НАДЕЖДА ИВАНОВНА. Вот и хорошо! /Всем./ А теперь продолжим веселье! /Наташе./ Пойдем, доченька, принесем сладкое. Время уже позднее, пора…
НАТАША. С удовольствием, мамочка! /Чмокает маму в щеку. Идут на кухню. Вдруг./ Лялька! Ты с ума сошла! Зачем ты пьешь? /Подходит к Ляле, стоявшей у стола с фужером/.
ЛЯЛЯ /спокойно/. Не «зачем», а «почему». Мне скучно, а я хочу, чтобы стало весело. /Пьет./
НАТАША. Ну и веселись – кто тебе запрещает? Зачем же столько пить? /Отнимает фужер./
ЛЯЛЯ. Затем, чтобы запомнить этот день… /Хмелея./ Ведь у нас сегодня особенный день… а, Игорь Андреевич? Или это не так?
ИГОРЬ /помедлив/. Ну, почему же, малыш… Все верно. День сегодня действительно особенный. /Раздельно./ Но хотелось бы, чтобы в этот особенный день гости вели себя тоже по-особенному.
ЛЯЛЯ /неопределенно/. А-а… /Через мгновение, с вызовом./ А «по-особенному», простите… это как?
ИГОРЬ. Как положено в культурном обществе, козочка.
ЭРУДИТ /подходит/. То есть не обмусоливать слюнками взрослых дядей…
ЭДИК… и, желательно, не косеть.
Мгновение паузы.
НАДЕЖДА ИВАНОВНА /вышла из кухни, встревоженно/. Ребята… Ляля… дети мои! Не затевайте новой ссоры, прошу вас…
ЛЯЛЯ /пьянея все больше/. Не-ет… они, эти шурики, мне что-то сказали… И я должна… я обязана им ответить…
НАДЕЖДА ИВАНОВНА /в крайней тревоге/. Лялечка! Деточка моя! Ты же чудная, добрая девочка! Не надо, остановись… Сделай это ради меня, пожалуйста…
Маленькая пауза.
ЛЯЛЯ /вдруг обмякнув/. А-а… ладно… /Махнув рукой./ Хрен с вами… /Отходит. Проходя мимо Игоря, Эдика и Эрудита./ Тоже мне… культурное общество. /Берет коктейль./ Знаю я вас всех, до единого… обезьянья порода.
Усаживается в кресло.
НАТАША /испуганно/. Лялька… прекрати! Как ты с ними разговариваешь? /Подходит к Ляле./
ЛЯЛЯ /Наташе, спокойно/. Я разговариваю с ними так, как они того заслуживают. /Пьет коктейль через соломинку./ И если вы, уважаемая… во всем этом до сих пор еще «нихт копенгаген», то ай эм сори, мадам… /Отвернулась./
Пауза.
ЭДИК /в стороне, монотонно/. Учеными уже доказано: чрезмерная агрессия малолеток является результатом подавления природных инстинктов. И, прежде всего, половых…
НАДЕЖДА ИВАНОВНА /в смятении/. Прекратите, Эдуард! Как вы можете? Ведь она еще совсем ребенок!
НАТАША. Действительно, мальчики, неужели так трудно обойтись без пошлостей?
ИГОРЬ /подходит к Наташе, негромко/. Не надо было этому ребенку показывать своего шефа. Ты же видишь – ребенок возбудился…
НАТАША /резко/. Пожалуйста, любимый… оставь Владимира Михайловича в покое! Хотя бы сегодня… И ребенка тоже прошу не трогать! /Ляле, миролюбиво./ Ладно, малышка, не сердись. Ты же знаешь, какие они баламуты…
ЛЯЛЯ /тихо/. Ничего, пусть потреплются. Только они сегодня об этом еще пожалеют…
Звонок телефона.
ИГОРЬ /достает мобильный/. Алло!.. Да, я… Понял… Хорошо! Жди… /Прячет мобильный./
НАТАША /подходит/. Кто это, Игорь?
ИГОРЬ. Мне нужно срочно выйти.
НАТАША /растерянно/. То есть… как выйти? Куда?!
ИГОРЬ /быстро/. Потом объясню… Это ненадолго! Извини…
Целует Наташу. Уходит.
Молчание. Надежда Ивановна пытается навести на столе некий порядок, однако внезапно бросает это занятие и быстро идет на кухню.
НАТАША /задумчиво/. Ну вот… совсем расстроилась наша компания.
Подходит к дивану, берет в руки сверток. Медленно разворачивает.
ЭРУДИТ /мрачно/. Да… повеселились, нечего сказать…
Пауза.
ЛЯЛЯ /из угла/. А, между прочим, это только цветочки. Ягодки еще впереди…
Внезапно гаснет свет. Темно.
Голос НАДЕЖДЫ ИВАНОВНЫ. Что случилось? Почему нет света?
Голос НАТАШИ. Не знаю, мама. Видимо, где-то замкнуло…
Небольшая пауза.
Голос ЭДИКА. Да нет, не похоже. Везде горит свет.
Голос ЭРУДИТА. И шума вроде не было…
Голос НАТАШИ. Странно…
Молчание.
Голос НАДЕЖДЫ ИВАНОВНЫ. А что, собственно, вы делали, доченька?
Голос НАТАШИ. Ничего… Хотели посмотреть – что передал мне Виктор?
Голос НАДЕЖДЫ ИВАНОВНЫ. Чертовщина какая-то…
Голос ЭДИКА. Мистика…
В отблеске окна мелькнула чья-то тень.
Голос ЭРУДИТА. Кажется, по нашей квартире кто-то бродит…
Голос ЭДИКА. Да…. в самом деле – я слышу шаги…
Голос НАТАШИ. Ой, мальчики, мне страшно…
Голос ЛЯЛИ. А что, если в этой комнате завелся домовой? /Гудит./ Ууу… ууу… ууу… я всех с собой заберууу…
Голос НАТАШИ. Перестань, Лялька! Вечно ты со своими приколами…
Голос ЛЯЛИ. Умолкаю, умолкаю! Соплю в свои две дырочки…
Издает звуки.
Голос НАДЕЖДЫ ИВАНОВНЫ. Ну… что ж: домовой – не домовой, а сидеть в темноте не годится. Пойду, зажгу свечу…
МУЖСКОЙ ГОЛОС. Напрасна суета. Во мне была причина.
Звучит диссонирующий аккорд. Одновременно зажигается луч и освещает часть стены в комнате Наташи. На стене – портрет Гамлета. Он в черном плаще, шляпе. Правую руку с зажатой в ней полой держит перед лицом так, что видны только глаза, смотрящие в упор. Мгновение спустя портрет оживает. Гамлет выходит из рисунка.
Картина вторая
ГАМЛЕТ /идет по комнате/. Рад видеть вас, о, други из далека! Мечты моей осуществленный плод… Привет вам всем! Привет! /Продолжает движение./ Чем заняты вы здесь? Знать, глотки рвете в споре о смысле бытия? Иль коротаете досуг в пирушке шумной?
ЛЯЛЯ /выступив из темноты/. Вы угадали: здесь мы потому, что собрались с друзьями… как бы вам сказать… по случаю!
