Валерий Матвеев – Софи! (страница 3)

Медленно поднимаясь, обнаружила, что туника надета задом наперёд, – фу, больше не надену эту одежду, без всякого стыда сняла с себя всё, что есть, – снова, второй раз за сутки, на мне только диадема! Норси рассматривает, внимательно и просто, но где-то, в самых дальних глубинах таинственного капитана, заплясали черти, выскакивая искорками, вспышками, понятными только мне, на поверхность синей глади глаз. Вот, как, значит, нравлюсь вам, возможно, кого-то напоминаю? Встала во весь рост, ничего не скрывая, подняла руки, отправляя волосы назад, сделала глубокий вдох, мои холмы призывно колыхнулись, приподнялась на носочках, талия стала ещё уже, как Магелланов пролив, развернулась на шестнадцать румбов левым бортом к подветренной стороне, давая возможность проследить изящные линии и оснастку моей бригантины, воздушной походкой по лунным волнам, королевой ночного бриза, диадема и нагота обязывают, отправилась смывать грязные желания и поступки безобразного абордажа и захвата испанских палуб, – пусть Норси полюбуется моей красотой, возьму его штурмом тяжёлой артиллерии, сейчас приведу себя в порядок, – вы мой капитан – не отдам!

Горячий душ пришёлся очень кстати, стояла под горячими струями и рассуждала, прислушиваясь к телу, – рассказали моряки о том, что было на берегу или нет? Делая вывод из всего услышанного мной – рассказали, назвали сумасшедшей, морской ведьмой и женщиной богиней, где же смысл в определениях, ничего общего?! Наверное, к тому, что было в таверне, они осушили ещё и большую плетёную бутыль, стали мерещиться воспоминания, которые были не со мной, с кем-то другой, не похожей на меня сейчас. Не отпускайте меня капитан, ни на шаг от себя, – вот видите, что может произойти в женском, взбаламученном сознании, после ночи проведённой с вами Норси. Будто он услышал, без стука, немного отворилась дверь, появилась рука Норси, – не глядя, повесил тельняшку на крючок и прикрыл дверь. Загудел жаром, паровой котёл и без того урчавшего голодом животика, ярко нарисовалась картинка нашего горячего, близкого общения двух флотилий в договоре мира и взаимопонимания, пока я без тельняшки, разомлевшая голышка, ожидающая проникновения во все мои доступные тайны, вашей любознательной натуры, как всегда – мне мало, мой капитан, – нужно было всё-таки войти и остаться Норси, хотя бы ненадолго.

Тельняшка закрывала меня до колен, длинные рукава свисали, как рукава смирительной рубашки, – если он захочет, я согласна и на это, буду смирненькой – смирненькой, послушной – послушной девочкой, в одиночку больше не буду гулять в портовых городах, регулярно стану чистить зубы утром и на ночь, перестану шмыгать носом, когда недовольна, не стану шоркать подошвой обуви, если устану, просто сниму их, даже не стану покупать второпях вещи, которые мне понравились, но не нужны. Согласна на всё, что ты захочешь Норси, только позволь быть рядом с тобой, мешать не стану, – забьюсь в уголочек и буду смотреть на тебя молча, ждать, когда позовёшь, можешь даже приторочить мне ошейник и посадить на цепь в своей каюте, согласна ни пить, ни есть, лишь бы ты был со мной, всегда, – теперь вы понимаете, мой капитан, прошлой ночью я тронулась умом, вернее, вы дотронулись до меня, и теперь мой ум, где-то гуляет, и не хочет возвращаться, или я не желаю, чтобы он возвращался. Мне хорошо с вами, Норси, я влюбилась, Софи влюбилась и сошла с ума, – не прогоняйте меня, оставьте рядом вестовым матросом, буду приносить чай рано утром, драить палубу, выполнять все ваши приказы, если хотите – капризы, всё, что угодно, но только рядом с вами, мой капитан!

Я вышла из душевой, прошла в каюту и остановилась посредине, давая возможность Норси полюбоваться одним из персонажей сказки про Пиноккио; рукава длинные, длинные, волосы мокрые, приглаженные потоками воды, глаза глупые, наивные, босиком стою на паркете в каюте капитана и жду. Норси улыбается, чувствую, сдерживает смех, но, как странен он сейчас, – любуется мной, своим новым членом экипажа, теперь я тоже смогу отдавать вам честь, мой капитан, хотя, она уже у вас, и принадлежит вам, мой капитан. Норси молча взял сухое полотенце, подошёл и начал обтирать волосы, рассматривая меня, как это делают художники в галереях, перед картиной, которая заинтересовала. Мой организм не выдержал, тело затрепетало, ручьём полились слёзы, я рыдала навзрыд, без слов умоляя простить. Норси, ласково приподнял, прижал к себе эту несуразную девчонку, покорившую своей искренностью детской любви и восторга. Мои ножки оказались за спиной капитана, руки оплели его могучую шею, губы встретились, давно не виделись, не чувствовали вкус океана и запах табака. Норси снял и отбросил мой театрализованный костюм, теперь я снова разгорячённая голышка, руки легли на мои бёдра, – здравствуй Норси, ты вновь у меня в гостях, нет, ты у себя дома, ты снова во мне, безумно хорошо, я истекаю влагой желания и сладострастия, мой Норси, любите меня ещё и ещё, вы простили меня, мой капитан, как это благородно с вашей стороны – по-пиратски!

