Валерий Петров – Сергей Непобедимый (страница 4)
Зрелые плоды этой дружбы на деловой основе страна увидит через годы, и мы об этом ещё расскажем. А пока после общего знакомства с главным конструктором в роли «невыездного» до и после эпизода, изложенного в нынешней главе, приступим к жизнеописанию замечательного человека, чья биография была отмечена многими славными делами во имя общего дела – защиты страны в неспокойные времена.
Глава вторая. Чемодан, вокзал, Коломна
Сергей Павлович Непобедимый, герой нашего повествования, ставший на склоне лет москвичом, при случае или по поводу всегда тепло вспоминал о месте своего появления на белый свет. И не раз в такой момент присоединялся к шутливой поговорке, что он из Рязани, где грибы с глазами, их берут – они бегут, их едят – они глядят. Причём иногда в это присловье он вносил особинку мягкого рязанского выговора – «их ядять, они глядять».
Во всех анкетах, которые ему приходилось при жизни заполнять, была, конечно, стереотипная строка – «место рождения». Вписывая в неё имя города, в котором родился и при жизни много раз бывал, он всегда помнил, что здесь, на древнерусской земле встретились его родители. Но самому ему в этом географическом месте жить не довелось. Это было то время, когда на окраинах огромной послеоктябрьской России ещё пламенела Гражданская война. На ту пору его мама с прекрасным именем Елена, дочь из многодетной семьи Андрея Мотина из Пронска, что стоит на Проне, притоке Оки, работала телефонисткой на Рязанской городской станции. В то неспокойное время она встретила на своём жизненном пути молодого парня по имени Павел. Он, красногвардеец из Петрограда, имел необычную фамилию – Непобедимый.
Дважды судьба приводила его на рязанскую землю. До Октября его ссылали сюда за участие в забастовках в столице, а в Гражданскую он служил механиком-водителем на фронте под Царицыном. Он возил и охранял Климента Ефремовича Ворошилова, командующего 5-й армией, а потом – Царицынской группой войск. При возвращении в Питер Павел Фёдорович Непобедимый заболел тифом. Его сняли с поезда в Рязани и положили в госпиталь, выздоровление затянулось на несколько месяцев. После многих невзгод тех бурных лет Павел и Елена поженились, и у них родился первенец – Сергей. Это случилось 13 сентября 1921 года.
Трудности быта вскоре вынудили главу молодой семьи тронуться в путь на свою малую родину, в Курскую губернию. Из писем родных он узнал, что в Щигровском уезде образовалось сельхозпредприятие с непривычно новым названием – совхоз «Никольское». Там нужен был главный механик, вот и поехал туда Павел Фёдорович со своей профессией, со своими практическими познаниями моторов.
Когда он обустроился в Щигровском уезде окончательно – его назначили главным механиком, – то прислал письмо жене: приезжай. Тогда-то она и устремилась вслед за мужем. Собрала нехитрые пожитки и летом 1922 года с младенцем отправилась в путь. Небольшие деньги и документы были упрятаны под платьем, ребёнок укутан по погоде в лёгкое детское одеяльце. Без провожатых вчерашняя телефонистка приходит на вокзал и с посадочным талоном втискивается в общий вагон, заполненный людьми и шумом. Кто-то отодвигается, и ей, молодой маме, освобождается место.
Вагоны с лязгом трогаются, постепенно паровоз вытягивает пассажирский состав в приокские долины. С частыми остановками с заправкой паровоза углем и водой он доходит по холмистой местности до воронежских земель. До Курска с пересадкой в Воронеже почти шестьсот вёрст. На одной из станций – это была Нижнеграйворонка – поезд затормозил. Уставшая от медленного движения состава и вынужденного долгого нахождения в людской тесноте Елена Андреевна попросила добрую попутчицу присмотреть за ребёнком, а сама живо побежала на выход, за водой для чая.
На перроне узнала, где кубовая с обязательным кипятком. Краны с водой оказались за углом рядом, очередь была в несколько человек. Она заполнила котелок кипятком и быстро побежала назад. И здесь случилось то, что и в страшном сне ей не могло бы привидеться. Она, выскочив из-за угла, не поверила глазам – поезда у перрона не было, он виднелся уже вдали, у выходной стрелки, а последний вагон, раскачиваясь, временами закрывался клочьями паровозного дыма. Её обуял ужас от того, что произошло сейчас, в эти короткие минуты. Вот она стоит с кипятком, а вдаль на её глазах уходит поезд, в котором на руках попутчицы остался её крохотный сыночек! И что теперь делать? До её сознания не доходило, что она скажет мужу Павлу, матери с отцом и, главное, как теперь искать своего первенца, родную кровиночку.
