Валерий Листратов – Эмиссар. Часть 2 (страница 18)

Милош даже не садится на мула, а ведет его в поводу по узкой, петляющей тропке в густом, но каком-то болезненном лесу. Скорее даже среди высоких зарослей.

Коштев усмехается и показывает жестами нам сделать то же самое.

Вариантов других вроде и не предлагает никто, так что делаем так, как предлагает проводник.

В принципе, там и тут набиты каменные ступеньки для лёгкого перехода, но они всё-таки довольно редкие. Большую часть пути приходится почти карабкаться вверх.

Здесь тоже я с удовольствием использую свой телекинез. И да, совершенно небесполезным образом. Пару раз я действительно спасаю от падения, а может быть, и от смерти наших вьючных животных — все же весной эти глиняно-песчаные тропинки представляют собой скользкую дорогу.

С большим трудом преодолеваем несколько километров сложной тропы, но всё проходит. Выходим из всех этих тропинок с зарослями по пути — довольно безжизненными зарослями, хотя каких-то хищников я всё равно чувствую. Но они при приближении нашего отряда чаще всего замирают и настороженно смотрят, пока мы не пройдём.

Оступаемся часто, иногда поскальзываемся. Все по разу, как минимум, успевают почти упасть или упасть сильно.

Меня же выручает все то же пси. С радостью добираемся до перевала, выходим из-за небольшой рощицы и попадаем на совершенно лысую, как коленка, местность, с которой открывается потрясающий вид на горы и вьющуюся чуть ниже речку. Не сказать бы, что наши труды этим видом вознаграждены, но все же сразу чувствуем внутренний подъем.

Зеленая долина в тумане. Какой-то городок на склонах вдали. Но я так понимаю, что нам вообще не туда, потому что проводник машет рукой совершенно в другую сторону. Идём за ним и через некоторое время подходим к пещере.

Вход в пещеру маскируется небольшими зарослями и оказывается низковатой дырой. В нее мулы просто отказываются заходить, так что приходится надеть на них непрозрачные шоры.

— Милош говорит, — переводит недлинную цитату Коштев. — Следить за мулами. Их сейчас вести придется вслепую. Недолго, пока вход из вида не пропадет.

Пещера неплохо спрятана за зарослями кустарника, так что когда проводник сворачивает, все удивляются. Разве что, кроме магов. Пространство внутри горы мной осознается сразу, да и, думаю, Алекс и Виталий свои способы сканирования имеют.

Внутри пещера оказывается довольно крупной карстовой полостью, которую размыло многие миллионы лет назад. Но даже в ней пятнадцать человек с двадцатью мулами особо поместиться не могут.

— По одному за мной, — переводит Коштев. — Здесь берите факелы или что у вас есть, и следуйте за ним. — показывает на Милоша.

— Нам обязательно брать факелы? — спрашивает Алекс.

— Магам здесь неуютно, — переводит слова проводника Коштев, — но если вы сможете что-то наколдовать, то ради богов. Никто здесь сильно против не будет.

Алекс тут же вешает над нами три больших светляка, и в пещере становится светло, как днём. Думаю, что это первый раз за многие тысячелетия свет попадает в эти места. И я бы не сказал, что ему это дается сложно.

— Виталий, — обращаюсь к магу земли, — ты прислушивайся к горе, тебе это будет ближе, чем нам всем. Хорошо бы не спровоцировать ничего. А то громкие звуки, пещера…

— Где же здесь громкие звуки? — усмехается Виталий.

— Лошади, копыта — всё звенит, резонанс, — перечисляю. — Да даже чихнет кто — будь готов, пожалуйста.

— Конечно, даже мог бы не говорить. — соглашается маг.

Снова следуем за проводником. Вытягиваемся в длинную и тонкую линию. Моего Аспекта хватает, чтобы видеть и передних, и задних. Иду ближе в середине — специально там, где могу оперативно помочь любым бойцам.

В принципе, от пещеры ожидаю более опасной дороги, но нет. Здесь нет вообще никаких неожиданностей. В пещерах нет никакой живности, кроме стаи летучих мышей, которые даже не в пещере живут, а практически на выходе.

Внутри в самих горах, абсолютно пусто. То есть даже если здесь есть какая-то жизнь, то она, очевидно, неразумна и на вскидку, почувствовать у меня ее не получается.

Так что идём, как на туристической прогулке, посматривая на красоты, которые открываются вокруг. Камни подсвечиваются магией, и дают интересные тени. Сталактиты и сталагмиты иногда бывают похожи на людей, быков, медведей и тому подобную живность. В принципе, именно угадыванием очередной тени мы развлекаемся всю дорогу. Проводник не против. Даже не морщится. Кажется, впереди не особенно опасная часть пути. Он себя чувствует почти дома.

