Валерий Краснобородько – Недетские рассказы (страница 5)

– Ха! Верно. А где ты её взял?

– Это старая история, – гость тяжело вздохнул, приложился к бутылке, сделав два глотка, спрятал ей обратно в чемодан. – Рос я, в маленьком городке с отцом и матерью. Потом они развелись. Отец уехал в деревню, а мать, забрав меня, уехала в Караганду, где нашла себе мужика, которого не любила, но пользовалась его деньгами. Перемена места подействовала на меня хорошо, я стал учиться на «отлично». Школу закончил с золотой медалью, институт на «отлично» диплом. Потом, не без помощи конечно отчима, поступил на хорошую и безумно престижную работу. Где вскоре стал расти по служебной лестнице, ну ты помнишь, как в советские времена это всё решалось. А ещё через пять лет стал, как сейчас говорят, мэром города. После развала СССР и приходом девяностых, я попытался бороться с местной мафией, и меня очень красиво подставили и сняли с должности. Дали пять лет с полной конфискацией. Отсидев полный срок, вышел, и понял, что у меня ничего не осталось. Ни денег, ни работы, ни друзей, ни родственников. Так я стал бомжем…

– Где же ты водку-то взял? Я что-то не понял.

– Всё тогда же, когда занимал мэрскую должность. Для меня, её приготовил мой бывший друг, Лёха Жёлтых, директор ликёрки. Целых три ящика.

– Да. Жизнь и не такие фортеля выкидывает.

– Наверное, – старик вздохнул, – скажи, а где тут у вас департамент городского хозяйства?

– Идешь прямо до парка, обходишь, его справа и упираешься в ворота с табличкой «зеленстрой», а за ним сразу городское хозяйство. А тебе зачем?

– Хочу, дворником устроится, – просто ответил гость.

– Ну-ну.

– Ладно, засиделся я тут с тобой. Работать пора. Хочу уже сегодня приступить. – Старик поднялся, закинул котомку за спину, подхватил чемодан, – спасибо за приятную компанию.

– Давай! – согласно кивнул головой мужик, – Слышь, будь осторожен, там, около парка менты шаряться. Могут в трезвяк забрать или на бабки развести.

– Спасибо друг! – старик кивнул одобрительно головой и продолжил свой путь по узкому тротуару.

Местный житель ещё долго смотрел в след пожилому человеку, пока в его голове не появилась странная мысль: «А на хрена ж я так много пью? Работа есть, семья есть, и для чего я пью эту гадость?! Всё! Я завязал!». Мужик не успел удивиться первой мысли, как пришла вторая: «Раз уж я так рано встал, то пойду куплю жене цветы и сделаю ей завтрак!» Сказано сделано…

Небо стало понемногу сереть. Холодный ветер немного стих, и уже не задувал за шиворот и под плащ. Улица была по-прежнему пуста. Нигде и души не видно, лишь в редких окнах домов зажегся первый свет. Горожане начинали постепенно просыпаться и собираться на работу, а детей в школу и садик. От этого город стал приобретать жизненные черты, начинал просыпаться.

Проходя мимо четырёхэтажного здания школы, он остановился. Воспоминания нахлынули на него. Ему казалось, будто, ещё вчера закончил десятый класс… Запах школьных коридоров, как ему казалось, вновь наполнил его нос… То был выпускной бал. Тогда он пригласил на танец самую красивую девушку класса. И она согласилась! Боже, как тогда ликовал! Сердце неистово колотилось в груди! Ведь она никогда не обращала на него внимания. А тут сразу согласилась! Сердце билось сильнее, чем на самом сложном экзамене. В конце танца их губы потянулись друг к другу, и он, преодолев свой страх, и смущение чмокнул её, и тут же получил пощёчину. А потом всем классом отправились за город встречать рассвет. Они вдвоём сидели на самой вершине холма и держались за руки, молча наблюдали за поднимающимся диском солнца… Любовь и жизнь, это не одно и то же. Жизнь их развела в разные стороны, и они больше уже никогда не встретились, потерявшись в суете сует…

С этими юношескими воспоминаниями он проследовал дальше, но его мысли были прерваны, окриком:

– Слышь ты, стоять! – из подворотни вышли три милиционера, справлявших там малую нужду. – Стоять, кому сказал! Документы!

– Я?! – не сразу сообразил прохожий. – Не понял… что…

– Слышь, ты чё пьянь глухая, или почему? – сержант, обращавшийся к нему, подошёл вплотную, застёгивая на ходу брюки.

– Так я… и так стою… просто, не расслышал… – принялся оправдываться старик. – А вот писать в подворотнях нехорошо.

– Слышь, жопе слова не давали! – цыкнул в ответ милиционер. – Документы! – потребовал сержант, протягивая руку, стоявшие чуть позади него двое других патрульных усмехнулись, перекинувшись взглядами.

– Сейчас… – старик принялся рыться в своих многочисленных карманах, – сейчас… куда ж ты запропастилась… а?

