Валерий Краснобородько – Хранители Мира (страница 11)
После его рассказа я серьёзно стал верить в то, что они действительно меня ждали. Но вот для какой цели я нужен, по-прежнему было неизвестно. Святогор не говорил, а я не торопил события.
– Нам повезло, – продолжил старик, – я и представить себе не мог, что заночую под открытым небом.
– А чего здесь такого? Природа, воздух! Красота! – удивился я его словам.
– Так было много лет назад. А сейчас всё изменилось. Нашу землю заполонила разная нечисть. Вампиры одолевают наши деревни. Арты здесь всегда жили, живут, и будут жить! – решительно высказался Святогор. – Наши ближайшие родственники Русы и Славия, в будущем наши племена перемешаются, и родитесь вы, наши правнуки Русские. Так сказано в нашем святом писании. Так вот, если ты нам не сможешь помочь, то наш род вымрет, а следом и Русичи, и далее все остальные. О вас просто знать никто не будет, так как вы не появитесь в истории человечества! И, некому будет оберегать наш мир от душегубов всяких! – старик разошёлся не на шутку, он ходил взад-вперёд и ритмично жестикулировал, потом, несколько угомонившись, продолжил:
– Этой ночью, я убедился, что ты тот, кто нам нужен! И это чудо с мечом тому подтверждение. Такое мог сотворить лишь избранный. Хотя мне это слово не нравится. Все мы под Богом ходим. Мы его дети и внуки. Не можно выделять одного средь остальных чад.
– У всех судьба своя, – тихо вставил я.
– Да, каждому предначертано своё будущее. Вот с этим я согласен.
– Святогор, ещё вчера я не верил во всю эту историю. Теперь, – мои слова шли от сердца и совести, – мне стыдно за себя. Но после того как я взялся за меч, который привлёк моё внимание, будучи куском ржавого метала, я узнал очень многое. Словно он передал мне весь свой опыт, и знания, накопленные за многие века. Не могу сказать, что стал большим специалистом, ведь истинно, мастерство приходит с опытом, чего пока у меня нет, но курс обучения прошёл.
– Это хорошо. В Книге о мече было написано, но не сказано где и как скоро ты его найдёшь, поэтому я сильно волновался на этот счёт.
– Ладно, отец, надо двигаться. А то сидим как у себя дома на завалинке. Путь предстоит не шуточный.
– Ну что, тогда в путь!
Я прошёлся среди мертвецов, ища подходящие ножны. Снял с одного воина, посмотрел, примерил. Не понравились, откинул в сторону. Подошёл к другому трупу, у того было то, что нужно. Ножны были сделаны из хорошей кожи, да и пошиты замечательно. Не в руках же меч нести!
Переоделся в новые одежды, вложил меч в ножны, и повесил на пояс. Перекинул через плечо дорожную сумку, в которую сложил свои вещи и побрёл вслед за стариком. Мы продвигались едва заметными тропами, которые вели нас на север. Идти всё время приходилось по густо заросшему лесу. Но мне это нравилось. Чистый воздух, кругом зелень, радующая глаз. Вековые деревья толщиной в три обхвата взрослого человека окружали нас со всех сторон. Эти великаны, упав на землю, создавали великие буреломы, через них мог пройти лишь знающий человек, показывающий правильный путь, иначе можно переломать ноги и руки, и голову тоже можно свернуть.
Святогор двигался не спеша, щадя моё ещё болезненное тело, но, не останавливаясь ни на секунду, чтобы оглядеться или сориентироваться на местности. Сразу было видно, что старик много раз пользовался этой тропой.
– А куда ведёт эта стезя? – спросил я.
– К нашему племени Славия. Живут они на реке Рос. Если идти от этого места, то дней пять-шесть ходу, – ответил старик.
Щебетание птиц было неугомонным, не замолкая ни на секунду. Один певец сменял другого, словно соревнуясь в своих вокальных возможностях. Если б мне предоставили судейство, то проигравших участников соревнования не оказалось бы. Все пернатые хороши по-своему. Малиновки, пересмешник, иволги, соловьи и даже сойки радовали мой слух.
Кроны деревьев плотно закрывали своими листьями землю от лучей солнца. Поэтому подлесок поредел и не мешал идти. Несмотря на то, что солнце давно перевалило на вторую половину небосклона, было прохладно и влажно.
Старик остановился, осмотрелся и так же молча свернул влево. Пройдя несколько шагов, свернул за кусты. Я за ним. Мы, спустившись с небольшого склона, оказались возле ручейка, протекавшего в небольшой низине. Он еле слышно журчал и нес свои чистейшие воды в одну из ближайших речушек, чтобы потом попасть в полноводную реку.
– Здесь заночуем! – сказал мой проводник.
– Не знаю, как у вас тут с едой. Но думаю, надо что-то придумать на ужин. А то так есть хочется, аж переночевать негде!
– У тебя что, дома нет? – удивлённо спросил Святогор.
– Есть, это шутка такая!
