Валерий Кобозев – Портал в параллельный мир (страница 18)
– Большое спасибо, Алексей Леонидович! – искренне поблагодарил Лигачёв.
***
Три марки «Рейс мира и дружбы» 1964 года выпуска, которые Лигачёв привёз из Москвы, Миронов тут же выложил на сайт филателистического портала в своём мире.
Ждать пришлось недолго – сразу пришли предложения, цены начинались от миллиона рублей. Миронов быстро продал марки, в среднем по полтора миллиона рублей за каждую.
– Выгодный бизнес, – подумал он. – Подарили марку за миллион рублей, а получили четыре с половиной миллиона!
Глава 9
Продвижение фармацевтики
Общие дела и цели сблизили Миронова и Лигачёва, они давно уже перешли на «ты» и общались в ежедневном режиме.
– Давай, Егор Кузьмич, подумаем вместе, что в наших силах сейчас для СССР сделать, – предложил в ходе очередного разговора Валерий Иванович. – Деньги-то теперь у нас имеются для этого, причём, в обоих мирах…
Глава обкома пожал плечами:
– Даже и не знаю, что мы можем тут сделать, ведь пока всё нелегально. Мы даже обнародовать результаты модернизации БЭСМ-6 не можем, чтобы не раскрыть источник поступления микросхем, – загрустил Лигачёв.
– Слушай Егор Кузьмич, а что насчёт фармацевтики? У тебя же мединститут и химфармзавод под боком. Мы же можем наладить производство современных лекарств у вас, в СССР! – предложил Миронов.
– А что, Валерий Иванович, это мысль. Излагай идею! – заинтересовался Лигачёв.
Миронов вкратце объяснил свой план. Он закупает в своём мире образцы современных препаратов, скачивает доступную документацию по ним, а спецы из мединститута и химфармзавода в СССР оформляют патенты и начинают производство препаратов.
– А вот это реальный план, – обрадовался Лигачёв. – Главное, что нигде не засветимся. А какие препараты можно запустить в производство?
– Насколько я помню, препарат омез, он же омепразол, сделал революцию в лечении язвы желудка, – надо его в первую очередь запустить. И виагру, для лечения импотенции, – предложил Миронов. – А ещё есть кеторол – это мощный обезболивающий и противовоспалительный препарат.
Первый секретарь обкома сделал запись в своём рабочем блокноте с обложкой из красной кожи.
– Хорошо, Валерий Иванович, будь добр, пришли мне документацию и образцы препаратов, я попробую пристроить их в производство, – кивнул Лигачёв. – Есть у меня доверенные люди в этих кругах…
***
Дальнейший ход событий показал, что предложение Миронова было более чем удачным: в области фармацевтики они смогли добиться больших успехов.
Глава обкома привлек в союзники своего ставленника в дирекции Томского химико-фармацевтического завода, заместителя директора по общим вопросам Красина – он был дальним родственником жены Лигачёва.
Семён очень хотел продвинуться дальше по карьерной лестнице, но при полном отсутствии научных достижений об этом можно было только мечтать. Да, Красин имел профильное образование, он окончил Томский медицинский институт по специальности фармацевтика, но для административного роста нужна была кандидатская диссертация.
– Семён, мы тебя выдвинули в замы директора, а ты что-то мышей не ловишь, топчешься на одном месте, – высказал претензию Лигачёв, пригласив Красина к себе в обком КПСС. – Как ты надеешься дальше удержаться? Без кандидатской тебе ничего не светит…
Вытянувшийся в струнку посетитель виновато потупил голову.
– Егор Кузьмич, я бы и рад её защитить, но скажу вам откровенно: я администратор больше, чем фармацевт. Административной работой тоже надо кому-то заниматься, – попытался оправдаться Красин. – У многих директоров предприятий диссертации купленные, вы об этом прекрасно знаете…
Лигачёв махнул рукой.
– Да, ладно, не тянись, не в армии. Присядь-ка, разговор есть.
Красин с облегчением присел на краешек стула, всем видом выражая готовность слушать.
– Семён, а если я тебе дам формулу революционного лекарства, ты, как администратор, сможешь собрать коллектив, который запустит препарат в производство? – спросил Лигачёв.
– Егор Кузьмич, вот эта работа точно по мне! – с готовностью отозвался Красин. – Людей найду, всё организую! А можно узнать, что за лекарство?
– Лекарство от язвы желудка.
– Так она же не лечится? – удивился молодой человек. – Только оперативное вмешательство, вырезают три четверти желудка!
– Так ты освоишь производство этого лекарства? – спросил Лигачёв, решив обойтись без пояснений.
– Не сомневайтесь! – подскочил Красин. – Да за такое лекарство, как минимум, госпремию дадут!
