Валерий Осадчук – Сказки и рассказы дедушки Валеры (страница 3)

– Она плачет, – вдруг жалостный голосок маленькой девочки прекратил шумные возмущения компании. Все обернулись на снегурочку и увидели, что от чёрных точек-глазиков вниз по щёчкам прочерчены чёрные полоски, как следы от слёзок.

Недавно шумная компания замерла перед своим рукотворчеством и с замершими сердцами смотрела на снегурочку, страдающую от такой несправедливости от всего лишь одного невоспитанного мальчишки. Так или нет, но всем показалось, что по щёчкам снегурочки скатились ещё слёзки, а губки изогнулись дугой вниз. Всем стало не по себе, и, кто вздохнув, а кто молча, стали поворачиваться и с опущенными головами удаляться к своим домам и подъездам.

У снегурочки остался один лишь хулиган Петя со снежком в руке. Он растерянно смотрел то на снегурочку, то вслед удаляющимся ребятам, то опять на снегурочку, и он увидел, как две чёрные слезинки скатились от глаз вниз, по щёчкам, и не то упали к ногам, не то застыли на щеках в чёрных полосках. Ему стало не по себе и даже слегка боязно. Он стал пятиться назад, выронил приготовленный ранее снежок и, повернувшись, пустился бегом к своему дому, на ходу мысленно размышляя: «Она плачет… она плачет…» Ближе к своему подъезду Петя замедлил шаг и у двери остановился совсем, не решаясь звонить в домофон, уже не мысленно, а голосом озвучил свою мысль:

– Она плачет.

Потоптавшись некоторое время на крыльце, его ноги повернулись и, вопреки желанию самого мальчика, медленно пошли обратно в сторону снегурочки. Пока ноги шли и несли непокорное тело Пети к месту своего хулиганства, в голове его боролись два чувства: хулигана и человечности. «Все вместе лепили, а я один расстрелял её снежками!» – думал он, и ему стало как-то обидно за себя и за своё поведение. Он подумал, что ребята, грустные, ушли под впечатлением его хулиганского поступка и, может, кто-то сейчас плачет, вспоминая, как он, Петя, поступил жестоко с творчеством всей компании… От таких мыслей на глазах мальчика выступили слёзы. Ему стало стыдно за свой поступок, и, подойдя к снегурочке, Петя поднял сломанную им снежную руку и прикрепил на нужное место, проверил, чтоб она держалась надёжно. Затем поправил покосившуюся корзинку на голове и тонкие веточки причёски, почистил чёрные следы от слёзок под глазами-угольками. Увидел невдалеке лежавшие снежные шары, оставшиеся невостребованными при лепке снегурочки, и, подкатив их ближе, водрузил один на другой – получился снеговичок, чуть меньше ростом, чем снегурочка. Ещё подкатил оставшиеся шары и с другой стороны снегурочки слепил ещё одного снеговика. Обоим прилепил руки так, чтоб они как бы держались за руки друг друга, как в хороводе. Расчистил вокруг снеговиков площадку от излишков снега и, окончив, посмотрел на снегурочку – её губки изображали улыбку и радость.

Теперь по-настоящему испугавшись, Петя повернулся и побежал к своему дому. На следующий день, когда мальчик вспомнил вчерашний день и своё поведение, выглянул в окно, а там!.. Друзья суетились вокруг снеговиков, что-то добавляя к его незаконченному рукоделию. Наскоро покушав, Петя оделся и выбежал на улицу, но ноги его не слушались, и он медленно плёлся. Ему было стыдно за вчерашнее. Он вспомнил, как обидел ребят, и сейчас, наверное, они не будут с ним дружить. Но вот кто-то, увидев мальчика, звонко позвал:

– Петя, смотри! Мы доделали твоих снеговиков.

И Петя увидел, что у обоих снеговиков появились носы, глазки, ротики и причёски.

– Ребята, простите меня за вчерашнее, – растрогавшись, произнёс мальчик. – Я исправлюсь…

– Мы и не обижаемся, – послышалось со всех сторон. – Ты уже исправился, – послышались заверения друзей, – во-он какой хоровод ты сделал.

– Это не я, – повеселев, воодушевился Петя. – Мы вместе сделали.

И дружная компания, взявшись за руки, встала в хоровод вокруг снегурочки и снеговиков, и вся компания весело кружилась и смеялась.

Волшебный рублик

Жили-были два друга-товарища Федяша и Ильюша. У Федяши был богатый папа, а у Ильюши папа простой рабочий на предприятии. Друзья дружили, не тужили и в одну школу и класс ходили.

Пока Ильюша уроки делал и книжки читал, Федяша гулял, мороженое кушал и сладости употреблял. А всё потому, что у него был волшебный рублик! Взмахнёт Федяша волшебным рубликом один раз, а ему на стол мороженое пачками, корзинками, горками. Взмахнёт другой раз рубликом, а ему сладости и разные радости полными чашами, корзинами, кузовами, машинами… Да что там машинами, самолётами… Да, да, самолётами!

