Валерий Марро – Оборванные струны. Повесть (страница 4)

Поэтому мне, к тому же ещё и музыковеду по первой консерватории, была абсолютно понятна подспудная, тщательно скрываемая от всех причина такого странного отношения А. Кос-Анатольского к своему ученику. И заключалась эта причина в том, что профессор даже при всём его желании был действительно не в силах удовлетворить запрос своего пытливого, талантливого, уже всемирно известного самородка, стремившегося поскорее освоить твёрдые азы знаний, в связи с отсутствием у самого профессора… полноценного музыкального образования. Он ещё в ранней юности лишь недолго проучился в филиале Львовского высшего музыкального института им. Н. В. Лысенко. Но уже в 1927 году, в возрасте 18 лет, по настоянию отца поступил во Львовский университет на юридический факультет. Окончив его, долгое время работал юристом, затем концертмейстером в музыкальном училище, писал музыку к кукольным спектаклям, песни для детей. И лишь в 1952 году стал преподавать во Львовской консерватории, дослужившись до профессора (1973 г.), выпустив в свет многих своих учеников. Правда, я до сих пор не могу понять: какие знания по мастерству композиции мог давать своим чадам профессор А. Кос-Анатольский, не имеющий как композитор фундаментального классического образования не только в объёме консерватории, но даже музыкального училища?).

Но что сделано, то сделано – обида профессору была нанесена. Жестокая, непоправимая обида! И не кем-нибудь из маститых соперников по профессии, а молодым, зарвавшимся от свалившейся на него славы юнцом! Учеником, усомнившимся в самом святом, что есть у каждого творца – его истинной ценности как профессионала… И первое, что сделал могучий, уязвлённый в самое сердце босс: Володя был немедленно отчислен из числа студентов консерватории… за прогулы! Удобная причина, не правда ли? Но другой причины, видимо, тогда найти не смогли! И в самом деле: смешно и глупо было бы отчислить Володю, например, за профнепригодность! Любой суд, конечно же, немедленно вернул бы такую всемирно известную жертву чиновничьего произвола в число студентов!

* * *

А вскоре, в конце марта 1979 года, мы с Володей были направлены руководством консерватории на Всесоюзную студенческую конференцию по научному коммунизму в город Харьков. Я не был предупреждён об этом двойном направлении, поэтому мы добирались в бывшую столицу Украины, видимо, одним и тем же поездом, но в разных вагонах.

Прямо с вокзала я направился в городской отдел культуры для регистрации и устройства своего ночлега. Поднявшись на второй этаж и подойдя к нужному мне кабинету, я сразу увидел… Володю! Он стоял с чёрным портфелем в руке и что-то громко, на повышенных тонах, пытался объяснить высокому, с неприятной внешностью парню. Но тот, находясь в плотном кругу студентов, с ехидной ухмылкой периодически выпаливал ему прямо в лицо:

– Да, да… так я тебе и поверил… не пил ты, Ивасюк… конечно, ага… капли в рот даже не брал… святоша мне нашёлся!

И вдруг заорал, нагнувшись к Володе и размахивая перед его лицом руками:

– Приехал ты сюда… на семинар… пьяный, композитор «Червоной руты»! И все это видят! Все!!.. Покажи им свои глаза – они же у тебя красные… как у рака!

И тут же нагло рассмеялся Володе прямо в лицо. Его поддержали несколько стоявших поблизости от него молодых людей. Увидев, с какой яростью, сжав кулаки, Володя двинулся на юродствующего верзилу, я бросился к ним и, отгородив Володю от обидчика, попытался увести его подальше от конфликта.

– Пусти… я набью ему морду! – рвался из моих объятий Володя. – Я три ночи не спал… писал музыку… А он… идиот, кретин… решил меня… здесь… при всех… алкоголиком сделать?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.