Валерий Николаев – Трансатлантический @ роман, или Любовь на удалёнке (страница 13)

Вчера наконец-то закончился недельный цикл горохового супа. Нынче – неделя грибного. Первый опыт. Надо сказать, довольно удачный. По крайней мере, сегодня еще вкусно.

Вообще, наладил самокормежку с помощью Рамстора, где накупил творог, блинчики, овсянку, молоко, ряженку, рыбу, овощи, пельмешки. Софрино по четвергам снабжает телячьей колбасой и венскими сосисками. Так что, до твоего приезда доживу.

Кстати, засосало в желудке, что естественно – на часах 14:00. Посему заканчиваю и бегу лопать грибной супчик, чего и вам желаю!

Голодный, но от этого вас не меньше любящий Валешка.

Она

Ну как тебе нравится язык, в котором простое русское слово архивы, хотя и пишется так же просто: archives, – произносится как аркайвз? А простое русское слово ультиматум (ultimatum) надо произнести как алтимейтм? Кошмар.

А настроение, между тем, целый день приподнятое. Отвыклое такое настроение. Смешно сказать, отчего. Пригласили на заседание дирекции по международным программам – прийти рассказать, как идут занятия и вообще. Типа контроля за тем, как осуществляется программа приглашения иностранных профессоров. Рона пригласили тоже, но, когда мы пришли, его еще не было, а за длинным овальным столом сидело человек восемь бородатых, лысоватых, очкастых, включая двух дам. Они по очереди пожали нам с Дашей руки, после чего мы тоже уселись за стол, и они по кругу начали себя называть. Один – профессор математики, другой – чего-то там по армии и вооружению, третья – с испанским языком и так далее. Я назвала себя, а Даша себя. Тут пришел Рон, сел рядом с нами, похлопал дружески меня по плечу, и ведущий седовласый человек произнес маленькую речь. Я заранее попросила Дашу ущипнуть меня, как только обратятся лично ко мне. Щипать, к счастью, не пришлось, я поняла, что нам с Роном предоставляют слово, мы немного попредлагали друг другу начать первым, и он начал. Поговорил несколько минут, а дальше предстояло говорить мне. Я вытащила бумажку, объявив, что это моя нобелевская лекция. Они оценили юмор и посмеялись вежливо. Я начала с благодарности за честь быть приглашенной в Иллинойсский университет, рассказала, как Рон сделал мне предложение, от которого нельзя было отказаться, поскольку появилась прекрасная возможность остановиться, оглянуться. Еще сказала, какие драматические дни переживает моя страна и мой народ и какое это интересное время для журналиста и т. д. и т. п. Ежесекундно отрывалась от бумажки и выразительно глядела на них, а они слушали – куда ж деваться. В конце был сюрприз для Даши, потому что я отдельно поблагодарила ее за бесценную помощь. Я написала текст по-английски минут на десять сама, а Даша только поправила времена. Когда я закончила, они стали аплодировать. Это меня сразило. Потом задавали вопросы, я на все отвечала.

Один мужик спросил про цензуру в России, другой – про Путина. Я сказала: я приглашаю вас на мои лекции, приходите, всё узнаете. Показала им фото с Путиным. Они оживленно обсуждали его странный взгляд в мою сторону. Я сказала: он ведь из КГБ. Они опять посмеялись. В общем, минут через сорок я покинула высокочтимое собрание с победительным видом, и Даша подтвердила, что все вышло хорошо. Как это образовалось – понятия не имею. Не иначе, как и ангел за спиною…

Одно поняла: можно не суетиться, выясняя, чего от тебя хотят, а предложить свое, может, даже навязать свое, и другие примут это как должное. Я совсем не уверена, что они ожидали от меня именно такого слова. Но я его произнесла, и они поняли, что так надо.

Между прочим я сказала, что написала больше 150 страниц лекций, и что институт, в котором я преподаю в Москве, тут же предложил издать их, а я ответила: после США. Таким образом я дала им возможность предложить мне опубликовать лекции в США. Они сделали вид, что не поняли, и сказали, как будет замечательно, если мою работу опубликуют в России. Тогда я прямо спросила: а здесь? Они заголосили, что надо подумать, как это сделать, вот пусть Рон непременно подумает. Полагаю, ничего из этого не выйдет, а к любезностям я привыкла.

Но все равно я довольна. Конечно, этот промежуточный успех роли никакой не играет и лучше сосредоточиться на следующей лекции. А уснуть все равно не могла, дурочка.

Директора международных программ зовут Earl Kellogg.

Юля пригласила в кино. Смотрели Город Бога, выдвинутый на восемь оскаров. Бразильский, почти документальный фильм о бандах малолетних убийц. Страшный – по сути, снят потрясающе. Я вышла в болезненном состоянии. Человечество – неудачное изобретение Бога.

Целую.

24 февраля

Получила письмо от Юнны. Обрадовалась за нее и за себя. Ее философия – знать себе цену. Моя – наоборот. Думаю, что мы обе правы. Я написала еще один стишок, хочу ей послать. А пока прочти ты.

