Валерий Краснобородько – Путь воина (страница 3)
– Готовь рублики, барин! – крикнул, не большого росточка и родимым пятном на лбу, главарь банды с пистолетом в руках. Стоявший по правую от него руку, рыжий бандит, навёл ружьё на пассажира. – Коль жить охота! И не скупитесь, а то неравён час, пальну в жёнушку али в юного тваво отпрыска! – рыжий перевёл ствол на молодую женщину, потом на мальчишку.
Сергей Михайлович, спокойно и с чувством собственного достоинства, вышел из пролётки и усмехнувшись, произнёс:
– А ты, попробуй забери! Коли такой смелый.
Главарь нахмурился и навёл ствол пистолета на дерзкого барина.
– Скляр! Это провокация, – прошептал рыжий. – Не слушай его.
– С оружием все смелые! А ты, в рукопашной сойдись со мной. И мы посмотрим, кто кому заплатит. Или уже, как осинка трясёшься?
– Скляр, труса никогда не праздновал!
– Скляр, не лезь, – не унимался рыжий.
– Ну-ка, – кивнул головой товарищу, – Макар, покажи, нашему несговорчивому барину, свою силушку богатырскую! – громко произнёс главарь, стоявшему по другую сторону дороги, здоровенному мужику.
– Да с превеликим удовольствием! – отозвался Макар.
Сергей Петрович обернулся. Там стоял его бывший управляющий. Взгляды мужчин встретились. Противоречивые чувства всколыхнули душу бывшего управляющего. Палец, лежавший на спусковом крючке, дрогнул и самопроизвольно нажал. Неожиданно прозвучал выстрел. Выстрел, поделивший жизнь Мишки Прохорова на две части «до» и «после».…
Софья Павловна, с криком отчаяния и ужаса, бросилась к мужу. Барин удивлённо посмотрел на рану, перевёл укоризненный взгляд на Макара и медленно опустился на землю. Умер. Стрелок, разжал кулак и со страхом содеянного, взглянул на ружьё, потом на убитого им человека. Ужас охватил его.
– И-и… за чем?! – пожимая плечами, спросил главарь банды.
Макар отбросил ружьё в сторону, словно оно обожгло ему руки. Потёр лицо своими огромными ладонями, под ненавидящие взгляды жены и сына Сергея Петровича. Он сам себя возненавидел от содеянного.
– Бес его знает, как так вышло… Это… мой бывший хозяин, – заговорил Макар дрогнувшим голосом, подходя к пролётке. – Он, хорошо дерётся… Барин, один бы с нами со всех зараз управился…
– Тогда, ты всё правильно сделал! – ободряюще произнёс рыжий бандит. – И, не стоит нюни распускать. Нашёл кого жалеть! Буржуя!
– Нет… Нет, это неправильно… – покачал головой Макар, – барин… хороший мужик… был… Я был частью их семьи… Я сотворил зло… Неправильно всё это…
– Будь ты проклят! – Софья Павловна, с криком бросилась на Макара, желая задушить убийцу мужа собственными руками. Следом за ней выскочил и встал в боксёрскую стойку Мишка. Раздались выстрелы. Скляр, с ехидной улыбкой, застрелил женщину. Подул в ствол пистолета и вдруг, бесцеремонно навёл его на ребёнка.
Мишка зло сверкнул глазами.
Макар, что было сил, отбросил от себя тело мёртвой женщины. Дотянулся своими огромными ручищами до Мишки и резко подтолкнул его к лесу, со словами:
– Мишка! Беги! – прозвучали выстрелы, бывший управляющий сдвинулся влево, закрывая собой мальчонку, пули ударили ему в спину. – Прости, Мишка… Я не хотел… стрелять в отца… – Макар упал, а его губы шептали, – Это, мой бес… бес… Это, бес… Я, не хотел…
Один
Мишка бежал не останавливаясь, уже больше часа. В его ушах ещё канонадой гремели выстрелы. А перед глазами, стояли лица родителей. Они умирали… Слёзы катились жгучими ручьями по лицу ребёнка, словно прорвало кипящую плотину… Пелена перед глазами, мешала бежать… Но он, бежал и бежал… Бежал, неведомо куда… Главное, чтобы подальше от выстрелов и бандитов…
Стемнело. Мальчишка, обессиленный упал в листву. Где и зарыдал. И ему никто не мешал, и никто не слышал, этих детских горьких слёз. Только птицы, да звери были тому свидетелями, но и они, благородно остались в стороне. Постепенно Мишка затих. Заснул.
С первыми лучами солнца мальчишка открыл глаза. И привычно хотел позвать отца на зарядку… Но память, в ярких деталях, ему нарисовала события минувшего дня… На глазах вновь навернулись слёзы…
Он поднялся на ноги, посмотрел в небо и всхлипывающим голосом спросил:
– Пап, мам, что… что мне теперяча, без вас делать? Как жить?
И не дождавшись ответа, побрёл в глубь леса, сам не зная куда и зачем. Заходя всё дальше в лес. К вечеру следующего дня, слёзы закончились. Навалилась усталость и сильный голод. Жажду, он утолял в ручьях, а вот о еде, как-то не вспоминал. Пришло время и желудку напомнить о себе. Что-то он знал из рассказов отца и деда, о том, что можно есть в лесу, чего нельзя. Но этого было очень мало. Хотелось чего-то конкретного и сытного. А где ж в лесу взять-то? Ел, что попадалось под руку. В основном это были ягоды.
