Валерий Марро – Отзвуки прошлого. Семейная драма (страница 1)
Валерий Марро
Отзвуки прошлого. Семейная драма
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
ЕЛЕНА АРКАДЬЕВНА МАСАЛЬСКАЯ
БОРИС ФОМИЧ ПРИБЫТКОВ – муж Елены Аркадьевны
АНЖЕЛА СТЕПАНОВНА РАДУН
НАУМ ЕФИМОВИЧ РУБИНШТЕЙН – муж Анжелы Степановны
ДМИТРИЙ – сын Елены Аркадьевны
СВЕТЛАНА – дочь Анжелы Степановны
ЗЕМЦОВ ИВАН ФЕОКТИСТОВИЧ – помощник начальника следственного отдела города
ПОСЛУШНИЦА МОНАСТЫРЯ
Все события и персонажи пьесы вымышлены. Какие-либо совпадения с ныне живущими людьми могут быть только случайными.
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
Просторная, с цветным, инкрустированным под вечернее небо со звёздами потолком, гостиная. Бросается в глаза особенность квартирного дизайна: большая часть мебели антикварная. У дальней стены, между двумя стеллажами, заполненными до отказа массивными фолиантами и книгами, стоят старинные, напольные, часы. На стенах гобелены, портреты, картины с видами природы. Посреди гостиной находится круглый, накрытый темным бархатом, стол, над ним свисает обширная, хрустальная люстра. Слева от стола, ближе к стене, расположена, покрытая ковром, оттоманка с двумя подлокотниками и тремя подушечками. В дальнем углу, слева от зрителей, на невысокой подставке, тускло высвечивает широкая панель плазменного телевизора. Справа от стола – кожаный диван, развернутый к камину, в котором мелькают змейки искусственного огня. С другой стороны камина, напротив дивана, в широком, с покатыми подлокотниками, кресле сидит Елена Аркадьевна. Она вяжет. Время вечернее, окна зашторены. Настенные бра льют вокруг неяркий, приглушенный розовыми плафонами, свет. Общее впечатление от увиденного: кажется, что давно минувшее время застыло в этих стенах навечно.
Картина первая
Входит Дмитрий.
ДМИТРИЙ. Добрый вечер, мама!
Подходит, целует мать в щеку.
ЕЛЕНА АРКАДЬЕВНА. Рада видеть тебя, сынок! /Отложила вязанье/. Почему так поздно? Я заждалась тебя, ужин разогрела… а тебя всё нет и нет?
ДМИТРИЙ. Извини, мама… текучка…сметы… отчетности… Уйма проблем… особенно в конце иесяца…
ЕЛЕНА АРКАДЬЕВНА. Понимаю, понимаю, сынок. Но у меня, ты знаешь, отличная память на запахи…
ДМИТРИЙ. Ну вот… начинается… Не можешь без этого! А духи "Шалимар", между прочим, любит сегодня уже полгорода. /Заходит в ванную, моет руки, освежает лицо/.
ЕЛЕНА АРКАДЬЕВНА. Но те… что нежнейшим облачком окружают тебя сейчас, стали появляться в нашем доме лишь последние несколько дней. Могу назвать их даже по числам! Так что перестань обманывать маму, сынок, и признайся мне, наконец: где так часто ты стал задерживаться, последнее время… после работы?
ДМИТРИЙ /вернувшись из ванной, неопределённо/. Там…
ЕЛЕНА АРКАДЬЕВНА. Где – там?
ДМИТРИЙ. В ограниченном, квартирном пространстве, где обитает одно, очаровательное, существо… /Снимает салфетку со стоявшей на столе тарелки/.
ЕЛЕНА АРКАДЬЕВНА. И кто оно… это существо, что так влечёт тебя к себе?
ДМИТРИЙ /пожав плечами/. Девушка, естественно… не парень.
Наливает в чашечку из термоса кофе.
ЕЛЕНА АРКАДЬЕВНА/строго/. Будь серьезнее с мамой, Дмитрий, не ёрничай! Оставь эти штучки-дрючки для друзей и коллег по работе! Говори – где ты её подобрал?