Как яростны и глухи, под треск сухой пощечин, сходились в круг старухи, и не старухи, впрочем. Кто жив, а кто-то помер, пол не мужской, не женский, у каждого свой номер, свой счет-расчет вселенский, на рубль и на копейку, их бабий гвалт сорочий – занять скорей скамейку, согнав оттуда прочих. Лихой разбойный посвист, то ль поздний, то ли ранний, – творит больная совесть свой жанр воспоминаний.

Опять ходила гулять и глазеть на домишки. Было яркое солнце и ветер, и многие из них тихо перезванивались друг с другом: тут принято вешать на верандах, знаешь, эти металлические конструкции, которые звенят от ветра (мы видели их, кажется, в Таиланде). А в окнах (изнутри) любят вывешивать какие-нибудь цветные полотнища с изображением либо цветов, либо зверушек. В одном – висел плакатик No Iraq war. Попался домишко, трогательно украшенный искусственными (поблекшими) цветами, якобы высаженными в длинных ящиках перед окнами, – видимо, хозяева небогаты, а тоже как у людей. Перед другим домом разбит крохотный садик, где каждый сантиметр занят какими-то игрушками, камнями с надписями, а сантиметров двести закрыты тонкой сферической решеткой, под которой целый мир: грибы, кусты, рыбы, люди, все мини-минималистское. Хозяин пишет: заходите в мой сад, наша душа в том, что нас окружает. Такая самореализация.

Пришла в голову дикая мысль (чувство): а ведь я еще буду скучать по всему этому.

Но до той поры далеко. Пока считаю недели.

Как ваши адекватные успехи? Не замучивайся, пожалуйста. Мне понравилось твое меню, слюнка потекла. Мой вечный суп из водорослей и сои (видимо, эти два пакета никогда не кончатся) ни в какое сравнение не идет с софринскими сосисками.

Целую.

25 февраля

Он

Любимый Кучушок,

Наконец-то исхитрился вытащить твои «путинские» лекции из Дашиного монстра, уф-ф-ф! Надеюсь, к христовому дню эти яйца?

У нас «его» ребятишки распоясались донельзя, ничего не стесняются, и ни в чем себе не отказывают. Я имею в виду, как обставлен поджопник Касьянову; как прессуют несчастного Глазьева, перекрывая ему кислород по всем городам и весям, где он пытается пообщаться с публикой; как выстроили по струнке телеканалы, отказывающиеся без объяснения причин демонстрировать ролик Рыбкина; скошенную от вранья мыльную рожу Вишнякова и гнусную циничную Павловского, и патока, патока, патока. От всего этого противно до рвоты. Пресса закатилась в экстазе: «…вся Россия с нетерпением! затаив дыханье! ждет не дождется! от президента имя главы правительства…», надувая интригу, беспрерывно онанируют тему: «X, нет Y, а может Z, нет, скорее, V…» Хотя любому нормальному человеку очевидно: абсолютно однохренственно, кто будет премьером, то бишь, козлом отпущения в стране, где решения принимает один-единственный, ни за что не отвечающий рефлексирующий человек средних способностей и небольшого ума.

Луч света – Хакамадка! Не сдерживаемая партийными обязательствами и договоренностями, она, свободный, умный и жесткий человек в несвободной стране, выдает всем по полной программе, называя вещи своими именами. Прежде всего Путину: за постоянное вранье, злобство, Чечню, лицемерие, трусость, презрение к народу и пр. Вчера во время дебатов расплющила бытового дурака Миронова, решившего подъелдыкнуть Иру, спросив, как чувствует себя ее совесть, при том, что ее предвыборную деятельность финансируют преступники (имел, дурак, в виду Невзлина). Тут-то ему она и врезала, обвинив в оскорблении нескольких тысяч россиян, ее финансирующих; в юридической дремучести, непотребной для лица, занимающего третью ступень в госиерархии, «свидетельствующей, что в стране, где президент и председатель совета федерации, могут без суда определять, кто преступник, а кто нет…» И подала на убогого в суд.

Счастливая, можешь гулять по чудному забугорному городку, и не думать обо всей этой параше, в которую нас здесь окунают с утра до вечера.

Ладно, заканчиваем с этой темой. Просто иногда уже трудно сдерживать себя.

Стихи в НМ – прелесть! Читал, как будто прежде их не читал и не слышал.

Стишок про старух – живой и глубокий!

Письма ко мне – замечательные. Эманация «русской души».

Кстати, считаю формулу: суть национальной души – в национальной литературе, очень удачной и практически абсолютной (равной «Бреду жизни»).

Конечно же, грустно от сознания, что траектория жизни – нисходящая. Она такова со дня рождения. Главное – сколько на нее нанизано!.. И какого качества! Чем выше качество, тем меньше причин для грусти. Мне очень нравится твой «разбор полетов» того, что делаешь ты с преподавательской кафедры. Не знаю, насколько по душе тебе это, но создается впечатление, что ты способна делать его на высокопрофессиональном уровне. Засурскому на заметку!