Валерий Лебедев – Медвежий рай (страница 3)

Сутки Иван надеялся, что, в конце концов кто -то из руководителей ГУ лага выслушает его, и примет решение. Как можно так поступать с человеком, которому не вынесено обвинение за его провинность. Он не был осужден судом, ведь согласно, закона, виновным является подозреваемый, на основании приговора суда.

 Утром как обычно всех зека вывели на поверку с вещами, проверили, построили в колонну по четверо, погнали на пристань. И снова баржа, Иван уже имел опыт плавать на барже, устроившись под потолком на третьем ярусе, уснул, смерившись со своей судьбой, вечного, зека. На этот раз на барже был установлен порядок, каждый зека подходил к баландеру (повару, раздающему лагерную баланду), получал два хвоста селедки и краюху (если можно было её так назвать) хлеба, устроившись по удобнее на нарах, трапезничал.

Пока они плыли до места назначения, закончилось Магаданское лето. Снега ещё не было, но холодный пронизывающий ветер проникал под одежду, вызывая дрожь во всем теле. Путешествие оказалось не долгим, на третьи сутки баржу причалили к пирсу.

ГЛАВА -3

Пенжинская губа, лагерный поселок Пенжа . Во все концы на сотню километров в округ жилья нет, кругом разбросаны лагеря. Кто-то валит лес, кому-то «повезло» добывать золото, третьи, в шахтах добывают руду, или каменный уголь, всем нашли работу. Иван попал в лагерь, зеки которого добывали, вернее, мыли золото. Практически весь день, в мокрой обуви, зачерпнув лотком золотоносный грунт, перемешивая его руками (чтобы золотоносный песок, или крупинки золота, самородки, под собственным весом опускались на дно лотка). Зека, одеревенелыми от мороза пальцами, доставали самородки и складывали в определенные емкости. По прибытию в этот лагерь, Иван на конец-то подумал, что его выслушают и примут меры. Да. «Кум» «начальник оперативной части» выслушал, все его претензии, пообещал сделать запросы в соответствующие инстанции, но у нас в лагере такой порядок, все должны работать на промывке золота. Сколько золота намоешь, такую пайку и получишь, наш лозунг КТО НЕ РАБОТАЕТ, ТОТ не ЕСТ. Война, мы на золото закупаем в Америке и Англии оружие, танки самолеты, снаряжение, в общем, все, что необходимо для нужд Армии. Иван удивился, что на промывку золота пятьдесят зека выводят всего четыре охранника, правда с автоматами и овчаркой. Он справился у соседа по строю, а что так мало охранников, а куда здесь побежишь, на сотни километров жилья нет. Кругом лагеря. Тайга горы, тундра, да и холод собачий, лето короткое, да и то в некоторых местах в горах лежит снег, даже летом не тает. У нас в лагере были такие, бежали двое, через две недели их привезли обратно, к сроку добавили ещё по пятерке лет. Были еще двое, в тайге нашли их останки, откуда знаю, сосед по бараку сказал. Что лично, собирал остатки окровавленной одежды в мешки, и тащил в лагерь, для отчета. Вероятно, нарвались на медведя или волков. Поговаривают волки здесь за редкость, но иногда забегают, север олений много, да не кто здесь ими вплотную не занимается. Лагерной охране это на руку, пусть бегунки боятся, что могут быть заживо съеденными. Иван как все, черпал лотком из таежной речушки гальку с песком, рукой перемешивал, смотрел, не блеснет ли где, на дне лотка кусочек надежды. Золотой самородок, обыватели думают, что самородок, это, что-то, наподобие, биллиардного шара, а на самом деле это маленькая песчинка, чуть больше или меньше спичечной головки. Иногда и ему выпадала удача, однажды он скребанул лотком на два дополнительных дня отдыха и повышенную пайку хлеба с маслом. Так поощрялись зека за самородок больше десяти граммов. Он норму выполнял, почти ежедневно, намывал положенные десять грамм, за что получал поощрения. Все у него получалось только благодаря, его силе, выносливости человека, прошедшего три года войны, и надеждой, что, все-таки, найдется человек, кто изменит его судьбу. Начались морозы, русло