Летал Федяша с папой и мамой самолётами в тёплые края да на Лазурные берега, животик свой полнеющий греть, да косточки расправлять на тёплом песочке, да под горячими лучиками ласкового солнышка. Красотаа! Удовольствие! «Вот что значит волшебный рублик! – думает Федяша, лёжа на тёплом песочке и потягивая через трубочку прохладный и бодрящий коктейлик. – Красотаа!» Почесал он округлый свой бочок, потом между ножек чесанул и прикрыл глазки. Так хорошо ему было, такое блаженство его накрыло… А тут и посыпались на него волшебные рублики, да такие разноцветные, но всё больше оранжевые и синенькие, порхают так себе, порхают, а Федяша их ручками пухлыми гребёт да гребёт, и всё на себя да под себя…

– Федяша, – кричат ему рублики, а он улыбается, машет ручками, сгребая их под себя. – Федяшаа! – громче и грозно крикнул рублик и потрепал его за пухлый носик. Тут Федяша и очнулся, прижал к животику нападавшие на него рублики и заводил глазками влево, вправо, в потолок, остерегаясь, как бы никто эти рублики у него того, не уволок. Покрутив глазками, Федяша увидел только маму, которая теребила его за носик и звала:

– Федяша, ты уснул, что ли? Что ручками машешь во все стороны, приснилось что-то?

Федяша посмотрел на животик, слева животика, справа…

– А где волшебные рублики? – морща носик и капая бриллиантовыми слёзками, запричитал Федяша.

– Какие рублики? – в недоумении спросила мама.

– Ну эти, зелёненькие и оранжевые. – Пухляш ещё раз посмотрел на животик и около себя, потом на маму. – Вот тут были, много, – хлюпнул он носиком.

– Тебе, наверно, приснилось что-то, – ласковым голоском сказала мама и погладила своего питомца по головке. – На вот, попей сладенького и просыпайся…

А в это время Ильюша, дружок Федяши, бежал домой с конкурса юных изобретателей и махал грамотой, которой комиссия наградила его за призовое место. Скоро приедет из-за морей и океанов его друг Федяша и они опять будут вместе играть и веселиться. Друг будет угощать его мороженым, а он будет помогать ему в учёбе, будут вместе делать домашнее задание, будут бегать на работу к Федяшиному папе, где Ильюше очень нравилось бывать. Там был большой зал с фигурками многоэтажных домиков, всякие разные макеты строительных машинок, которыми можно было играть.

Как за классную работу, так и за домашние задания Ильюша получал хорошие и отличные оценки, а дружок Федяша за классную работу получал двоечки, а за такую же, как у друга, домашнюю – троечки и четвёрочки. А потом к десятому классу и совсем перестал писать и посещать уроки, но в следующий класс переводили, как и дружка Ильюшу.

– Как это у тебя получается? – однажды спросил Ильюша.

– Да очень просто, – отвечал ему Федяша, – волшебный рублик.

– Как это – волшебный рублик? – удивился Ильюша.

– А наш класс самый обустроенный, ты думаешь почему? Да потому, что волшебный рублик помог. У папы их много!

«И правда, – окидывал взглядом класс Ильюша, – в нашем классе и новые парты-столы, и интерактивная доска, и компьютер у классной классный! Выходит, к этому папа Федяши причастный. Ну да ладно, – подумал Ильюша, – чего тут расстраиваться, ведь мы же друзья!»

Настало время добрым молодцам, друзьям, во взрослую жизнь вступать да в институт поступать, ума-разума набираться. Поступили они, значит, в институт-то, в строительный. Ильюша вступительные экзамены сдал на отлично, а Федяша в коридоре простоял, за него все экзамены волшебный рублик сдавал. И ничего так сдавал, можно сказать не отлично, но и не плохо, на серединке где-то. Ну, в общем, пока суд да дело, учились добры молодцы отлично, один за всех и оба за одного. Там, где Ильюша день и ночь обнимал учебники и курсовые готовил, Федяша обнимал девах и курсировал с ними по клубам да кабакам. Волшебная сила рублика была ему в помощь.

Пришло время, отучились друзья-товарищи да добры молодцы, ума-разума набрались, и пошли они устраиваться, где карьеру свою строить. Федяше и не надо было долго и натужно думать, как Ильюше, – папаша устроил сына к себе на фирму большим начальником. И стал Федяша руками водить, ну, руководить в общем, подначальными да волшебные рублики грести, где граблями, а где и лопаткой. Но Федяша не был свином, он друга не забыл и папашу попросил устроить в фирму, в свой отдел. Папаша Федяши знал Ильюшу, видел вместе с сыном в конференц-зале, умилялся, как дружки строили домики и мостики, гордился, смена растёт. И стал Ильюша простым инженером-конструктором в отделе Федяши, в строительной фирме его папаши.

И вот настало время, и зовёт папаша Федяшу, и молвит ему таки речи:

– Поручаю тебе, сын мой, дело не простое, а значимое. Надобно тебе, сыне, сконструировать Чудо дивное, чтоб ни в сказке сказать, ни пером описать.