На следующий день ему очень повезло. Мальчишка нашёл старое дупло в засохшей липе, в котором год назад, белка делала запасы на зиму. И, очевидно, про него забыла. Прошлогодние орехи оказались сухими, очень вкусными, и сытными. Утолив голод, Мишку сразу потянуло в сон. Едва нашёл место где можно уютно примоститься, как услышал гудок паровоза. Звук пронёсся над верхушками деревьев. Парнишка встрепенулся. Сон, как рукой сняло. И секунды не раздумывая, побежал сломя голову, ориентируясь на гудок паровоза, звучавший совсем неподалёку. Его ноги путались в траве, кустах… Спотыкались… Он падал. Разбивал коленки и локти в кровь. Но поднимался, и вновь бежал, не обращая внимания на боль. Теперь уже было слышно не один гудок, но и стук колёс. Мишка прибавил ходу. Из-за шумного дыхания, и дикого сердцебиения, не сразу сообразил, что поезд давно уже уехал.
На лес опустилась привычная тишина.
Мишка, обессиленный, упал в траву. По щекам опять потекли слёзы. Смахнуть их, уже не осталось сил. Солёные капли так и текли по мальчишеским щекам, пока не заснул. Ему снилась мама… Софья Павловна, купала сына в струях прохладной воды… Она набирала черпаком из ведра и поливала его холодной водой… Стало зябко… Громыхнул гром… Веки дрогнули и резко открылись. Он резво вскочил в ожидании дождя. Но яркое, утреннее солнце ударило в глаза. Окончательно проснулся, понимая, что таким образам мама разбудила его. Но зачем? Присел у дерева и…
Громкий гудок паровоза нагло разорвал тишину леса. Мишка в миг вскочил на ноги и опять бросился вперёд, на звук поезда. На этот раз, бежать пришлось меньше. Ноги сами вынесли его прямо к железнодорожному полотну.
Прохоров-младший, застыл на месте от неожиданности, стоя в паре метрах от железной дороги. Он вертел головой то вправо, то влево, решая куда бежать. Но потом, взял себя в руки, и прислушался. Звук от движущегося состава доносился справа. Взгляд словно прирос к изгибу полотна. Сердце, в груди мальца, учащённо забилось от сильного волнения.
– Сюда идёт… – счастливо прошептал Мишка, угадав направление поезда. – Сюда, родимый идёт… Сюда…
Ещё минута и чёрный паровоз, изрядно дымя трубой, показался из-за поворота. Лицо мальчишки озарила радостная улыбка. Он понимал, что именно этот поезд, привезёт его к людям. Ноги сами понесли навстречу спасительному составу.
Усатый машинист, сразу заметил бегущего мальчонку. Покрутил усы. Почесал затылок. Махнул рукой, а губы прошептали:
– Будь, что будет! – и сбросил скорость.
– Михей, ты чего?! – взволновано спросил помощник, седой непогодам мужчина, бросив подкидывать в топку уголь.
– Вон, мальчонка, из лесу вышел! Заблудился поди!
– Уверен? – с нескрываемым сомнением в голосе спросил помощник.
– А если б это твой юнец заплутал?
– Эх! Согласен.
Поезд сбросил скорость. И поравнявшись с ребёнком, Михей протянул руки:
– Живо давай сюда!
– Ага! – отозвался мальчик и крепко уцепился за натруженные ладони.
Его подняли на паровоз и завели в кабину. Михей принялся разгонять паровую машину.
– Малец, ты как здесь оказался? – спросил он.
– Я, с родителями был в лесу… – слёзы вновь навернулись на глазах, Мишка хотел всё рассказать взрослым, но в последнюю минуту передумал и соврал, сам не зная зачем, – …мы, ходили по грибы, да по ягоды… и… и я, потерялся… уже четыре дня… Блукаю по лесу… хм… Один…
– Да-а, незадача-а! – протянул Михей, а помощник почесал затылок.
Мальчишка стоял перед ними с мокрыми глазами и в перепачканной одежде. Стоял и смотрел на незнакомых мужчин и ждал, что они ему скажут. Они ведь, взрослые! Они, всё знают!
– А ты, сам-то, откуда родом? – спросил машинист.
– Я-то? С Тамбова.
– Ого! – седовласый помощник аж присвистнул от удивления.
– Эко тебя, паря, занесло! – искренне удивился Михей, – Сдаётся мне, ты тут уже неделю бегаешь!
– Я могу… ошибаться… Но, по моим подсчётам, четыре ночи…
– Мы, можем тебя высадить на первой же станции. А так, едем в Пензу.
– Здорово! – воскликнул Мишка. – Можно, я с вами до Пензы доеду? Там, у меня, живёт… двоюродная тётка.
– Тётка, это хорошо…
– Та, вёрст-то сколько от Пензы до Тамбова?! – развёл руками помощник машиниста. – Как весточку родителям-то отправишь?
– А, действительно?! – спросил, прищурив глаз, Михей.
– Тётя сообщит мне домой, по телефонному аппарату, – как-то просто и обыденно пожимая плечами ответил Мишка и посмотрел по очереди на машинистов. Для него, телефонный аппарат, уже давно был обыденной вещью. – Там нянька осталась, Ирина Назаровна. Думаю, дальше решиться всё само собой!
– Смышлёный малый нам попался, – чуть с подозрением посмотрел помощник машиниста на маленького пассажира.