Моя мольба была услышана, – кем-то, где-то, я стала тенью Норси, его бесплатным и очень дорогим приложением, он относится ко мне, будто я маленькая девочка, а любит, как взрослую женщину; открыто, сильно, порой дерзко, до лёгкой боли в моих мышцах бёдер и промежности, мои груди чувствуют его коварную поступь, когда подходит к своей каюте – нашей каюте, засыпаю и просыпаюсь рядом с моим капитаном, если у него нет срочных дел по службе; вместе завтракаем, обедаем и ужинаем, Норси раздевает меня и сам одевает, я уже так привыкла к этому чудесному ритуалу, и когда мне нужно переодеться к ужину в ресторане, куда нас пригласили, – жду Норси, он приходит, снимает с меня одежду и надевает другую или новую, которую заказывает мне в очередном порту. Заметила, что звук надеваемых на меня колготок, посылает густые мурашки с дрожью, казалось бы, в уже довольное тело Норси, поэтому, мы часто опаздываем к столу в связи с внезапно изменившимися погодными условиями внутри наших акваторий – организмов, начинается шторм Норси, который снова и снова прибивает меня бушующей лаской к прибрежной линии нашей постели, он такой же сумасшедший, непредсказуемый, как и я. Больше всего мне нравится, когда Норси меня купает, – ласковые, даже нежные, мужские руки, тщательно промывают мои волосы, трут губкой спинку, животик, руки, ноги – всё тело, не проходя мимо моих интимных подробностей, как на минном поле – чуть дольше Норси задержался на моих грудях или внутренней поверхности бёдер, раздаётся взрыв внутри меня, вылетаю из ванной и, как изголодавшаяся кошка бросаюсь в объятия, здесь извержение моего вулкана повергает навзничь там, где застала пылающая лава, вся эта армада теперь в моём плену, снова и снова демонстрирую ему свою приятную хитрость – кораблик, под которым он извивается от возбуждения из последних сил, пытаясь ослабить мою хватку, но не тут-то было, мой капитан, я подарю вам необычайный восторг, раскачивая всеми своими ветрами вашу грот мачту.

Вот снова, Норси купает меня, смотрю ему в глаза, он не обращает на меня внимания, наводит чистоту, думая о чем-то, о своём, подчас бывает так далеко, что не слышит меня, но потом, что-то происходит, он выхватывает меня из воды, как русалку, несёт на постель и мы долго пребываем за любовным занавесом. Мир исчезает, плавно перетекаю в моего Норси, растворяясь полностью в течениях страсти. После близости, ещё несколько часов не могу найти себя, – честно говоря, не хочу, нет желания возвращаться – я его женщина, есть полное право, оставаться в нём столько, сколько захочу!

Норси, по-настоящему любит меня. Ни разу не задавала этого вопроса, – так всё понятно и просто, теперь я знаю любовь. Мы не ссоримся, не выясняем отношения, в душе каждого из нас нет для этого ни оснований, ни желания, просто нет места, всё заняла любовь! Оказывается, Норси, очень спокойный, немногословный, уравновешенный человек, но бывает бешеным вдруг, когда кто-то из корабельной команды делает, что-то неосмотрительное, не подумав. Недавно, случайно увидела, как капитан Норси, пожал руку одному из офицеров, за какую-то наглость, пошлость, накануне к одной из пассажирок, тот моряк тоже был крепким мужчиной, но звериное рукопожатие Норси свалило его на палубу от боли, потом, я смотрела, рука его распухла и долго не заживала. Капитан любит истории, громко и заразительно смеётся, когда это действительно смешно. Просит меня почитать ему вслух интересные байки и пересказы. Я читаю разными голосами – по ролям, Норси, как ребёнок смеётся до слёз, потом целует меня, гладит по волосам, и мы идём гулять по палубам и многочисленным закуткам корабля, я счастлива! Мой капитан, никогда не кричит, даже не повышает голоса, я уже не говорю про наглость или хамство, не позволяет себе опуститься до этого, но на морском сленге ругается точно в тему, аж заслушаешься, поэтому его боятся, как человека и уважают, как капитана, он один из тех мужчин, которые чаще правы, чем нет. За маленькую провинность, он заслуженно может наказать, но чересчур круто, если, по его мнению, это бросает тень на корабль, экипаж или людей на отдыхе. Однажды в ресторане случилась драка, якобы зачинщиком был один из моряков обслуги, – думала, что он покалечит бедолагу, но вопреки всем ожиданиям Норси молча выслушал отчёт предполагаемого виновника, потом пристально смотрел куда-то сквозь него, все молчали, ожидая незамедлительной расправы, но капитан тихо похлопал матроса по плечу и ушёл, подробностей не знаю, а спрашивать не хочу – не женского ума это всё. В Норси нет злопамятства и легкомысленной мстительности, – забывает, прощает, ни разу не напомнил, не укорил меня, даже краешком слова, тем случаем на берегу с испанцами, – у меня нет сил, не любить его! Норси, в два раза старше меня, а мне скоро двадцать два – совсем старуха стала, всегда хотела, мечтала быть рядом и любить такого мужчину – человека за которым пойду куда угодно, не спрошу – зачем? Мой капитан, много знает и умеет, владеет мной, как профессиональный музыкант своим инструментом, публика на корабле стала заметно по-другому относиться ко мне; дамы подчёркнуто, вежливы и обходительны, мужчины изысканно галантны и предупредительны, для команды я «в доску переборки своя»!