Валерий Петров – Сергей Непобедимый (страница 5)
Неизгладимое впечатление на маленького Серёжу произвёл приход в Никольское первых восьми колёсных тракторов «Фордзон», сделанных в Ленинграде на бывшем Путиловском заводе. Ему как сыну главного механика было дозволено даже проехаться на этой машине, невиданной доселе в деревне. А потом он при каждом удобном случае забегал в мастерские, чтобы с разрешения взрослых посидеть на месте тракториста.
Как рассказывал Сергей Павлович, в школу он начал ходить ещё до наступления семилетнего возраста, после которого ребят зачисляли в первый класс. Он просто присоединялся к своим старшим – всего на год-другой – друзьям и шёл с ними в школу, где все классы начальной школы располагались в одном помещении. Даже в солидном возрасте Непобедимый помнил фамилию своей первой учительницы – Соглаева. Она разрешила Серёже бывать на её уроках несмотря на то, что мальчик по возрасту ещё не был зачислен в школу. В течение всех уроков она умудрялась быстро переключаться с одной темы на другую в зависимости от класса – от первого до четвёртого. Учительница всегда по-доброму относилась к своим воспитанникам и редко повышала голос на ребят, даже если они излишне проказничали. И всегда охотно и подробно раскрывала перед ними тайны познаний по разным предметам, что пробуждало в учениках интерес к постижению школьных наук. Позже, когда Серёжа втянулся в учёбу, которая ему давалась довольно легко, его просто записали в один из классов.
Семилетним с семьёй и с уже немного накопленным багажом школьного опыта он оказался в райцентре, где отец поначалу заведовал автошколой. Размеренная жизнь в небольшом городе не слишком отличалась от прежней, в Никольском, хотя населения в Щиграх было существенно больше. Административный центр района имел немало каменных домов, но в основном был застроен деревянными, окружёнными фруктовыми садами, которые весной заселяли знаменитые курские соловьи.
Здесь в Щиграх, Сергей Павлович прожил все годы до окончания школы. Их семья поселилась в съёмном доме на улице Красной, владелица которого уехала в столицу к детям. Всего за несколько лет на его глазах Щигры стали быстро развиваться. И это, пожалуй, относилось в первую очередь к расширению возможностей для образования и развития, как порой теперь говорят, «человеческого капитала». Уже в двадцатые годы здесь открылись и стали заполняться учащимися школы и три техникума, в которых готовили педагогов, фельдшеров и специалистов сельского хозяйства. Для работающей молодёжи была открыта вечерняя школа.
Когда уже на склоне лет Сергей Павлович говорил о своей юности и школьных годах, в его голосе всегда ощущались тёплые нотки от ощущения давно прошедшего времени и глубокого почтения перед тем, как менялась жизнь, и перед теми, кто сопровождал его взросление в ту далёкую эпоху. Однажды в Щигры из Москвы пришла телеграмма от Надежды Константиновны Крупской. Она, в те годы заместитель наркома просвещения РСФСР, поздравляла жителей с ликвидацией неграмотности в городе и районе. Её приветствие не было случайным – ведь достижения жителей небольшого городка в преодолении необразованности населения были действительно заметными и значительными. Чему, конечно, содействовала целенаправленная политика Советского государства в сфере народного просвещения.
Тогда уже почти все преподаватели местной школы имели высшее образование, причём многие из них приехали в город, будучи выпускниками Московского университета. В тот период, в начале тридцатых годов, в научном мире лишь закладывались основы современной физики атомного ядра и элементарных частиц, крупнейшими учёными ещё выстраивалась теория цепной реакции деления. В зарубежных университетах, в Харьковском и Ленинградском физико-технических институтах в те годы начинались и проводились лишь первые опыты по расщеплению ядер лития и бора, а в глубине недавно ещё малограмотной страны, в обычной щигровской средней школе учитель физики Николай Лунёв выписывал по почте и читал специальную литературу, а потом уже на своих уроках щедро делился с учениками своими познаниями в физике того времени.
В организации учёбы школьников всячески культивировалось почтение к знаниям – особенно по физике, химии, математике. Не каждому ученику сразу давались знания по этим сложным предметам. Поэтому в школе создавались специальные группы для внеклассной подготовки тех парней и девчат, у кого «хромала» успеваемость. Таких подтягивали те, у кого учёба шла успешно. Среди них был и Сергей Непобедимый, который являлся отличником и потому ему доверяли «брать на буксир» отстающих. Плодами естественных наук он всегда вовремя и в достатке пополнял свой умственный багаж, однако в школьных программах той эпохи не меньшее внимание отводилось и гуманитарным предметам. Учеников увлечённо приучала к родной словесности, постепенно прививая любовь к ней, учительница русского языка и литературы Малыгина.
