Валерий Ковалев – Океан. повесть (страница 7)
– Здравия желаю! – возник из рубочной двери заместитель. – Я уж собирался вас искать. Сформировал со старпомом партию.
– Да мы отсутствовали всего пару часов, – взглянул на наручные часы Удатный.
– Вас не было почти сутки, товарищ командир, – сделал большие глаза Ливанов. – На борту засекли время.
– По-видимому на корабле и вне его, оно течет по разному, – сделал предположение Свергун. – Очередная аномалия.
Далее, следуя по ранжиру, они поднялись на борт, а оттуда на мостик, где были встречены помощником с минером. Оба были с пистолетными кобурами у бедра, на носовом обводе торчал пулемет Калашникова со вставленным магазином.
– Рады видеть вас живыми и здоровыми, первым пожал руки вернувшимся помощник.
– Как на борту? – для начала поинтересовался командир. – Состояние личного состава, техники?
– С техникой все в порядке, – пробасил Колбунов.– А вот с личным составом не вполне. У двух мичманов случился нервный срыв. Один в изоляторе.
– Кто? – вскинул брови капитан 2 ранга.
– Рыжков с Минаевым. Оба впервые в автономке.
– Но это временно, – добавил минер.– Врач говорит, скоро придут в норму.
После этого Удатный, вынув из кармана сигарету, закурил, остальные, кроме заместителя с помощником (оба не страдал пагубной привычкой), тоже.
Судя по лицам встретивших командира с особистом, прибывших столь необычным способом, у них на языке вертелся вопрос: «куда попал корабль и где те были?»
Но будучи военными людьми, все трое помалкивали, ожидая, что сообщит командир. Старших в подплаве первыми не спрашивают.
Особист тоже ничего не пояснил. Это добавило интриги.
Удатный молча дососал сигарету до конца, ткнув окурок в пепельницу, после чего обвел всех впавшими глазами и сказал: «через час совещание в офицерской кают – компании. Быть всем командирам БЧ и начальникам служб». Пошагал к люку.
Когда они со Свергуном исчезли в шахте, оставшиеся стали тихо обмениваться мнениями. Строя догадки и делая предположения.
Командир же с особистом, спустившись в центральный пост, были встречены под люком, старпомом с механиком
Цой, приложив ладонь к пилотке, доложил, что на корабле готовность «раз»13, а Ширяев дополнил техническими подробностями
– Добро, – обменялся с ними рукопожатием командир. – Объявите готовность «два». Пусть свободные смены отдыхают.
Спустя час, в офицерской кают-компании, состоялось совещание.
Она представляла из себя довольно просторное помещение, с встроенными в подволок, матово светящими плафонами, отделанное шпоном под светлый дуб, никелем и зеркалами. По периметру тянулись узкие кожаные диваны, а перед ними закрепленные в палубе столы; в центре стоял командный, в окружении четырех кресел. На торцевой переборке висел портрет президента в канадке и пилотке с крабом (под ним стояла видео двойка), а на широкой угловой полке золотилась клетка с экипажным попугаем-ара Сильвером. Что-то бормотавшим.
Вообще – то живность на подводных лодках сразу дохла. Даже крысы с тараканами. Но Сильвер, бывший любимцем команды, опровергал законы природы и «тянул» уже третью автономку.
Как принято в таких случаях на флоте, все участники сменили синие будничные кутки на кремовые рубашки с погонами. У многих на груди красовались по несколько алых штампов с силуэтом корабля, указывающих на число пройденных походов.
Для начала, встав со своего места, и с минуту помолчав, командир сообщил, где они находятся.
Это вызвало легкий шок (все считали, что Бермуды остались позади), кроме того смущала глубина, на которую провалился крейсер. По канонам физики он должен был разрушиться и затонуть. Как в свое время американский «Трешер». Но остался цел. Что было непостижимо. Как и пространство, в котором находился.
– В техническом плане у меня ответа нет, – продолжил капитан 2 ранга. – Но это факт, который следует признать как объективную реальность. А теперь слушайте дальше. Вслед за чем сообщил о состоявшейся у них с особистом, встрече.
Когда докладчик закончил, в кают-компании возникла гробовая тишина: офицеры осмысливали услышанное.
– Юрий Иванович, каково ваше личное мнение об этом всем? – первым нарушил ее заместитель.
– Мы с Геннадием Ивановичем убеждены (взглянул Удатный на Свергуна), что встретившая нас субстанция является сверхъестественной и полагаем, что она Океан. Как бы дико это не звучало.
После этих слов кто-то издал возглас удивление, остальные стали шептаться, а потом начхим14 поднял вверх руку.
