Валерий Кулаковский – Мой саквояж (страница 1)
Валерий Кулаковский
Мой саквояж
Саквояж (sac (de) voyage) – сумка для путешествий.
«Путешествующий живёт четыре жизни: в одной он планирует путешествие, в другой совершает его, в третьей – вспоминает, а в четвертой – живёт, как все остальные смертные».
Восточная мудрость.
Глава 1. Многоликий Китай
Шеньян – Цзилинь – Гирин – Суйфэнхе – Пекин
Раннее утро, алеет восток. Поезд неспешно движется по Великой Китайской равнине. До самого горизонта простираются прямоугольники заливных рисовых полей. На некоторых чеках, стоя в воде, уже трудятся крестьяне в соломенных шляпах чжули.
На востоке страны день начинается рано. Китай находится в пяти часовых поясах, но на всей его территории действует единое "пекинское время". Улицы постепенно заполняют велосипедисты. Сначала трудно перейти дорогу в этом сплошном потоке. Потом привыкаешь – объезжают.
Подтягивается в парки старшее поколение. Бодренькие дедушки и бабушки в трениках занимаются оздоровительной гимнастикой цигун, тайцзыцюань. Неспешно двигаясь под звуки незамысловатой музыки, впитывают в себя энергию неба и земли.
Начинается рабочий день. Ведутся дорожные работы. Тут же собирается группа из нескольких человек. Отчаянно жестикулируя, обсуждают процесс, при этом давая советы рабочим. Те не реагируют. Но все при деле.
Из придорожного кафе выходит кухарка и прямо на тротуаре чистит рыбину, смывая чешую водой из шланга.
Уличный торговец расставляет на прилавке корзинки из рисовой соломы, статуэтки лягушек: денежные – с палочкой, монеткой во рту, черепаху, с двумя маленькими черепахами на спине, фигурки китайских божков: смеющегося Будду, толстого Хотея – символа богатства, веселья и достатка. Согласно преданию, он может исполнить любое желание. Для этого нужно лишь его загадать и, уединившись в тихом укромном месте, триста раз потереть Хотею животик.
Тут же развешаны графические изображения иероглифов, некий симбиоз живописи и письма.
Иероглифы – особая тема. Так, иероглиф Nu означает «женщина». Два одинаковых иероглифа «женщина» nuán дословно читаются как «две женщины под одной крышей» и означают ссору. А три – безнравственность, или разврат.
Женское начало в китайской философии олицетворяет понятие инь – сумрачное, коварное начало мироздания. В противовес этому, понятие ян – положительное, светлое мужское начало. Означают две стороны горы – светлую и сумеречную. Вот такая философия.
Китай – страна своеобразная. В послевоенные годы прошли через «Культурную революцию», хунвейбинов, доменные печи во дворах и прочие неоднозначные эксперименты. Методом проб и ошибок нашли оптимальный вариант экономического развития с "китайской спецификой".
В результате экономических реформ, начатых Дэн Сяопином в конце 70-х годов прошлого века, за короткий период, Поднебесная прошла путь от отсталой аграрной страны до второй экономики мира.
Страна – лидер по притоку иностранных инвестиций. Хуацяо, этнические китайцы, живущие за рубежом, тоже инвестируют в национальную экономику. Все «нажитое непосильным трудом» не стараются вывезти из страны и спрятать в офшорах.
Имущественное расслоение существует, но не бросается в глаза. Чиновники и нувориши стараются не выставлять напоказ свое богатство.
Духовный вдохновитель нации Конфуций сказал: «Стыдись быть бедным, когда в стране есть путь, стыдись быть знатным и богатым, когда в ней нет пути». В таком густонаселенном государстве должен быть баланс и порядок, иначе наступит разлад и хаос. Равновесие «Хэ». Река жизни не должна быть бурной. Философия простая и понятная – делать свое дело вдумчиво и не спеша.
Во внешней политике придерживаются принципа: «Наблюдать, оставаясь в тени, и не раскрываться». Как выразился китайский философ Лао-цзы: «Если кто-то причинил тебе зло, не мсти. Сядь на берегу реки, и вскоре ты увидишь, как мимо проплывает труп твоего врага».
В трактате «Искусство войны», мыслитель и стратег Сунь-цзы, живший в VI-м веке до н.э. утверждал: «Если нет выгоды, не двигайся; если не можешь приобрести, не пускай в ход войска; если нет опасности, не воюй. Повергнуть врага без сражения – вот вершина».
В общем, в битве двух тигров в долине, побеждает хитрый китаец, сидящий на горе и ожидающий, когда по реке проплывет труп врага.
А ты поел?
Ни чи ле ма? —китайское приветствие, которое иногда вызывает недопонимание у иностранцев. Дословно переводится как “Ты поел?” То есть, если ты хорошо кушаешь, значит у тебя и в остальном порядок.
В стране царит культ еды. Вечером, на уличных лотках и открытых площадках, готовится, и тут же поглощается разнообразная снедь. В кафе и ресторанах предлагается широчайший ассортимент блюд.