Учебная программа предлагала школярам тридцатых годов многое из отечественного литературного наследия. Особенно «трудоёмкой» была поэзия, многое требовалось знать наизусть, а в основе школьного курса были бесспорные корифеи – Пушкин и Лермонтов. С тех самых пор и осели в памяти Сергея Павловича пушкинские строфы, которые он без труда потом вспоминал в своей московской квартире через семьдесят лет. А тогда, в школе, он с ровесниками проживал выпавшие им времена, которые, как известно, не выбирают.
Когда он вспоминал о жизни в Щиграх, то упор в самых давних и ярких впечатлениях делал на школе. Он всякий раз подчёркивал, что в её стенах ребятам всегда было интересно. Большой спортивный зал для физкультуры почти никогда не пустовал. Вечерами здесь крутили немые или первые звуковые фильмы, а время от времени устраивали танцевальные вечера под аккомпанемент стоящего в зале пианино, на котором играли в основном их же соученицы. В стенах этого же зала проходили репетиции и концерты школьного хора, востребованного в районном центре.
Школьная жизнь бурлила на многих направлениях. Спортивные команды школы по футболу, волейболу, лёгкой атлетике, по лыжам, по пулевой стрельбе неизменно занимали передовые позиции в городских и районных турнирах. Чтение молодого тогда и популярного журнала «Знание – сила», который был выписан отцом для сыновей, сделало Сергея участником Всесоюзного конкурса судомоделистов, когда по журнальным схемам он изготовил и отослал в Москву действующую модель парового глиссера. Её испытания проводились со школьными друзьями на ближайшем пруду.
Летом ровесники Сергея по его предложению для укрепления сил и здоровья часто устраивали забеги, а зимой их сменяли дальние лыжные вылазки за город с обязательным костром на снегу и приготовлением чая на огне. Были и забавы, скрытые от взрослых. Однажды с друзьями Сергей воплотил свою давнюю идею изготовления пушки. По его инициативе они разыскали и притащили в сарай нужные для этого детали, из водопроводной трубы сделали ствол, закрепив его на оси старого плуга. Испытания проводились втайне от всех, кроме особо приближённых соучастников в «артиллерийском деле». Картечь, вылетавшая из самоделки, разносила в щепки доску-мишень. Однако стрельбы ребята вскоре прекратили сами, когда один из их участников ненароком повредил себе руку.
Расставание с некоторыми увлечениями детской поры, как вспоминал Сергей Павлович, пришлось на восьмой класс. Он совершенно чётко помнил, что именно тогда в нём пробудились неодолимый интерес к настоящей науке и желание выйти за круг учебных программ. Сергей, уже старшеклассник, стал чаще оставаться наедине с серьёзными книгами, со справочной литературой, вычитывая в них то, чему он не находил удовлетворительного объяснения в учебниках.
В том же восьмом классе он вступил в комсомол. А когда через год ему стали поручать работу комсомольского организатора в классе годом младше, то он отнёсся к этому делу со всей серьёзностью. Он был ненамного старше своих подопечных, но у него имелся уже опыт организации собственной жизни, который приносил успехи в учёбе. И он по мере сил старался привить подшефным ученикам навыки самостоятельности и самоорганизации. Уже тогда в его душу вселилась мечта поступить после школы в технический институт и стать инженером.
До поры до времени он этой мыслью ни с кем не делился. Даже с ближайшим другом Игорем Ковриго, с которым они вместе сидели три года за одной партой, занимались фотографией, увлекались спортом и временами ходили в городской сад на танцы. Ближе к окончанию школы друзья открылись друг другу в том, что оба хотели поступать в столичный вуз. Игорь наметил сдавать вступительные экзамены в Институт инженеров железнодорожного транспорта, а Сергей признался, что хочет попробовать свои силы в механико-машиностроительном институте им. Н. Э. Баумана, слава которого в те годы гремела среди многих тысяч старшеклассников Союза.
В один из дней лета, когда миновала пора выпускных экзаменов, когда все треволнения оказались позади, из Воронежа приехала к Игорю его двоюродная сестра, на год помоложе двух друзей – Ангелина Прохорова, статная и красивая девушка. Втроём они проводили свободное время в Щиграх: прогулки по лесу, купание в речке Щигор и, конечно, танцы в приятной прохладе летних вечеров. После школы судьба разведёт ребят. Игоря постигла неудача – он не сдал на вступительных экзаменах математику, но сразу проявил способность быстро принимать решение. Он без колебаний сделал для себя важный жизненный выбор – пошел на армейскую службу, а конкретно в танковые части. Поначалу рядовой член экипажа, а спустя некоторое время – командир танка, офицер. Служба его – они с Сергеем переписывались – шла на вновь возвращённых землях Западной Украины.