– Шутка… – задумался Святогор, – это хорошо.
– Теперь поделись опытом. Как в ваших леса поймать себе на ужин дичь?
– С помощью лука и стрел, для крупных зверей ямы с копьями, вкопанными на дне, силки для птиц.
– Так, проанализируем, лук и стрелы отсутствуют. Силков тоже нет, яму надо рыть, но нечем. Тогда остаётся одно, ловить руками.
– Ничего не надо делать, уже всё есть. На камни, разводи огонь.
– Хм! – старик заставил меня задуматься, и я начал вспоминать, как это делается. Порывшись в памяти, нашел обрывки воспоминаний. В какой-то газете, кажется, было написано, как это делали дикари, или это мне кто-то из стариков рассказывал. Я не помнил.
В общем, насобирал сухой травы и листьев, наломал и сверху положил тонких и сухих веточек, немного добавил коры с поваленного дерева. И принялся высекать из камня искру.
Тук-тук. Тук-тук.
Старик в это время перепрыгнул через ручей, поднялся выше по течению и подошёл к огромному дереву исполину. Огляделся по сторонам, убедился, что кроме меня, усердно занятого высеканием огня, в лесу никого нет, ловкими движениями руки поддел кору, и та отошла от ствола. Святогор аккуратно поставил кусок коры рядом с деревом, облокотив его о ствол. Так же легко вытащил слой дерева, потянув за спрятанную ручку. Он был не толстым, но прочным и напоминал собой пластмассовую пробку от бутылки, но овальной формы, около метра высотой. За большой пробкой скрывался овальный проход внутрь дерева. Дупло было огромным и сухим.
Артанец скользнул в темноту. Я по-прежнему настойчиво высекал огонь из камня, очень мне хотелось его распалить к приходу старика, но тот никак не хотел загораться!
Тук-тук. Тук-тук.
«Стоп! А что, если… – мелькнула у меня мысль в голове, – использовать мох!».
Огляделся, и вижу, неподалеку стоит сухая берёза, вся покрытая бородами мха.
– Ага, вот и то, что надо! – воскликнул я.
Нарвал охапку бородача, самого сухого, и вернувшись, аккуратно уложил его под низ листьев и травы. И снова принялся высекать искры, ударяя камни, друг о друга.
Тук- тук. Тук- тук. Тук-тук.
– О, боже! Помоги мне зажечь этот костёр! – взмолился я.
Тук-тук. Тук-тук.
И с удвоенной силой начал двигать руками чаще и сильнее ударяя камень о камень, даже сразу не заметил, как на мох упала большая искра, и он вспыхнул красным огоньком.
Тук-тук-тук-тук-тук.
– О, господи спасибо тебе! Однако непростое это занятие! – произнёс я, вытирая рукавом пот со лба.
Этим временем мой новый друг вынес из своей кладовой сушеный свиной окорок и зелёный свёрток. Переложил свёрток под мышку правой руки, свободной тщательно запечатал свой тайник, направился ко мне.
– Ты быстро справился с костром! – выказал свою радость подошедший Святогор.
– Да нет уж, повозиться пришлось. В нашем мире есть спички, чиркнул раз и всё готово.
– Что есть?
– Спички, это тонкие деревянные палочки, – я подобрал с земли подходящую ветку, отломил кусочек, который, на мой взгляд, был больше всего похож на спичку и показал собеседнику, – а вот здесь на кончике сера. Специальный воспламеняющийся слой. Они лежат в небольшой коробочке, у которой с двух сторон имеется специальное покрытие, твёрдое и шершавое, предназначенное для трения о них спички. Спичку берут в правую руку, а в левую коробок и вот так чиркают, коричневой головкой о боковую грань коробка, – я показал, как это делается, – подносят и поджигают.
– Хм! Никогда не видел.
– Если я попаду сюда, к вам, ещё раз, то обязательно подарю тебе коробок!
– Спасибо! Но я боюсь, что не доживу.
Он развернул свёрток, там оказались хлебные лепёшки, от запаха свежего хлеба потекли слюнки.
– А что за листья, в которые завернут хлеб? – поинтересовался я.
– Это редкая трава. У нас он называется холодок-трава. Он, очень хорошо сохраняет продукты, если их завернуть в него. Попробуй хлеб!
Отщипнув кусочек от своей лепёшки, отправил его в рот. Вкус и свежесть хлеба меня поразили.
– Он словно только что выпечен! Разве что холодный, – изумился я.
– А ему пять дней.
– Ни за что бы, ни поверил!
– Эта трава не позволяет ему портиться и защищает от лишней влаги. Забирает её на себя и этим живёт, а днём наоборот.
– Удивительно!
Трапеза шла медленно и чинно. Мы поглощали лепёшки с мясом и запивали их ключевой водой.
– Скажи мне, Святогор, – спросил я, подбрасывая дрова в огонь, – для чего мы разожгли костёр, если ничего не жарим?
– Надо приготовить отвар, которым мы должны натереться. Но сначала надо хорошо помыться.
– Зачем?