У края платформы стоял дежурный по станции. Она метнулась к нему и сбивчиво, вся в слезах, поведала о своём несчастье. Пожилой железнодорожник, услышав о беде, постарался, как мог, её успокоить – сказал, что сейчас они передадут телеграфное сообщение о происшедшем на следующую станцию. Но тут же, словно вспомнив что-то, сказал плачущей молодой женщине: «Вот что, дочка, поезд твой окольными путями пойдёт до следующей станции Кшень. Но туда есть дорога напрямки, она начинается тут же, от станции, это вёрст семь-восемь будет. Поспешай по этой дороге. Может, какая попутная повозка случится…» И он показал, как выйти на тот большак.
Тут мы на время оставим Елену Андреевну. Сам Сергей Павлович, размышляя над свершившимся некогда с ним в младенчестве злоключением, оценивал его философски – с той точки зрения, что человеку не дано предугадать, что было бы в его будущей жизни в подобном случае. Однако в тот миг при столкновении с крутым замесом обстоятельств его мать, молодая женщина, окрепшая в крестьянских трудах с детских лет, без размышления в момент отбросила котелок с водой и тотчас метнулась к указанной дороге, чтобы не дать судьбе своевольно распорядиться её сыном.
Попутных телег, пока она безостановочно бежала по пыльному тракту, ей не встретилось, да она о них и не думала. Её толкало вперёд и придавало силы только одно внутреннее веление – добраться до прихода поезда. И она успела. Когда из последних сил Елена прибежала по срезанному пути на следующую станцию, поезд появился не сразу. По его пришествии она сразу бросилась к своему вагону. Увидев её, добродушная попутчица обрадовалась и передала ей с рук на руки ребёнка. А потом заметила, что когда мама малыша не появилась в вагоне, то она решила, что в случае чего возьмёт дитя в свою семью, к своим детям.
Вот так, после столь драматической истории, Сергей Павлович оказался в Никольском, где прошло его в буквальном смысле босоногое детство, когда у многих сельских ребят не было добротной обувки, и в летнюю пору для них было обычным делом бегать по улице разутыми. Их семье выделили небольшой домик с хозяйственными пристройками рядом с бывшим господским домом. Прямо за их жилищем располагался большой луг, на котором местные крестьяне пасли коров. С другой стороны, за прежним имением, на огромной территории раскинулся старинный парк, одной стороной выходивший на берег малой речушки под названием Косоржа с многочисленными запрудами и обязательными водяными мельницами на каждой из них.
Вот в такой почти пасторальной сельской обстановке проходили первые годы жизни Серёжи, его друзей и подружек. Ловля рыбы на запрудах в летние месяцы, свой ритуал празднования Троицы в компании сверстников в каком-нибудь отдалённом местечке старого парка, всевозможные самодеятельные игры на улице, из которых самая любимая – прятки.
Впрочем, не для всех возрастов никольской ребятни летние дни были безмятежными. По мере взросления мальчиков и девочек на них дома уже возлагались многие дела по уходу за огородом и домашней скотиной. Чуть подросшему Серёже поручалось присматривать за новорождённым младшим братом Витей, пропалывать время от времени огородные грядки. Когда старшему из двух братьев едва исполнилось шесть лет, в семье случилась большая беда – родительский союз распался, у отца появилась другая женщина. Мама двух ребят, однолюбка, не захотела жить в одном селе с бывшим мужем и уехала в подмосковные Люберцы, к родной сестре. Дети по обоюдному согласию остались в Никольском. Их бабушка по отцовской линии – Татьяна Ивановна – своими чувствами по мере сил и возможностей возместила им пустоту после вынужденного отъезда матери.
Пришедшая в их семью другая женщина – Александра Ивановна Соловьёва – была, конечно, двум мальчишкам мачехой. Но, как вспоминал Сергей Павлович, он никогда не относил к ней устойчивое сочетание двух слов – «злая мачеха». Происходившая из дружной интеллигентной семьи, Александра Ивановна ни при каких обстоятельствах ни словом, ни поступком не обижала пасынков. Напротив, она много занималась ими при подготовке к школе и старалась вниманием и заботой заменить по возможности родную мать по которой скучали мальчишки. Позже в их семье на свет появились ещё двое детей – Людмила, ставшая в Липецке, где тогда уже жили Непобедимые, известной учёной-семеноводом, кандидатом сельскохозяйственных наук, и Владимир, многие годы работавший главным энергетиком на Липецком водоканале.
Однако вернёмся назад в Никольское, где в новорождённом совхозе довольно быстро укреплялась техническая база. В механических мастерских, пока к селу подводилось электричество, уже был установлен токарный станок. На тот момент его электромотор был без надобности. Тем не менее станок работал, а токарь, обученный в городе, вытачивал на нём нужные для хозяйства детали. Деревенских мастеров выручила смекалка: они не стали ждать, пока энергетики подведут линию электропередачи. Шпиндель станка крутился от хитроумной ременной передачи, которую руками, как ворот на колодце, вращали попеременно несколько работников.