Валерий Марро – Капитан Грэй. Пьеса-мечта (страница 4)

ЦИНЬ ДЗЯНЬ. Алясо! Флибустели… осинь алясо! /Показывает поднятый палец руки/.

ДЖЕНГО. Афлика… Лосия – длузя!! Свобода или смельть! Уля-а… /Поднимает вверх кулак правой руки/.

СТЕПАН. … но есть так же гении Зла со всеми, присущими ему, пороками – это твой притеснитель Мордехай со своей шайкой праздных недорослей и мажоров. Именно им мой фрегат – словно кость в горле собаки, от которой она будет всячески избавляться.

КОСТЯ. Чтобы разгрызть потом её, в ярости, и зарыть остатки… где-нибудь на помойке.

ЕВА. Но этого же нельзя допустить… ребята!

ФРОСЯ. Именно так – нельзя! Ни в коем случае! Вот почему, зная тебя ещё с таких вот лет /показывает/, когда ты косолапила тут, проходя мимо и вытирая ручонкой сопли, мы решили отстоять твою свободу и независимость…

СТЕПАН. … для начала!

ЕВА. Спасибо!.. А что потом?

СТЕПАН. До "потом" ещё нужно дожить, Ассоль. Но если Фортуна улыбнётся нам, уйдём, всей командой, в открытое море! Туда, где ярость борьбы и радость победы! Вместе с тобой, естественно. Если ты, конечно, этого захочешь?

ЕВА. Да я бы с радостью, но… /замолкла/.

СТЕПАН. Что означает это, тревожное, "но"?

ЕВА. … но я совсем не умею драться! И, потом… я боюсь воды! С детства! После того, как попала под сильный дождик в лесу! Почему и не умею плавать…

СТЕПАН. Научим! И тому, и другому! Это дело – не хитрое… правда, друзья? /Обращается к членам команды/.

КОМАНДА /хором/. О-о… йес, капитан!/Характерный жест руками/.

ЕВА. А где я буду жить?

ФРОСЯ. В одной из кают этой, прекрасной, шхуны/указывает на дворик/. Это – поначалу. А дальше – как судьба подскажет… кхм, кхм…

ЕВА. О'кей… давайте, попробуем френдить. /Вдруг озорно подпрыгнув/. Где наша не пропадала… чьёрт побери! Капиталисты, пролетарии… и бродяги – в одном флаконе! Ура-а… /Машет рукой матросам. Смеётся/.

Моряки аплодируют.

КОСТЯ /с улыбкой/. Наша косточка… морская. Сразу видно!

СТЕПАН /Еве/. По-привычке – вопрос! Можно?

ЕВА. Уже привыкла. Валяй!

СТЕПАН. Вот этот "нисан" /указывает на прислоненный к забору раритет/… откуда взялся?

ЕВА. Сосед подарил… дядя Саша! Он полковник! На пенсии! Бери, говорит… всё равно не езжу на нём – ноги болят. А машина – супер! Сразу после войны купил! Пользуйся на здоровье! Только колёса вот подкачай немного. Как-никак лет 20 в сарае стоял.

СТЕПАН. Молодец! Теперь нас двое будет… любителей древности! /Смеётся/. У меня точно такой экспонат здесь, на шхуне, имеется. От дедули остался. Он у меня герой… до Берлина дотопал! Будем гонять по утрам, вместо кроссов…

ЦИНЬ ДЗЯНЬ. Алясо-о… Гонять клосы! Осинь алясо!

ДЖЕНГО. А я бегайт… за вами! Я пливык там… в Намиби! Уля-а… уля-а… /Бегает, смешно размахивая руками/.

Смех и аплодисменты команды.

Шум мотора подъезжающей машины, затем звуки захлопнувшихся дверок.

Появляются родители Евы.