– Ты чё мне голову делаешь. Слышь, быдло, у тебя два варианта, либо ты едешь с нами в отдел, где мы вешаем на тебя пару грабежей, и ты отправляешься в долгое плавание. Или второй, ты быстро находишь пятьсот рублей, и мы забываем о твоём существовании. Какой выбираешь?

– Нет, вы не можете… ведь это не законно… – лепетал гость.

– Что?! – и сержант врезал кулаком в лицо старику.

– То есть… я хотел сказать… что вы неправы… – старик пытался подняться на ноги.

– Да ты вообще охренел что ли! – воскликнул сержант, и все трое принялись избивать бездомного.

– …у меня… есть бумага… ой! …возьмите, прочитайте… прошу, не бейте, пожалуйста… – причитал он, старясь, как можно сильнее разжалобить служителей закона и не дать им покалечить себя.

Но патрульные не слушали его, и продолжали бить бездомного дубинками. Удары сыпались, куда попало, и причиняли страшную боль старику. Пока тот не издал тихий предсмертный стон.

– По-моему он сдох, – разочарованно высказался один из милиционеров.

– Чёрт, кажись, перестарались! – чертыхнулся сержант. – Посмотри, что у него в карманах, и быстро валим отсюда…

– Твою мать! Всего сотка! – ответил второй патрульный, обыскав карманы старика.

– Это что, получается? – высказался третий милиционер, – Мы, этого старого пердуна, завалили из-за ста рублей?

– Выходит, что так, – отозвался первый патрульный.

– Верни бумажку на место! – обратился ко второму патрульному третий патрульный.

– Не вопрос! – и наклонился к старику вернуть сторублёвку. Его рука едва дотянулась до кармана, как запястье милиционера, стальной хваткой обхватила ладонь умершего старика…

***

Возле здания школы остановилась такси, и оттуда вышел молодой человек, с крашеными волосами и серьгами в ушах. Он, по-женски, повиливая бёдрами, сразу направился к входной двери. В его движениях и ужимках чувствовалось что-то немужское. В коридоре посетителя встретил холодный и колючий взгляд охранника.

Молодой человек не удостоив ни единым словом парня в камуфляжной форме, презрительно смотревшего на него, проследовал мимо к лестнице.

– Козел… всех бы вас, к стенке поставил… – пробормотал охранник, глядя на вошедшего посетителя. Он прошёл несколько горячих точек, и безумно любил детей как своих, так и чужих, поэтому и пошёл работать охранником в школу, как только вышел на пенсию по выслуге лет и получил лицензию. Но «этих», то есть людей нетрадиционной ориентации, он просто ненавидел. И готов был расстрелять каждого, кто пытался показать своё «истинное лицо». А уж тем более был против всяких контактов этих недоносков с детьми. Как-то раз, у него был неприятный случай с этим молодым человеком, когда тот начал заигрывать с мальчиками из старших классов, нервы сдали и, не раздумывая набил ему морду. Но уже наследующий день директор школы, увидев разбитое лицо своего «товарища», вызвал его в кабинет, и доходчиво объяснил, что это самый лучший и близкий друг, которого не стоит обижать. А наследующий день ему позвонили сверху, а конкретно, из администрации губернатора, и всё популярно объяснили, и предупредили. Будет катить бочку или там жаловаться, то упекут в тюрягу или того хуже в психушку. После этого случая молодой человек всеми своими фибрами хотел показать, что он большой человек и требует к себе не меньшего уважения, чем к директору. – Будет и на нашей улице праздник… я, когда-нибудь, доберусь до тебя…

Тем временем молодой человек с крашеными волосами цвета созревшей соломы, виляя бедрами, поднимался на второй этаж, где находился кабинет директора.

Секретарша подняла голову, заслышав в коридоре шаги.

– Привет милочка, – пролепетал женским голосом вошедший. – Хорошо выглядишь. Мой у себя?

– Артурчик, Исаак Евгеньевич, просил тебя не приходить к нему во время занятий. – Серьёзно сказала девушка.

– Аллачка, это тебе, – молодой человек достал из кармана шоколадку и положил на стол перед девушкой. – Кстати, милочка, в «Русалочку» завезли новую партию нижнего белья. Советую зайти. Скажи, что я прислал, сделают шикарную скидку.

– Спасибо, – Аллачка явно повеселев, ответила очень дружеским тоном, словно подруга подруге, – он в хорошем настроении. И как мне показалось, будет рад тебя видеть.

– Превосходно! Милочка, никого не пускай, как минимум час. Нет лучше два! Мы заняты серьёзным делом! – он хихикнул как девчонка и подмигнул секретарше.

– Артурчик, замолви за меня словечко по поводу повышения зарплаты. Хочу летом, в Анталию махнуть со своим новым бойфрендом, – она мило улыбнулась.

– О чём речь, мы же подружки! – он ещё раз подморгнул белокурой секретарше и скрылся за дверью кабинета директора.

Порывы осеннего ветра срывали с деревьев последние листья и, кружа их в воздухе, носили по пустому школьному двору. Детей не было, они сидели на уроках. Человек в плаще с накинутым капюшоном на голову, вывернул из-за угла и вошёл в школьный двор. Дойдя до центра двора, остановился и стал пристально вглядываться в окна школы…