– Давай, Покровский, – присел в кресло командир. – Слушаю.
На корабле все знали, что старший лейтенант давно и всерьез занимается уфологией, а отпуска проводит в аномальных местах, вроде перевала Дятлова. Что, впрочем, серьезно не воспринимали.
– Я полагаю, что это представитель внеземной цивилизации, – заблестел он глазами. – И с нами установлен контакт. Вопрос в том, для каких целей?
– Вот – вот, – поддержал его с места командир первого дивизиона Самохин. Любитель Стругацких и патриот. – Контакт надо упрочить и использовать для России!
– Только агитировать за советскую власть нас не надо, – поморщился корабельный диссидент, он же инженер ГЭУ15 Пушной. – Не тот случай.
– А что ты предлагаешь? – обернулся к нему комдив. – Давай конкретно.
Некоторое время Удатный всему этому бесстрастно внимал (ему нравилась реакция офицеров, в глазах которых не было страха, а в словах испуга), а потом взглянул на старпома.
– Тихо! – сведя к переносице глаза, рявкнул Цой. – Здесь не базар! Слово предоставляется командиру.
Диспут тут же прекратился, Удатный снова встал. – Вот мое решение, – обвел взглядом присутствующих.
– Командирам боевых частей и служб довести личному составу всю полученную информацию, приняв меры к бдительному несению службы. Тебе, Валерий Петрович, -обратился к заместителю, – поднять идеологию на новый уровень. Старпому блюсти дисциплину. Ну а я займусь налаживанием контактов. Всем ясно?
– Точно так.., ясно.., – прошелестело по кают-компании (Ливанов с Цоем сделали значительные лица), а наблюдавший за всем из клетки Сильвер встрепенулся и хрипло заорал «Пиастры!».
Глава 4. Предложение, от которого нельзя отказаться
Прошли еще сутки. Оповещенные командирами боевых частей с начальниками служб, мичманы – контрактники отнеслись к необычным новостям тоже ожидаемо.
Старшины команд, служившие на ракетоносце не один год – достаточно спокойно, поскольку пройдя не одно боевое дежурство с ядерным боезапасом на борту, стали по жизни фаталистами, а их более молодые подчиненные, стараясь брать с начальников пример, даже несколько бравируя. Что свойственно юности.
После совещания и инструктажа, свободным от вахт было разрешено подниматься наверх партиями и дышать свежим воздухом на ракетной палубе.
Для этого на ней установили леера, после чего на мостик поднялась первая десятка.
– Вот это да! – восхищенно протянул техник ЗАС16 мичман Скуратов. – Как в космосе…
– Не то слово, – завертел во все стороны черной бородой командир группы старта, лейтенант Юдин. Остальные тоже стали живо обмениваться впечатлениями.
– Отставить разговоры! – прикрикнул на подчиненных, встретивший их старпом. – Ходить тихо, вести себя культурно (значительно поднял вверх палец). – Не дома.
– А дышать размеренно и неглубоко, – добавил присутствовавший здесь же врач. – В воздухе повышенное содержание озона.
После этого, следуя один за другим, партия спустилась к рубочной двери, а оттуда, по узкому обводу корпуса ко второй. Ведущей на ракетную палубу.
Спустя пару минут группа материализовалась на ней, и, опершись на леера, стала рассматривать невиданный пейзаж. Таинственный и величавый.
– Не стоять, бойцы! Ходить! – подал с мостика голос Давыдов. – Восстанавливайте мышечную энергию!
– Ясно! – бодро ответил кто-то, и все стали неспешно передвигаться.
Через пятнадцать минут вояжеры сменились. Все повторилось сначала.
В обед в обеих кают-компаниях было непривычно оживленно, у всех появился аппетит. Смена впечатлений и прогулка на свежем воздухе сделали свое дело.
На следующее утро к оздоровлению команды приступил помощник. Капитан-лейтенант Колбунов. По кличке Геракл и большой любитель спорта. В свое время он увлекался штангой, выполнив норму «кмс»*, за что был почитаем в соединении и на корабле. В подплаве уважают силу.
Согласовав с командиром, он вывел наверх три десятка воспрявших ото сна, где, приказав раздеться по пояс, выстроил всех в разомкнутых шеренги вдоль ракетной палубы.
Далее, встав перед строем, Колбунов оголил мощный торс и, обернувшись назад, махнул рукой стоявшим на мостике доктору с вахтенному офицером.
Последний давнул кнопку доставленного туда «Панасоника», рядом с которым стояла клетка с Сильвером, весело что-то цокающим, вслед за чем окружающая акватория огласилась бодрым голосом всенародно любимого барда.