Валерий Листратов – Кадровик 8.0 (страница 3)
— Не только, — соглашаюсь. — Мне бы узнать, как добраться до замка Совета, — сразу перехожу ко второму вопросу.
— Не могу тебе сказать. Я скован клятвами, да и замок постоянно перемещается, — спокойно заявляет Микаэл Борисович. — Разве что могу подсказать, где можно интересно провести выходные. Ты же не скован расстояниями? Пользоваться одним интересным дирижаблем тоже можешь, чтобы не быть привязанным к обычным маршрутам, правильно?
Мужик подходит к шкафу и достаёт сложенную несколько раз бумагу. Разворачивает. Бумага — ничто иное, как схематичная карта королевства.
— Знаешь, Виктор, даже спрашивать не буду, зачем тебе туда надо, — ритуалист кидает взгляд на карту и щурит глаза. — Но почему-то я уверен, что помочь тебе в моих интересах тоже, — усмехается Микаэл, прозрачно намекая, что мои агрессивные намерения по отношению к замку тайной не являются. — Да и твоему патрону помогу.
Кружки сами собой ополаскиваются и снова наполняются чаем. Феофан грустно поглядывает на почти пустую тарелку с печеньем.
— Ладно, бери, — Микаэл вытаскивает еще одну пачку. — Только не надо смотреть такими большими фейскими глазами. Хитрый он у тебя, — обращается ко мне мужик.
Ритуалист разглаживает пальцами карту на столе.
— В общем, смотри, — показывает обратной стороной чайной ложки. — В этом городе очень красивые закаты. Рекомендую вечером прогуляться по набережной. Точно не пожалеешь.
— Мне нужно кого-то спросить на этой набережной? — уточняю.
— Нет, не обязательно, — говорит Микаэл. — Просто походи и ни о чем не думай. К тебе сами подойдут, спросят. И вот тогда оплошать нельзя.
— Запомнил? — спрашивает ритуалист, кидая на меня быстрый взгляд.
После моего кивка мужик наскоро сворачивает карту.
— Городок большой, — поясняет он. — Находится буквально в пятидесяти километрах от границы.
Карта отправляется в шкаф, а ритуалист снова садится за стол.
— Всем, чем мог, — говорит Микаэл, намекая, что больше про замок он ничего не скажет. — Будь другом, расскажи, чего там на воле делается?
— А вы разве здесь пленник? — уточняю.
— Да ну, нет конечно, — смеётся ритуалист. — Просто не люблю выходить на улицу. Ко мне часто маги заглядывают, сам понимаешь, кому привязать феечку, кому отвязать. Вот, приносят мне вести. А сейчас тишина, каникулы.
— Ну, тогда слушайте, — говорю.
Рассказываю Микаэлу про призрачную змею, которую встретил внутри сознания художницы. Про остальных существ тоже говорю, но в двух словах.
— Кто бы мог подумать? — ритуалист поднимает палец вверх. — Вот об этом я и говорю. Дикая магия — не такая уж и дикая. Просто развивается по другим законам. Ключевое — развивается, а не пытается навязать себя. И, кажется, впервые за многовековую нашу историю эти маги немного впереди нас. Особенно, если брать всё, что с тобой случилось, за правду.
— И что же теперь делать? — интересуюсь.
— Тоже развиваться, — пожимает плечами Микаэл Борисович.
Ещё около получаса пьём чай, но к серьёзным темам ритуалист больше не возвращается. Обсуждаем разное. Оба получаем своё.
Через полчаса тепло прощаемся, и я направляюсь в библиотеку. Обещания надо выполнять.
— Здравствуйте, Елена Павловна, — здороваюсь с девушкой.
Глава 3
Неудобная встреча
— Ах, Виктор, мой рабочий день ещё не закончился. Вы так рано пришли, — выдаёт своё волнение Леночка Павловна. — Я не пока не могу отлучиться…
Удивляюсь. Мне казалось, я верно рассчитал время. Феофан с досадой вздыхает и плюхается на стол рядом с библиотечной стойкой.
— Неожиданно. Я думал, что вы уходите, когда передаете смену с боем часов на ратуше. Но ничего страшного, я подожду, — улыбаюсь девушке. — Сам не досмотрел.
— А я не додумалась предупредить, — поднимает виноватый взгляд девушка. — Для передачи смены ночному дежурному, мне нужно ещё полчаса времени. Но через полчаса я буду совершенно свободна.
— Не переживайте, я подожду, — улыбаюсь и выхожу из храма знаний в парк Академии.
Феофан нехотя поднимается со стола и летит за мной. Василиса замечает на библиотечной стойке знакомую книгу и без умолку рассказывает фею про иллюстрации.