ДМИТРИЙ. Ну зачем же так грубо… мама? Подбирают обычно предмет какой-нибудь. Шляпу, к примеру, упавшую с вешалки… или карточку банка, в надежде, что там – миллион! А это – живой человек. Значит, подобрать его нельзя! А можно только… встретить. Случайно… на улице… неделю назад. /Берет из тарелки бутерброд/.
ЕЛЕНА АРКАДЬЕВНА. И что… она сама к тебе подошла, небось?
ДМИТРИЙ. Какая же ты прямолинейная… мама! Во всём видишь какой-то подвох! А было как раз… все наоборот!
ЕЛЕНА АРКАДЬЕВНА. Как – наоборот? Объясни!
ДМИТРИЙ. Ну зачем тебе эти подробности… мама? Зачем? Что за странный у тебя интерес к тому, чем занимается молодёжь на улице? /Жует бутерброд/.
ЕЛЕНА АРКАДЬЕВНА. Не странный, а вполне естественный! И уж если я прошу объяснить – значит, мне это нужно! Отвечай… не увиливай!
ДМИТРИЙ. Ну хорошо, хорошо… отвечу! Ты только не нервничай, успокойся… /Отпил из чашечки кофе/. Она шла по городу… с наушниками… или в наушниках… как правильно – до сих пор, к стыду своему, не знаю! Медленно так шла… не спеша… слегка покачивая головой: влево – вправо… вправо – влево… вперед, назад… Видимо… слушала музыку в это время.
А музыка, видать, была ещё та… ну, какую любит молодёжь сегодня: мелодии – никакой, одни африканские ритмы… /показывает, напевая и двигаясь телом/ту-ду-ду… бум-бу-дах- тра-да-дах… вур-бу-дах! Словом шла, как может идти абсолютно свободный, уверенный в себе, человек… ни от кого не зависящий… никому ничего не должный. Что очень важно: никому – ничего! Ну… а я взял – да и пошёл… следом за ним, этим… абсолютно свободным, человеком! /Откусил бутерброд, запил кофе/. Спасибо, мам… очень вкусный!
ЕЛЕНА АРКАДЬЕВНА. Я плохой для тебя – не делаю! Никогда… уже много лет! Ну… и зачем?
ДМИТРИЙ /не понимая/. Что – "зачем"?
ЕЛЕНА АРКАДЬЕВНА. Зачем ты пошёл за ним… вернее – за ней, которая ритмы эти, африканские… якобы слушала?
ДМИТРИЙ. Ну… не грабить же, мама? Не плеер же отнимать… китайский, среди белого дня! Пошел вначале, как часто ходят многие мужчины… /Откусывает и жуёт бутерброд/.
ЕЛЕНА АРКАДЬЕВНА /теряя терпение/. Дмитрий! Я сейчас тебя… побью! Ты не на сцене театра! Ты дома… стоишь перед мамой… в столь поздний час! Перестань фиглярничать и скажи – чётко и определённо: с какой именно целью ты за ней пошёл?
ДМИТРИЙ. О… господи! Да с очень простой целью, мама! Но… весьма даже приятной для молодого, мужского, организма: мне понравилась её походка! /Продолжает с аппетитом поглощать бутерброд, запивая кофе/.
ЕЛЕНА АРКАДЬЕВНА /выдержав паузу/. И… всё?
ДМИТРИЙ. Что – "всё"?
ЕЛЕНА АРКАДЬЕВНА. Этого было достаточно, чтобы ты… сошёл с ума?
ДМИТРИЙ /внезапно возбудившись/. Мама… милая моя… ненаглядная мамуля! Убедительно прошу тебя: прекрати разговаривать со мной, как с маленьким! /Ходит по гостиной/. Мне 23 года! 23 – понимаешь?.. А это значит – я давно уже вполне взрослый мужчина. Давно!.. К тому же, с недавнего времени, владелец солидной, брокерской, фирмы! У меня, в подчинении, между прочим, большой коллектив сотрудников!.. И все они, как один, глубоко уважают меня, иногда… даже любят! За мой ум… за деловую смекалку… за умение быстро, с выгодой для фирмы, заключить любую сделку! Каким бы мой деловой партнер ни был, из какой страны ни приехал и на каком языке со мной ни разговаривал… понятно?