МАТЬ /входя на просцениум/. Вот ты где… паршивка! С моим, больным, сердцем и одышкой… заставляешь меня бегать по всей даче, выспрашивать людей, позориться…

СТЕПАН. Простите, мадам, но вы – не по адресу. Это /указывает на Еву/ – не уличная паршивка. Это – прекрасная Ассоль – девушка моей мечты!

МАТЬ. Что-о… Какая ещё Ассоль? И кто вообще ты такой… голодранец, чтобы называть мою дочь своей мечтой, да ещё учить меня?

КОСТЯ. И вновь не по адресу! Не голодранец он, а студент серьёзного, столичного, ВУЗа, кующего суровые законы для общества – чтобы не расслаблялось! Одновременно ваш сосед по даче, он же – капитан Грэй!

СТЕПАН. И не учу я вас, мадам, а делаю существенную поправку в определении статуса вашей, прекрасной, дочери.

ОТЕЦ /подходит к Степану/. Молодой человек… капитан… или как вас там? Послушайте… давайте оставим в стороне эти, ваши, приколы! У нас случилась трагедия – от нас убежала дочь. Единственная, между прочим, любимая наша дочь…

ФРОСЯ /подходит/. Мы знаем об этом. И скорбим вместе с вами. Но мы от вас дочь не забирали. И если ты… дрянь /идет грудью на Мать/посмеешь ещё раз оскорбить моего сына, я набью тебе твое наглое… буржуйское, рыло!

СТЕПАН /бросился разнимать/. Стоп, стоп, уважаемые члены дачного коллектива "Улыбка" – драться нельзя! Категорически! Тем более – женщинам!

ФРОСЯ. А какого хрена… пришла сюда вот эта… страхолюдина в брюликах, и хамит тебе, сыну моему, любимому… всем нам! /Матери Евы/. А ну… пошла вон отсюда, тунгузина, пока я ребра тебе не поломала!

СТЕПАН /преградил матери путь/. У матроса должна быть выдержка, уважаемый кок шхуны "Бим-Боль! И нервы – как сталь! Что бы ни случилось – он, матрос нашей, овеянной славой, шхуны, должен сохранять абсолютную невозмутимость и олимпийское спокойствие!

КОСТЯ. Этим он отличается от простых обывателей, которым это чувство иногда изменяет.

ЦИНЬ ДЗЯНЬ /из-за забора, поверх колючей проволоки/. Алясо! /Показывает маме Евы большой палец поднятой руки/. Сухуна Бим-Боль – оцинь алясо!

ДЖЕНГО /из-за забора, поверх колючей проволоки/. Да здлястует Свобода! /Поднимает вверх сжатый кулак/. Свобода или смельть! Лосия… Афлика – длузья! Уля-а…

МАТЬ /супругу/. Боже… куда мы с тобой попали? Посмотри на этот зоопарк – они же сумасшедшие все какие-то! /Повернулась в сторону китайца и африканца/. Откуда нищета эта здесь взялась? /Степану/. Где ты их подобрал… на какой помойке? Бомжатник хочешь втихаря устроить? Да? Своих тебе не хватает… вшивоту вот эту, немытую, сюда, к нам, приволок?

ОТЕЦ. Адольфина… прошу тебя, не надо! Не надо так резко высказываться! Россия большая… всем места хватит. И работы тоже… на просторах наших – непочатый край! Я, к примеру, смогу их… у себя, на фирме, в конце концов, пристроить. Дружкам позвоню… они помогут. Надо быть снисходительной к ним… таким вот, несчастным, людям. Куда же их денешь, когда сегодня… вокруг нас… их так много!

МАТЬ. Россия большая, а дача – маленькая! Всего-то ничего, с гулькин нос: кусок земли да берег реки! Пусти их сюда – ночью, глянуть на звёзды, не выйдешь! Тебе это надо? Они языка даже, нашего, не знают… бродяги эти!

ДЖЕНГО. Знаим, знаим! Долой бульзуинов… волюг… и пледателей лодины! Хи-хи-хи… /Решительный жест рукой/.