В некоторых заведениях установлены аквариумы с живыми обитателями глубин Южно-Китайского моря – рыбами, головоногими моллюсками – кальмарами, каракатицами, осьминогами и другими морскими гадами. В Италии их называют более благозвучно – Frutty di mare (фрукты моря).
Тут же разнообразные, креветки (по-китайски – пи пи ся).
Можно выбрать любого представителя морской фауны и его тут же приготовят. Однажды наблюдал, как наш, не очень трезвый соотечественник, засучив рукава, погрузил конечность в аквариум, выудил из него существо фаллической формы, так называемую рыбу-пенис, и поволок на кухню для готовки.
В столице гвоздь программы – утка по-пекински. Живую птицу выносит в клетке повар, показывает присутствующим, и, под одобряющие возгласы, несет на кухню. В отличие от большинства блюд китайской кухни, которые готовятся на открытом огне, утка запекается в духовке, при высокой температуре. Под аппетитно поджаренной румяной корочкой – слой жира. Перед приготовлением тушку фаршируют различными специями, травами, фруктами. Отсюда особый вкус и аромат.
Подают разнообразные супы из акульих плавников, черепах, змей. Особо ценится суп из ласточкиных гнезд, которые собирают на отвесных скалах в приморских провинциях.
Сначала дают попробовать, спрашивают, понравилось блюдо или нет, а потом уже говорят, что это было.
Обедаем в ресторане. Приносят блюдо нарезанное кольцами и посыпанное специями. Говорят: это изысканный деликатес, особо полезный для мужчин. Рядом со мной, за столом, сидит представитель принимающей стороны мадам Там. Спрашиваю у нее:
– Мадам, а это что за деликатес?
Она смущенно улыбается:
– Ну это, говорит, – такой говяжий орган.
После обеда переспрашиваю у переводчика:
– Что за орган?
Он машет рукой:
– А-а-а. Ничего особенного. Бычий хлен под малинадом.
Нашего сопровождающего зовут Саша. Как и многие китайцы, он не выговаривает букву «р». Его настоящее имя довольно сложное и он обижался, когда его произносили неверно, или не с той интонацией. Учил язык на курсах в Чите, жил в общежитии и там поднаторел в ненормативной лексике, которой перемежал свою речь. Иногда загибал и обкладывал "трехэтажным".
Говорит:
– Это то, что запоминается лучше всего. А некоторые похожие слова есть и в нашем языке. Хотя имеют иной смысл. Например: "Ни хуи бу хуи?" – ты возвращаешься? "Ибу ибуди – хуидао муди" – шаг за шагом можно достигнуть цели. "Ху ли" – лисичка. Могу продолжить
– Спасибо, достаточно, просветил.
Заходим пообедать. Саша листает меню и, посмеиваясь, выбирает необычные для нас блюда. В предвкушении нашей реакции с ухмылкой спрашивает:
– Так, жареная саранча, шелковичные гусеницы, что есть будем?
Говорю:
– Ты бы еще яйца в извести предложил. Сам ешь кузнечиков. А нам закажи что-нибудь посущественнее, более привычное, и без экзотики. Перефразируя известную поговорку: завтрак съешь сам, на обед сходи к другу, а ужин забери у врага и оставь на завтрак.
Мы стоим у центральной трибуны китайской столицы на площади Тяньаньмень – «Врата Небесного Спокойствия».
За нами трибуна с портретом Мао Цзедуна, впереди – одна из самых больших площадей в мире. Представителя принимающей стороны зовут Ян Бао. Он рассказывает о древних традициях местной демократии. В частности, говорит он, – любой китаец может выйти на эту площадь и высказать мнение о своем начальнике, ругать его. И ничего ему за это не будет.
– Ян, – спрашиваю у него, – а может простой китаец покритиковать здесь высокопоставленного чиновника, или, например, выразить свое несогласие с высказыванием Великого кормчего «Только тогда, когда комар сядет тебе на яйцо, ты поймёшь, что точность важнее силы»?
На мгновение на его лице мелькает улыбка, которую сменяет тень сомнения. Он предпочитает не отвечать на провокационный вопрос и устремляет взгляд куда-то вдаль, за мавзолей и Дом национальных собраний, У него миндалевидные глаза и широкие скулы. Ян не относится к титульной нации, которой являются ханьцы, он из дунган и исповедует ислам.
С площади переходим в «Пурпурный запретный город Гугун» – главный дворцовый ансамбль китайских императоров, которые в народе считались потомками драконов. Это один из самых древних дворцовых комплексов, сохранившихся до наших дней в первозданном виде. Многие дворцы и пагоды сделаны из дерева. Печных труб не видно, уже в те времена было центральное отопление и полы с подогревом.
Отсюда Поднебесной правили представители династий Мин и Цин. Раньше простой смертный не имел права смотреть на императора и не мог войти в Запретный город. Европейцев, независимо от ранга, начали пускать сюда только в начале прошлого века.