Внутри пещеры теряется время — ты просто идёшь и идёшь, залы меняются и меняются, каждый не похож на предыдущий, и в то же время, они все одинаковые.

Ночёвка также проходит абсолютно спокойно для всех… кроме меня. Сплю очень неспокойно. Просыпаюсь несколько раз за ночь, потому что где-то на краю восприятия я снова и впервые в этой жизни чувствую внимание. Внимание тварей пси-поля.

Глава 15

Такое внимание преследует меня на протяжении всей дороги. Отслеживаю все переходы, которые мы проходим по этим длинным коридорам. И везде внимание не ослабевает.

Не сказать, что все пещеры естественные. В нескольких местах идем сквозь явно бывшие штольни, укреплённые дубовыми стойками. Их буквально пробивают сквозь горы. Таких мест немного, но там мы с мулами продираемся, чуть ли не задевая стены.

Животных жалко больше всего. Они ощущают пещеры. И несмотря на полную слепоту — глаза их мы закрываем сразу — запахи не уберёшь. Так что не представляю, что они чувствуют, находясь внутри камня. Возможно, только присутствие проводника, присутствие хозяев или какая-нибудь специфическая магия позволяет этим животным не упасть куда-нибудь в расщелину. А таких мест по пути немало.

А вот из людей хуже всех мне.

На удивление, с одной стороны, ничего особо страшного не происходит. Просто идём по темным пещерам. Освещаем их, словно днем. Путь несложный.

С другой на протяжении всего пути пси-поле движется всё быстрее и быстрее. Становится всё более и более неспокойным.

А ещё именно с прошлой ночи, постоянно чувствую на себе голодный взгляд. Его я помню. В принципе, знаю способы противостояния подобным тварям поля. Контур прекрасно ограждает от этого жадного внимания. Да и вообще, всё просто: если не хапнуть пси, которую ты не можешь контролировать, твари могут атаковать только снаружи. А это относительно безопасно — любая атакующая техника спокойно помогает. А вот если хватануть чего-нибудь, что уйдет от контроля, вот тогда проблемы легко можно найти почти в любом состоянии. Не можешь контролировать — тогда жди гостей в своем разуме. Таких, которые быстро станут хозяевами.

Именно от этого оберегает контур. Не стать одержимой и очень опасной тварью.

При входе в эти пещеры снова возвращаюсь к постоянной практике пси, которую после запуска третьего уровня печати основательно позабросил. Печать по идее, так и должна расти самостоятельно, но все же прогонять свое пси не только на автомате, а полностью осознавая, по узловым точкам сильно бы укрепило бы меня.

Что ж, решил, что пусть идёт как идёт — все равно активных врагов в пси почти нет, кроме ксеносов. С ними же все равно почти нахожу уже способ справиться. Пока довольно трудоемкий, но один хотя бы точно есть. А второй только вырабатываю, но и на него наметки уже почти готовы — остается только найти уже существовавшие техники и проверить. То есть решение принципиальное тоже есть.

И ошибаюсь.

Раз здесь есть такие места с таким активным полем, значит, должны быть и пользователи.

Такие места, как это, показывают, что мое пси не является абсолютным оружием в этом мире. Просто потому, что такие места существуют, и люди в них живут и спокойно себя чувствуют, судя по проводнику. Там же, где есть такие места, существуют твари поля — взгляд-то не перепутаю ни с чем. А там, где есть твари, есть одержимые. И, соответственно, раз нас не захлестывает волна безумных монстров, это как-то контролируется. Или кем-то.

Ну и весь арсенал нужно срочно пересматривать. Как-то привык, что нет никого, кто мог бы противопоставить псионике что-нибудь серьёзное. А тут вот такие горы.

Ладно. Спокойно работаю на свой рост.

Всё время, пока мы идём из пещеры к выходу, внешнее давление поля становится всё сильнее и сильнее. Техники Алекса всё уменьшают и уменьшают дистанцию. Пока он не понимает, что нормально они функционируют только в двадцати метрах от отряда. На самом деле от меня, но маг почти все время рядом, так что провести параллели — не может.

Это сначала очень сильно обескураживает мага воздуха и даже немного пугает, судя по сигнатуре. Для него оказаться почти слепым и глухим по своим меркам, становится очень неприятным опытом.

Виталию же вообще всё равно. Его концентрация на техниках земли помогает справиться с проблемами легко и непринуждённо. Даже, больше того, наоборот, чувствует себя внутри пещер как дома. Это же место его магии. При этом именно в моём радиусе тех самых двадцати метров он вообще не чувствует разницы, так что для него не то что ничего не меняется, а скорее все становится лучше.

И да, техники магов работают только там, где есть мой ограждающий контур. Естественно, об этом ничего не говорю, и особо никто этого не замечает. Но фактически за дистанцией двадцати метров техники Алекса просто теряют свою устойчивость. Они становятся нестабильными и схлопываются. Очень быстро схлопываются.