Первый секретарь обкома потянул на себя верхний ящик массивного письменного стола.
– Держи, и никому не говори, откуда это у тебя появилось, – потребовал Лигачёв, передавая Семёну папку с документацией на омепразол и пакетик с капсулами. – Если возникнут вопросы, скажешь, что тебя озарило. Я окажу всяческую поддержку, поэтому тебе не будут мешать на заводе, наоборот, все будут помогать…
– Я ваш должник, Егор Кузьмич! Приложу все усилия, чтобы запустить лекарство в производство! – пообещал Красин.
– Если потребуется помощь мединститута – сообщи, – продолжил Лигачёв. – Если кто из специалистов понадобится, дадим партийное поручение, отрядим в помощь.
Лигачёв проводил Красина до дверей своего кабинета, напутственно похлопал по плечу:
– Ну, бывай, не подведи меня!
Имея на руках формулу омепразола, технологию его производства и готовый образец, препарат было несложно синтезировать, что и было сделано на Томском химико-фармацевтическом заводе с помощью ученых местного медицинского института. На это ушло три месяца.
Публикация статьи Красина, в соавторстве с академиками мединститута, которые приняли участие в испытаниях препарата, произвела эффект разорвавшейся бомбы: «Найдено лекарство от язвы желудка, испытания на больных показали устойчивый эффект!».
За это лекарство Красину присудили докторскую степень – без защиты диссертации.
***
Лигачёв решил не складывать яйца в одну корзину и привлёк для внедрения в производство следующего препарата другого человека. Он пригласил к себе в гости Дениса Селиверстова, доцента Томского мединститута кафедры фармацевтики.
– Здравствуй, Денис! Давненько не виделись! – приветствовал глава обкома своего давнего знакомого. – Как твои научные успехи? Помню, ты когда-то пытался изобрести что-то революционное в области лечения импотенции? – хитро прищурился Лигачёв.
– Егор Кузьмич, у вас отличная память, – улыбнулся Селиверстов. – Но, к сожалению, мои достижения очень скромные. Особо похвастаться нечем, к тому же преподавательская деятельность отнимает очень много времени.
Лигачёв не стал ходить вокруг да около.
– У меня имеется информация, – только не спрашивай, откуда она у меня, – о новом препарате в этой области, который имеет явно выраженный эффект. Готов взяться за его синтез и исследования? – спросил он.
–Ого! – удивлённо поднял брови Селиверстов. – Но откуда?! Ладно, не спрашиваю. А образцы препарата имеются?
– Да, образцы имеются. А ещё документация – описание, формула, технология.
– То есть, я сначала должен исследовать препарат, а потом запустить его производство? – уточнил Денис.
– Нет, препарат рабочий, чего его исследовать? Или ты мне не веришь? – взглянул в глаза собеседнику Лигачёв.
– Вам – верю. Но придется все равно провести клинические испытания, – твёрдо сказал Селиверстов.
– Вот свой препарат и будешь испытывать, – не стал спорить глава обкома. – Мы подкинем тебе образцы для сравнения, выбери сразу больных. Но имей в виду, это препарат кратковременного действия, на пару часов. Усиливает эректильную функцию, так сказано в описании, – уточнил Лигачёв.
– Хм, интересно, конечно. А где производить будем? – спросил Денис.
– На Томской фармочке, где же еще? – удивился вопросу Лигачёв.
Селиверстов задумался, прикидывая все за и против. Плюсов было много – признание, слава, почёт и уважение, деньги, наконец, – а вот минусов… Минусов он не находил.
– Понял, когда получу документацию? – подтвердил он свою готовность взяться за дело.
– Вот, держи, – Лигачёв передал ему папку с документацией. – А вот и сам препарат, – он положил на стол перед Денисом запаянную в полиэтилен таблетку.
– Всего одна? – разочарованно спросил Селиверстов.
– Если бы ты знал, сколько она стоит, радовался бы и одной, – усмехнулся Лигачёв. – Бери, это для твоих химиков, которые будут синтезировать препарат. Я надеюсь, что ты не подведешь меня…
– Не беспокойтесь, сделаю всё, как надо, – пообещал Денис. – Но, возможно, потребуются еще таблетки – есть надежда их достать? – уточнил он.
– Достанем, если надо будет, – кивнул Лигачёв. – И, заканчивая разговор, на всякий случая пояснил Селиверстову важность выполнения полученного им задания. – У этого препарата большое будущее: его экспорт обеспечит нашей стране большую валютную выручку…
Селиверстов с коллегами быстро, в течение полугода, разработал технологию синтеза препарата и аналог «Виагры» пошел в производство в 1974 году, который без «подсказки из будущего» начали бы производить только в 1998 году.