Валерий Осипов – Поединок. Выпуск 4 (страница 94)
Политотдел отправляет в Москву информацию, которая попадает в «Красную звезду». Её главный редактор дает боевое задание Кривицкому…
Но первой из всех других о Клочкове и его роте сообщила в декабре дивизионная газета. Она подвела итог ноябрьским боям и назвала фамилии геройски погибших воинов, среди которых и Василий Клочков. Невелика статья П. Клыкова, но с какой твердой уверенностью в ней сказано: «В истории Великой Отечественной войны их имена займут почетное место героических защитников святыни русского народа – родной Москвы».
Затем появляется очерк Александра Кривицкого.
В Алма–Ате в ЦК комсомола республики вызван писатель Леонид Жариков. Ему передают срочно собранный и небольшой пока ещё материал о Василии Клочкове и просят написать хотя бы краткую брошюру. Повесть Леонида Жарикова опубликована в 1942 году– это первая попытка создать образ Клочкова[18].
1. Извещение
Семья тоже узнала о Дубосеково не сразу. И вот пришло то письмо… Нина Георгиевна рассказала о нём так:
– Долго не было от него писем. Я ужасно волновалась. Пошла в военкомат узнать, не знают ли они чего. Там меня успокаивали, а когда пришла домой, почтальон принес мне письмо в синем конверте. Ох как я напугалась. От него–то я получала маленькие треугольнички и открытки, а в этом я сразу почувствовала недоброе. Но была надежда, что из госпиталя…
Это письмо хранится в Центральном архиве ВЛКСМ: «1075 стрелковый полк, 6 дек. 1941 г. № 6/1241. Извещение. Ваш муж Клочков Василий Георгиевич, уроженец… (пропуск в тексте. – В.О.), 1911 года рождения в бою за социалистическую Родину, верный воинской присяге, проявил геройство и мужество, был убит 16 ноября 1941 года…»
Через несколько дней в Алма–Ату пришло второе письмо. По законам фронтового братства – заботливое, участливое к семье друга–героя, исполненное любви, гордости и верной памяти. Заканчивалось оно так:
«…Пусть будет единственным утешением в вашей тяжкой утрате то, что Родина никогда не забудет героических подвигов Василия Георгиевича, его имя войдет в историю лучших людей, погибших, защищая Родину, от фашистской сволочи. Командир подразделения Гундилович П.М. 10.12.41».
Письма с фронта, от панфиловцев, всё шли и шли:
«Уважаемая Нина Георгиевна! Вам – боевой подруге Героя Великой Отечественной войны Клочкова Василия Георгиевича – бойцы, командиры и политработники 1075–го стрелкового полка, где служил Ваш муж, шлют свой пламенный гвардейский привет.
Вместе с Вами, дорогая Нина Георгиевна, мы разделяем скорбь по поводу преждевременной смерти Вашего мужа и нашего боевого товарища, светлый образ которого навеки останется в наших сердцах. Весь многомиллионный советский народ никогда не забудет 28 героев, самоотверженно защищавших Москву от орд немецких захватчиков. Душой этих героев и их командиром был Василий Георгиевич Клочков.
…Тяжела наша утрата, но за каждую каплю священной для нас крови фашистские изверги заплатят потоками своей грязной крови, они уже расплачиваются за свои злодеяния, но это только начало. Мы беспощадны, и ни один немецкий оккупант не уйдет живым с нашей земли.
Страна чтит своих героев. Беспримерные подвиги В.Г. Клочкова и его соратников советский парод навеки сохранит в своей памяти и впишет в историю Великой Отечественной войны. Ещё ранее за героические подвиги под с. Федосьино Осташевского района Московской области, в период октябрьского наступления Гитлера на Москву, В.Г. Клочков был награжден орденом Красного Знамени. Теперь же он представлен к высшей правительственной награде – ордену Ленина с присвоением звания Героя Советского Союза.
Уважаемая Нина Георгиевна, сообщите нам, как Вы живете, как воспитываете ребенка и в чем Вы нуждаетесь. Если можете, пришлите нам фотокарточки Василия Георгиевича, хотя бы на время, чтобы мы могли снять с них копии. Просим Вас в дальнейшем поддерживать с нами письменную связь. Простите, что в тяжелых условиях боевой обстановки мы не смогли написать Вам раньше.
Будьте здоровы. Желаем Вам всего наилучшего.
Командир полка полковник Капров. Военком полка бат. комиссар Мухамедьяров. 27 января 1942 года».
16 ноября погиб В.Г. Клочков. 17 ноября 316–я стрелковая дивизия переименована в 8–ю гвардейскую и награждена орденом Красного Знамени. На другой день, 18 ноября 1941 года, погиб генерал Панфилов. Вскоре 8–й гвардейской присваивается его имя.
На место погибших встают живые. Панфиловцы переходят в наступление, идут дальше на запад.
В день, когда был обнародован Указ о присвоении двадцати восьми участникам сражения у Дубосеково звания Героя Советского Союза, в дивизии прошли митинги. Гвардейцы клялись быть верными завету Героев, клялись, сжимая в руках ещё не остывшее оружие, – митинги шли на передовой.