речки покрылось толстым слоем льда, зека уже не могли черпать со дна русла золотоносный грунт. На, током, морозе лоток покрывался льдом, его невозможно было держать в руках, руки примерзали к лотку. Начальник лагеря решил добычу золота перенести в старую шахту, которая была закрыта три года назад, как не рентабельную. Часть зека кирками и ломами долбили золотоносный известняк, не то что, золотоносный, а просто в известняке кое, где, проглядывались золотоносные жилки. Известняк долбили на более мелкие камни, эти камни на тачках вывозили ближе к поверхности, где зека молотками и кувалдами дробили их, превращая в песок или мелкий камень. Все это ссыпалось в кучу, а из этой кучи, зека лопатами нагребали в лотки, и также промывали водой. Золото тяжелее известкового камня оседало на дно лотка, весь песок и остатки мелкой фракции известняка просеивались, на специальных ситах, золото отделяли от шлама, процесс добычи золота заканчивался. Действительно труд каторжный, полутьма, известковая пыль забивала глаза, рот и нос, зека приходилось заматывать рот и нос тряпками. В полумраке зека дробившие большие куски камня молотками, попадали себе по рукам, при этом повреждали, а то и ломали пальцы. Надзиратели_ контролеры (зека их называли вертухаями, строго за этим следили, чтобы меньше было членовредительства. Подумаешь, ударил по пальцам, будь предельно внимательнее, а то за членовредительство, можно загреметь в карцер расценивалось это действия как саботаж, а это карается по закону. Иван попал в команду, которая большие камни вывозила ближе к поверхности на тачках. В бараках, где отдыхали зека, Иван старался, ни с кем близко не дружить, как близко, просто меньше о себе рассказывать, сторонился групповых посиделок за чифирем (крепко или очень густо заваренный чай), не встревать в разговоры, не вмешиваться в драки. Здесь каждый сам за себя. Если физически слаб, или просто интеллигентный человек, который на грубость по отношению к нему не может, ответить грубостью, или не дать сдачи, если его толкнули, или пнули, под зад, во время раздачи пиши, выталкивали из очереди, за кружкой кипятка. Над такими просто измывались. Заставляли убирать барак, носить питьевую воду из колодца, за сто метров, в мороз и ледяной ветер. Такие, просто вешались, где-нибудь в безлюдном месте, если увидят при самосуде, накажут, карцером или исправительными работами, будет под постоянным контролем. Народ был всякий, уголовники, которым лагерь был как родной дом, зека, имевших, не одну судимость. За воровство грабежи, разбои, убийства. Были просто мужики, работяги, колхозники, раскулаченные крестьяне, студенты не видавших жизни, по глупости совершившие преступления. Ивану было не много лет, но у него за плечами, три года войны в неполных своих двадцать лет, поседевший от увиденных на войне ужасов войны, в придачу ужасы пересыльных лагерей. Он не к кому не лез, и к нему не вязались, однажды в бараке он поймал, блатного, который шарился в его тумбочке и постели, что он там искал, Иван не стал выяснять, а просто вывел его на средину прохода между нарами и двинул, если бы не буржуйка которой отапливался барак, и куча сухого валежника, возле печки, которые задержали его полет, он бы точно открыл лбом, двери барака. Никто из блатных даже не поднялся со своего места. Поняли, что получил за дело. Крысятничать в бараке или брать чужие вещи без спроса, запрещалось (воровской закон) какой бы он масти, не был. Правда у Ивана был сосед по нарам, бывший шахтер с Донецка. Инвалид, получивший травму позвоночника работая в шахте. На спине стал расти горб, поймал жену, с любовником обоих удушил, прямо в кровати. Сам вызвал милицию, за что получил двенадцать лет лагерей. Убийство, тем более двух, по закону должен получить, как минимум двадцать пять лет, но судья оказался «мужиком» отмерял по минимуму. Обладал силою быка. Однажды

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.