ЕЛЕНА АРКАДЬЕВНА. Понятно, что мой сын не отличается особой скромностью, оценивая свои, деловые, качества! Но ты не закончил предыдущую мысль! Продолжай!
ДМИТРИЙ. Продолжу… с большим удовольствием! А ты? Как относишься ко мне, великовозрастному дяде, ты? Как к какому-то… замызганному… непослушному малышу в коротких штанишках, что бегает по двору, гоняясь, с прутиком в руках, за индюком… или за петухом! И твердишь при этом… только одно: "Слушай, сынок, свою маму! Смотри, сынок, не сделай очередной глупости… не соверши обидной ошибки…". Сколько это может ещё продолжаться, скажи мне? Сколько: день?.. два?.. месяц?.. год?.. Или это будет длиться вечно, до моих, глубоких, седин?
ЕЛЕНА РКАДЬЕВНА /наливая себе сок /. Это будет длиться ровно столько, сынок, сколько потребуется! Чтобы появился у тебя, наконец, здравый, жизненный, смысл. Чего я, к сожалению, у тебя пока… порой, не замечаю!
Пьёт сок.
ДМИТРИЙ /в отчаянии/. Ну… вот и поговорили! Вот и пришли к чудесному выводу: твой сын – глупый… бестолковый… умственно отсталый, недоразвитый шалопай! Не способный в этой жизни ни на один, достойный уважения в обществе, поступок! /Ходит нервно по гостинице/. А не лучше ли повести себя с таким… переростком более мудро, по-матерински… а? Не лучше ли прислушаться, наконец, к нему, когда он пришёл к тебе с радостной вестью: он нашёл, наконец, ту, что искал!.. Искал долго, настойчиво… уже много лет! И теперь очень хотел бы увидеть радость на твоем лице! Радость… а не скорбь женщины, странным образом не согласной с этим переростком ни по одному, озвученному им, переговорному пункту!
ЕЛЕНА АРКАДЬЕВНА. Это несогласие, сынок, отнюдь не странное, как ты считаешь, а разумное… Основанное на большом, жизненном, опыте. /Поднялась, ходит по гостиной/. Это – во-первых! Во-вторых: а кому, как не мне, матери, необходимо предупреждать тебя о возможной опасности?.. О твоем… непродуманном до конца, легкомысленном шаге, который может принести в наш дом… большую беду?
ДМИТРИЙ /взвинчивается до предела/. Какую беду… мама? Какую беду я… тебе… сюда… могу принести? Ты же в глаза ещё не видела этой… чудной, русалки, а уже решила: это будет непременно либо… зловредная Баба Яга на метле, либо злодейка… из банды семи разбойников! И явится она сюда, конечно же, лишь для того только, чтобы ограбить до нитки… или даже убить хозяев этого, древнего, царства!
ЕЛЕНА АРКАДЬЕВНА /качает головой, с улыбкой/. Ах, Дмитрий, Дмитрий, родной мой… любимый сынок! Как легко ты попадаешься иногда рыбаку… на крючок? Не подозревая даже, с каким дальним прицелом могло быть затеяно это коварное… случайное, вроде бы, действо?
Пауза, закуривает.
Мы жили когда-то в одном общежитии. Мы – это я и та, что воспитала потом твою, златокрылую, пассию. Дружили… никаких тайн друг от друга не делали, делились в жизни последним… Но эта идиллия длилась недолго. Так уж карта судьбы легла, видать… а, может, и на роду написано было: один, известный в этом городе, успешный делец, предложил вдруг мне… студентке института, войти в этот, роскошный, дворец в качестве жены. Устав от жизни в общежитии и кухни с тараканами… я, не долго думая, согласилась…