2. Второй орден
Что же было с ротой дальше, после гибели её политрука? Ещё продолжались оборонительные бои под Москвой, как выпали новые испытания на стойкость. В одном из документов, который я нашел в архивных фондах штаба фронта, содержится важное свидетельство.
Сразу после 16 ноября рота попала в окружение. Двадцать четыре вражеских танка сомкнули бронированное кольцо. Но семь танков подбито, уничтожено до ста пятидесяти вражеских пехотинцев. Рота, хотя в ней к концу боя осталось всего тринадцать человек, позиций не сдала. Вместе со всеми отважно дрался и новый политрук – Александр Иванович Астахов.
На какое–то время архивные папки полка с тогдашними донесениями, приказами, сводками, различными отчетами становятся заметно тоньше. Не иначе сказываются грозные сражения в обороне – это последние недели ноября. Тут не до делопроизводства, не до бумаг… Архивы чутко отразили то, что происходило на передовых. Затем различные документы начинают поступать нормально.
И тогда–то я и нахожу в них несколько раз фамилию Клочкова. Мы узнаем сейчас, как важна эта находка. Но по порядку…
В 1965 году газета «Советская торговля» – вскользь, без каких–либо ссылок на документы – сообщила, что политрук В.Г. Клочков был награжден двумя орденами Красного Знамени и что первый из них – награда за боевые подвиги ещё и на Северо–Западном фронте. Ветераны дивизии дружно засомневались. Сложным путем, не сразу, но всё же разыскиваю автора заметки. Он растерян: «Кто–то мне рассказал, но я не перепроверял…»
Пришлось перепроверять самому. Обращаюсь в отдел наград Президиума Верховного Совета. Оттуда официальное письмо, смысл которого таков: да, политрук Клочков награжден двумя орденами Красного Знамени, однако никакими другими сведениями мы не располагаем…
Обращаюсь в архив Министерства обороны. Ответ: «Сведений о награждении В.Г. Клочкова двумя орденами Красного Знамени не имеется».
Однако в архиве загорелись, упорно ищут. И вот через год присылают мне копию наградного листа. Правда, не на первый орден, а на звание Героя. Зато там, в надлежащей графе, значится: «Награжден двумя орденами Красного Знамени». По телефону мне говорят: «Приезжайте. Поиск, вероятно, возможен».
Приехал в Подольск, где размещен архив. Перебираю несколько дней лист за листом многочисленные папки с наградными делами, поступавшие в штабы армии и фронта.
«Дело № 247». Тысячи фамилий людей из самых разных частей, воевавших в составе 16–й армии. Бумаги вперемежку. Никакой системы. Но вот всё чаще 8–я гвардейская…
Нашел! «Наградной лист на Василия Георгиевича Клочкова, политрука 4–й стрелковой роты 1075 с.п.». Представляется к ордену Красного Знамени. Сообщение газеты откорректировано, но частично – представление к награде было, но совсем не за бои на Северо–Западном фронте. А загадки остаются. О них и пойдет речь.
Все данные на Клочкова перепечатаны на машинке. Лишь одна, замечаю, приписка от руки и чернилами – «убит». Выглядит эта приписка так, будто сделана позже. И действительно, почему не сразу внесено в документ сообщение о гибели?..
Ответ вроде бы напрашивается один: оформление награды началось ещё до смерти. Теперь надо попытаться выяснить: за что он, этот орден? Пришлось анализировать факты и в пользу версии, что это – за бой 16 ноября, за Дубосеково, но разве не может быть, что за предшествующие схватки?..[19]
Ответ, разумеется, надо искать под рубрикой, которая поименована «Краткое изложение личного боевого подвига». Вчитываюсь и несказанно удивляюсь. Здесь всё написано точь–в–точь как формулировалось в приказе от 7 ноября о первом ордене. О том, что Клочков погиб, – ни слова. Дубосеково тоже не упомянуто.
Не скрою, растерялся. Вдруг это копия, дубликат первого наградного листа? Но нет, не дубликат. В некоторых графах текст изменен. Смотрю даты, чтобы узнать, когда же оформлялся документ – до Дубосеково или позже? Командир дивизии Ревякин и военком Егоров подписывают его 30 ноября – на четырнадцатый день после гибели политрука. Рокоссовский и Лобанов – 23 декабря. А когда Капров и Мухамедьяров? – что явилось бы основным для ответа. Но под их подписями дата какой–либо специальной графой не предусмотрена, и, они её, понятно, не ставят.
Надо бы выяснить, когда же они, в полку, писали первичное представление? Прикидываю для страховки самый малый срок – по крайней мере за день–другой до того, как попало оно на стол Ревякину и Егорову. В штабе дивизии оно, пожалуй, тоже могло пролежать как минимум два дня. Значит, по моему разумению, мысль о второй награде пришла примерно 25–26 ноября, но возможно, что и на пять – десять дней раньше.