Валерий Марро – Капитан Грэй. Пьеса-мечта (страница 1)
Валерий Марро
Капитан Грэй. Пьеса-мечта
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
ЕВА /она же АССОЛЬ/
АДОЛЬФИНА ПРИКУПОВНА – мать Евы
ПЬЕР ГУДРОНОВИЧ – отец Евы
СТЕПАН /он же капитан ГРЭЙ/
ФРОСЯ – мать Степана
КОСТЯ – сосед по даче
ДЖЕНГО – африканец /он же помощник Судьи/
ЦИНЬ ДЗЯНЬ – китаец /он же помощник Судьи/
МОРДЕХАЙ – богач /он же СУДЬЯ, скрипач ЦИММЕР, МУЖЧИНА в тёмных очках/
ГИБРИД
БИЗОН
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
Картина первая
Спальная комната, богатое убранство. Будуар. Утро.
ЕВА /сидя перед зеркалом и наводя макияж/. Нет, нет и нет! Никогда не станет он моим мужем! Всё! Ставим на этом точку!
МАТЬ. Точку будем ставить мы с папой, голубушка! А ты пока слушай, что говорит тебе мама…
ЕВА. Ни мама, ни папа… и никто в мире не заставит меня лечь в постель с этой медузой!
ЕВА. Не смей! Не смей оскорблять благородного человека, мерзавка! Мало того, что он выбрал среди всех тебя… бездельницу и сумасбродку, он… он готов записать на тебя… целое состояние!
ЕВА. Хха… готов! А спать мне придется… с кем? С состоянием? Ты посмотри на него! /Берёт со столика фотографию/. Сколько здесь веса? Центнера полтора… не меньше! Да он же в дверь не войдет – застрянет… этот Мордехай Нафталиныч! /Продолжает наводить макияж/. Придётся бульдозер искать… Итальянский, не наш – он не справится! И не подсовывай мне больше никогда… этого выродка! /Швыряет фотографию на пол/.
МАТЬ /поднимая фотографию/. Ну хорошо… негодяйка! Раз так – не видать тебе круиза в Африку, как своих ушей! И яхты в Неаполе – тоже! И вообще – будешь жить теперь… на свою стипендию!
ЕВА. Ой… напугала! Да я всю жизнь только и мечтала, чтобы отстали вы от меня, наконец! Обойдусь спокойно и без яхты вашей, и без африканских джунглей с крокодилами. Буду ходить оборванная, грязная, вшивая… зато свободная! Хха… какая прелесть!
МАТЬ /зовёт/. Пьер! Пье-ер… зайди сюда!
Входит Пьер Гудронович. Он в лёгком домашнем халате, на ногах – шлепанцы.
ОТЕЦ. Что случилось, родная? /Целует жену в щеку. Подходит к дочери/. С добрым утром, девочка моя! /Целует Еву в щеку/. Что тут у вас происходит? /Берёт из рук жены фотографию/. Очередные разногласия в парламенте?
МАТЬ. Если бы? Тут дела покруче, милый!
ОТЕЦ. Покруче? Не может быть! Я всегда знал: наша Ева, наша любимая наследница умеет трезво смотреть на вещи.
МАТЬ. Вот она и посмотрела! Да так трезво, что если он… уважаемый всеми, господин появится здесь, то это будет… вторая Хиросима – не меньше!
ОТЕЦ. Не может… не может этого быть, Адольфина, уверяю тебя! Потому что не может быть никогда!
ЕВА /продолжая заниматься макияжем/. Может, папа… и очень даже легко! Я убью его! Зарежу… вот этим вот ножичком для снятия лака! Ночью! Когда эта жирная свинья уснет!
МАТЬ. Ну… что я тебе говорила? С катушек съехала наша доченька. Пора везти её к психиатру…
ОТЕЦ. Ну-ну-ну… Адуля, не преувеличивай опасности! Вопрос выбора супруга всегда, во все времена был весьма острым…
ЕВА /повернулась/. Папа! Ты любишь меня? Любишь или нет? /Подходит к отцу/. Скажи мне откровенно, папулечка… ненаглядный
мой, милый дружок – любишь? /Обнимает отца, чмокает его в щеку/?
ОТЕЦ. Как же я могу не любить тебя, солнышко мое! Ты – моё всё! Моё утешение в трудные минуты жизни… и моё счастье! Но, любя тебя, я, конечно же, забочусь о твоем будущем. Счастливом будущем, которое, как известно, без солидного финансового запаса не бывает.
ЕВА /отстраняясь/. Всё, папа, я поняла! Ты тоже предал меня! Подло, низко предал, войдя в тайный сговор с гражданкой Адольфиной Прикуповной! А посему объявляю вам свой вердикт: я ухожу от вас! Навсегда! Здесь мне все чужое! Я – вещь, я кукла, которую хотят продать подороже! Не выйдет! Я – дитя семи ветров! И лечу навстречу своей судьбе вдохновенно и радостно! А вы оставайтесь со своим Мордехаем! Адьё! Моё вам с хвостиком!
Уходит.
Картина вторая.
Ворота дачи. Видна часть асфальтированной дороги, проходящей неподалеку. Справа и слева от ворот – дощатый забор с колючей проволокой наверху. За воротами видна крыша дачи из черепицы, рядом с которой возвышается корабельная мачта со стеньгой, брам-стеньгой и флагштоком – на нём развивается алый флаг. Видны так же снасти корабельного такелажа, на реях, из лееров, свисают шнуровки для парусов.
Возле ворот, с кисточкой в руке, стоит Степан. Он осматривает изображённый на воротах контур парусного корабля. Выбрав нужный тон на палитре, лежащей рядом, на табурете, наносит затем его на рисунок. На Степане шорты, шлепанцы, на голове – самодельная, газетная панамка. Он напевает вполголоса.
Капитан, капитан,
Улыбнитесь,
Ведь улыбка -
Это флаг корабля.
Капитан, капитан,
Подтянитесь -
Только смелым
Покоряются моря!
Появляется Ева. За спиной у неё небольшой рюкзачок, одета по-летнему. Она тоже в шлёпанцах, на голове – бейсболка. Остановилась. Наблюдает за необычным занятием Степана.
Но однажды капитан
Был в одной из дальних стран
И влюбился, как простой мальчуган…
ЕВА. Эй… художник?
СТЕПАН. А?.. /Оглянулся/. Уф… напугала ты меня!
ЕВА/подходит/. Хах… тоже мне… Айвазовский! Привет!
СТЕПАН. Здорово… соседка!
ЕВА. Не поняла…
СТЕПАН. Да знаю я тебя… И предка тоже: гарцует тут мимо… на своем ленд-крузере.
ЕВА. Что… завидно?
СТЕПАН. Ещё чего… Для меня пролетарская лайба – в самый кайф! Здоровый образ жизни… и пуза не будет.
ЕВА. Молодец! Мужик с пузом – трагедия для баб.