «B2C».

Маркетплейс (marketplace) – в исходном до-компьютерном смысле: это просто рыночная площадь, особое место в городе, как правило, в его центральной части, где с античных времен собиралась публика, чтобы что-то купить и/или продать. В компьютерную эру так стали называться сетевые платформы электронной коммерции, выступающие посредниками в электронной торговле. Маркетплейс предоставляет потенциальным покупателям информацию о продукте или услуге продавцов, зарегистрированных на данном маркетплейсе. Маркетплейс затем выступает в качестве посредника – оператора продажи, если потенциальный покупатель решил совершить сделку с кем-то из продавцов.

Маркетплейс отличается от биржи предельным минимумом формализации допуска к сделкам и процедуры сделок. Если биржа предполагает выставление на торги только товаров с четким описанием, соответствующим стандарту биржи, и проведение торгов в виде сессий с конкурсом потенциальных покупателей по цене, то маркетплейс не содержит такой регламентации. Продавец выставляет товар с любым описанием и ценой, а покупателем становится первый же интересант, согласившийся купить выставленный товар по заявленной цене. Классическим электронным маркетплейсом является ebay. Более специализированными маркетплейсами являются Amazon, Uber, и Airbnb.

По сложившейся практике, маркетплейсы делятся на:

– B2B-площадки (business-to-business, бизнес для бизнеса, т.е. для тех, кто покупает с предпринимательскими, коммерческими целями) и

– B2C-площадки (business-to-consumer, бизнес для конечного потребителя).

В данном случае, речь идет о новом виде маркетплейса:

– K2B-площадке (knowledge to business – «знания для бизнеса»). Экономически это можно рассматривать как крайне специфическую разновидность B2B- площадок.

Нередко маркетплейсы инициируют создание своих сообществ в социальных сетях или создают собственную социальную сеть. Возникает сетевое сообщество для знакомства и прямой сетевой связи потенциальных продавцов и покупателей. Разумеется, при этом растет вероятность сделок в обход маркетплейса (т.е. с потерей комиссионных), однако, как показывает практика, этот ущерб перекрывается резким общим ростом числа сделок.

В случае K2B, кроме сообщества в социальной сети Telegram, создается специфическая платформа https://wikik2b.ru – отраслевая энциклопедия и пункт обмена знаниями.