— Там такие замки! — восхищенно делится Вася. — Я никогда в жизни таких не видела. С башнями, огромными садами и скульптурами!
— Нам тоже нужна скульптура в сад, — на своей волне продолжает Феофан. — Там, возле прудика, у нас есть незанятый участок.
Все вместе гуляем по парку. Хорошее место. Давненько не посещал его просто так, для души. Самое время сделать получасовую паузу между делами.
Феи продолжают судачить о своём, а я ловлю момент, чтобы побыть с собой наедине. Иду по чистым и геометрически ровно оформленным тропинкам сада. Много — немного, а пять минут из конца в конец эта дорога занимает. Даже пять минут относительной тишины — это подарок.
Стараюсь просто ни о чем не думать и переключиться.
Феофан замирает столбом и не летит дальше.
— Это она! — тихо произносит фей.
Вдалеке вижу компанию феечек рядом с преподавателями.
— Кто? — осматривается Вася.
— Фиона… — еле ворочает языком Феофан.
— Ой, нашел на кого смотреть, она же выскочка, — фыркает феечка. — Я, конечно сама не общалась, но много слышала. Природницы её не любят. Жадная и меркантильная девица.
— Фи не такая! — протестует фей и немного приходит в себя, отмирает. — Никто просто по-настоящему её не знает.
— Хочешь, пройдем мимо, поздороваемся? — предлагаю. — Всё равно немного времени ещё есть.
— Что ты, Витя! Как я могу? — смотрит на меня фей. — Мне даже нечего ей подарить! А так просто здороваться…
— Вот, точно меркантильная! — убеждается Вася. — Пойдемте лучше обратно.
Несмотря на каникулы, в парке полно студентов. Большинство из них погружены в книги и учебники. Остальные разбились группками и болтают о своём. На скамейках под деревьями ютятся парочки, что, в общем, только радует. Дело молодое, и в любом из миров очень понятное.
Феофан и Василиса продолжают спорить насчет порядочности Фионы.
— Ты её зеркальце с ярмарки привез, подарил, а она что? — давит Василиса на больную мозоль. — Сам говоришь, ничего! Подружке его задарила.
— У неё просто большое сердце! — фей настойчиво защищает свою избранницу.
— Ага, большое и меркантильное, — добавляет Вася.
В их разборки не лезу. Пусть сами решают, с кем дружить и против кого воевать. Разворачиваюсь и направляюсь в обратную сторону. Вот только далеко уйти не успеваю.
— Виктор, вы обо мне совсем забыли… — раздаётся знакомый голос.
Феофан, обидевшись, улетает чуть вперед, но мгновенно оборачивается на голос и делает большие глаза. «Маришка!» — произносит он одними губами.
Действительно. Вижу знакомую медсестру.
— Виктор, почему вы совсем не заходите? — спрашивает медсестра. — А как же ваше обещание пообедать?
— Думаю, как-нибудь обязательно пообедаем, — улыбаюсь. — Здравствуйте, Мариша.
— Вот, а то я уж подумала, что вы даже имя моё забыли, — девушка по-хозяйски берёт меня под руку девушка и вливается в мою траекторию движения. — Виктор, я так рада, что вы совсем не болеете и не получаете травм. Это безусловно прекрасно. Но хоть иногда вам нужно отвлекаться от своих книг и налаживать контакты с коллегами и преподавателями. А то посмотрите! Самый молодой пятикурсник в нашей Академии и такой бука. Нехорошо. Затворничество еще никому ни разу не принесло радости.
— Вы так считаете? — спрашиваю с некоторым удивлением.
Раздумываю о том, что ещё немного и я окажусь в несколько некомфортной ситуации. При этом не спровоцированной нарочно.
— Да, я так считаю. Ни разу не видела, чтобы вы общались со своей группой, — замечает девушка, продолжая держать меня под руку. — Неужели ни в старой группе, ни в новой не нашлось приятных людей? Ни за что не поверю!
— Почему же, наверняка есть хорошие люди и там, и там… — задумчиво говорю.
— С преподавателями вы тоже не общаетесь, — продолжает Маришка. — Позвольте спросить, а как же вы собрались сдавать нужную практику? Так нельзя. Преподавателей нужно хотя бы знать. Вы абсолютно не участвуете в жизни Академии — так тоже нельзя. Про вас скоро плохие слухи пойдут.
И либо медсестра обсудила эту тему с кем-то накануне, либо так активно пробивает свою позицию. Уверен, что ближе к правде первый вариант. Слишком много студентов и преподавателей по разным причинам заглядывают в медицинский кабинет.