ЦИНЬ ДЗИНЬ. Сипасиба за цай! Оцень викусный цай! Хи-хи-хи…

МАТЬ. Сумасшедший дом, честное слово… /Дочери/. Куда ты влезла, дурра? Это же босячня безродная! Собирайся немедленно… и поехали с нами!

ЕВА. Извини, мама, но у меня уже есть… собственный лимузин! Вот! /Указывает на раритет, прислоненный к забору/. Пролетарский транспорт! Сохраняет здоровье, держит в тонусе тело… и пуза не будет!

СТЕПАН /пряча улыбку/. Верно замечено, Ассоль: пузо – весьма щекотливая вещь в нашей, обыденной, жизни. /Расхаживая перед воротами/. Любят… любят в российском… и не только, обществе, некоторые члены его… много и вкусно поесть. Очень любят! Тратят на это уйму денег, а так же времени на хождение по базарам, супермаркетам, с последующим приготовлением десятков, самых разных, перенасыщенных белками, углеводами и жирами, блюд.

КОСТЯ. Отсюда – и роковые последствия: излишняя полнота, артриты, гепатиты, энурезы, варикозы, сколиозы… и отвратительная скверность… несдержанность характера. /Смотрит на родителей Евы/.

СТЕПАН. Словом, мадам, видите сами – диалог не вяжется.А разность мнений – ужасная вещь! Она разъединяет людей… и даже целые страны.

КОСТЯ. Иногда подобные несуразности кончаются войной. А мы – люди мирные. Что касается вашей дочери – вот она, стоит рядом с вами. Спросите её – почему она хочет быть здесь, с нами, а не там, в ваших, золотых… гламурных краях?

ЕВА. А я сама скажу! /Маме/. Мордехай… Мордехай всему виною – ясно! Я же просила тебя – не приставай! А ты – не послушала! Фотки его по утрам мне подсовывала. И папулю моего, любимого, ещё подбила… чтоб он, как и ты, на деньги его запал. Ну, и вот… результат: мне ребятки эти… матросы то есть этой шхуны угарной "Бим-Боль", дороже всех ваших "порше" и яхт белоснежных в индийском море. Они все… такая прелесть… с капитаном Грэем вместе, конечно же! /Радостно, по-детски, смеётся/.

ЦИНЬ ДЗЯНЬ. Алясо! Бим-Боль с Глэем – осинь алясо! /Показывает вздернутый вверх большой палец руки/.

ДЖЕНГО. Да здлястует свобода! Смельть бульзуям! Уля-а-а… /Воинственно поднимает вверх кулак/.

Дружные аплодисменты всей команды шхуны "Бим-Боль".

МАТЬ. Кошмар… идиотизм какой-то! /Мужу/. Ну… что ты выпятился… стоишь, как истукан? Над нами издеваются, нас унижают… а ты! Мямля… бесхребетник! Скажи им что-нибудь!

ОТЕЦ. Я думаю, Аделя… думаю! Опрос не простой… большой социальной значимости вопрос! Гамлетовский, можно даже сказать, вопрос, необычайно насыщенный элементами философии и проникновения в самую, что ни есть, глубину человеческого бытия! А потому требует тщательного осмысления, времени… и более тонкого подхода.

МАТЬ /с омерзением/. Тьфу! /Отворачивается/.

СТЕПАН. Исчерпывающий ответ! /Аплодирует/

Дружный смех и аплодисменты матросов шхуны "Бим-Боль".

ЦИНЬ ДЗЯНЬ. Смисно! Оцьнь… оцинь смисно и алясо! Хи-хи-хи…

ДЖЕНГО. Уля-а… люским бульзуям! Да здляствуит люський бульзуй! Уля-а… уля-а…

СТЕПАН. Видите, мадам, сами: ваш визит, в паре с уважаемым в нашем городе супругом, к нам, в низы, как вы считаете, общества, можно считать… неудачным. А значит – оконченным. Вы отнимаете у нас драгоценное время, а впереди – много срочных дел.