Валерий Новоселов – Хочу жить дольше! Записки геронтолога (страница 22)

— А мое мнение мне здесь оплатят? Я выскажу любое мнение с условием, что вы потом его процитируете. Мне нужен высокий индекс цитирования. У меня принцип — ничего не говорить просто так. Нет? Тогда пригласите меня с моими лекциями, которые я читаю и рассылаю всем домохозяйкам, детским садам и яслям по всему миру. Тогда я скажу свое мнение! Или лучше дайте мне грант. А безвозмездно я могу высказать только благодарность Национальному институту старения США, который выдает мне гранты!

Булат, обращаясь к выступавшему:

— Спасибо, Ваше персональное мнение об отсутствии у Вас хоть какого-то мнения, мы услышали.

— Не говорите так! — закричал перепугавшийся Свердловский.

— Товарищи геронтологи, а вот мнение нового члена нашего научного общества Якова:

— Старение — это процесс возрастного рассогласования систем организма, обусловленный: гаражом межклеточного матрикса (гликирование, например), накоплением мутаций в геноме ядерном и митоходриальном с соответствующим ухудшением функциональности, постепенное уменьшение засева освобождающихся ниш стволовыми клетками костного мозга, в том числе и самозасева самого костного мозга, вызываемое перечисленными выше причинами, а также сопутствующим отложением солей, разрастанием и деградацией соединительной и хрящевой тканей.

Я закончил, — сказал Булат. Он садится на место.

Встает Председатель:

— Начинаем обсуждение. Если кто не согласен или хочет высказать свои возражения, то милости просим. Только в порядке живой очереди.

Сразу встает новый член общества по имени Николай, довольно молодой человек из МГУ:

— Зачем Вы, господин Председатель, убрали с голосования иммунное заболевание?

Председатель:

— Николай, нельзя определять общее через частное. Старение — это общебиологическое явление даже если и носит некие постулаты вейсманизма.

Николай:

— Это произвол, иммунитет есть у всех живых организмов. Тирания и инквизиция…

Председатель, делая движение шеей, которое обычно делают борцы перед выходом на татами:

— Николай! А это скорее высказывание скорее похоже на бунт, который никогда до добра не доводил. Я, например, считаю, что нервная система более важна. А некоторые нобелевские товарищи считали, что толстый кишечник надо удалять. Но никто ни на чем не настаивал. Да, свободы надо больше, но только если Вы мне объясните почему надо указывать одну из систем, я тиранию сразу же сниму.

Николай не унимается:

— Но другие определения не лучше. Почему старение не может оказаться аутоиммунным заболеванием у всех живых организмов? Иммунная система атакует чужое, но с возрастом организм меняется и начинает по ошибке атаковать свое. Чем это предположение хуже необоснованных предположений о том, что старение задумано для смены поколений? Она программируется толерантной к своему изначально эта гипотеза не хуже, чем другие, так зачем ваша цензура?

Председатель возражает:

— Слишком много аутоиммунных заболеваний, но люди часто с ними живут очень долго. Вот, например, автор этого предложения (тут он указывает на одного из присутствующих) имеет аутоиммунное заболевание, тем не менее живет с ним много десятков лет.

Николай:

— Гипотеза в том, что старение это специфическое аутоиммунное, а не любое аутоиммунное. А остальные определения присутствующих здесь людей не более убедительны. Иммунитет сложная тема, в ней никто ничего не понимает.

Председатель ставит точку:

— Какие есть, — тут он вздыхает, у него только одна мысль «люди как люди». А Вам, Николай, будет задание просчитать математическую вероятность рекорда продолжительности жизни на планете от французского демографа. Посмотрим, что у Вас получится. — Спасибо всем. До следующего заседания!

Биохакеры и наблюдатель

Первый биохакер, юрист:

— Когда у нас будет много денег, то мы сразу и без образования сможем лечить старение.

Наблюдатель:

— Если раньше не посадят.

— А мы придумали, как этого избежать.

Второй биохакер, журналист:

— А мы будем говорить — рекомендуем обращаться к врачам. И крикнем вдогонку, что врачи негуманные, так как они старение не лечат.

Первый биохакер:

— А лучше мы сразу скажем — все живые люди, которые были их пациентами, давно умерли, никто не выжил. По факту, это так и есть.

Третий биохакер, вообще без образования (школу закончил с трудом):

— Очень логично. Поэтому, что тоже очень правильно, назовем всех врачей-вредителей. А мне можно будет дальше говорить, что учиться, чтобы что-то знать, лучше этого не знать.

Наблюдатель:

— Но врачи-вредители — этот лозунг уж был в нашей истории.

Первый биохакер:

— Мы не поняли, что ты сказал. Мы же его только что придумали, а ты говоришь, что уже был?

Третий биохакер:

— Я тоже не понял, но мне нравится. А кто этот умнейший человек, который его придумал?

Наблюдатель (вздыхает):

— Его звали Иосиф Джугашвили, мама называла его Сосо.

Второй хакер:

— Я посмотрю его работы в базе «pubmed».

Наблюдатель:

— Конечно, мальчуганы, посмотрите, это полезно. Может хоть немного из истории отечества выучите.

Может ли человек преодолеть старение своей души?

Аудитория где-то на бескрайних просторах нашей Родины. Изначально все участники дискуссии, а их очень много, спокойны.

Модератор:

— Начинаем, товарищи и господа, итак, тема обозначена. Она звучит как написано на этой школьной доске.

— Нет, не может! Так как души у человека нет, — это говорит, почти кричит, молодой человек почти школьного возраста.

Седой человек с первого ряда:

— Да, конечно, без сомнения! Молодой человек, устройте одиночный пикет!

— Дайте определение души, тогда можно будет провести эксперименты и проверить (просто крик души из зала).

Тут же крик с галерки, почему-то с американским акцентом:

— Лучше про запчасти психики и когнитивного аппарата говорить.

— Вы провокатор, — не оборачиваясь говорит седой.

Тут модераторская реплика:

— Логично, что всему надо давать определение. Старение — это временное оформление жизни, поэтому разговоры о старении — это фактически беседа о жизни. С определением души, думаю, все сложнее.

Профессор из второго ряда:

— Так издалека разговор про кокаин еще никто не заводил.

Крик справа: