Валерий Кобозев – Дипломник из будущего 4 (страница 5)
– Как насчет освоения русского языка у эмигрантов? – спросил Николай.
– Сложно получается, но обучаются с охоткой, поскольку тут языковый интернационал – английский, немецкий, французский, испанский, португальский, итальянский языки в ходу, а чтобы между собой общаться приходится использовать русский язык – ответил губернатор. – К тому же у многих дети, которые ходят в школу, а там преподавание только на русском языке. Волей-неволей приходится учить язык новой родины. Очень многие бывшие эмигранты из России в их страны тут востребованы как переводчики и преподаватели на курсах русского языка.
– Что у вас по промышленности? – спросил Николай.
– На западе губернии разрабатываем месторождение железной руды, там же неподалеку месторождение каменного угля, строится металлургический комбинат, будет обеспечивать нас стальным прокатом и изделиями из стали. Лет через пять начнем поставлять сталь в другие регионы. Южнее строится медный рудник и сразу там же металлургический комбинат по выплавке меди и медных сплавов, и проката из них – плановый срок ввода в эксплуатацию через три года – ответил губернатор. – Между ними осваиваем газоконденсатное месторождение – будет у нас сырье для нефтехимической промышленности и производства удобрений.
Облетев все области губернии Франция, Николай перелетел в Мексику, где развернулись огромные плантации по выращиванию пшеницы и других злаков. Там трудилось много выходцев из СССР как 1942 года, так и добровольных переселенцев из мира 1982 года, встретился с руководителями агрохолдингов. Все они жаловались на нехватку рабочей силы.
– Вы нам хоть негров пришлите, мы их обучим ухаживать за посевами. У нас основная задача для них будет охрана от потравы птицами и другими животными. Без охраны мы теряем до половины урожая! – высказался о наболевшем председатель объединения агрохолдингов Мазовецкий. – Все операции по обработке посевов у нас ведутся беспилотной техникой, а вот охранять приходится людям. Мы, конечно, используем технические средства, но они малоэффективны против такого количества желающих полакомиться на халяву. Мы приобрели игольники калибра 4,5 мм, которые используют омедненные пульки от пневматики, энергия выстрела у которых под двести джоулей – под стать малокалиберной винтовке, они могут даже козу убить, особенно если очередь дать. Вот ими и будем вооружать охрану полей.
– Хорошо, подумаем над этим – согласился Николай и правда подумал про негров из Африки, которых увозили в рабство в Средние века.
– Тут им гораздо комфортнее будет, чем в рабстве на плантациях Бразилии или Америки – подумал он. – Их ведь десятки миллионов вывезли из Африки!
Закончив с делами переселенцев, Николай взялся за текущие дела с Землей. Получив информацию из фирмы МЦСТ о предложении Интел купить их компанию, обсудил это с другими акционерами фирмы, главными разработчиками линейки процессоров «Эльбрус», на благо далеко лететь не пришлось, все они работали рядом с Модулем.
– Ну что господа ученые, момент истины настал – американцы хотя купить вашу компанию. И явно не за десять миллионов зеленых – усмехнулся Николай.
– Пускай повертятся теперь, суки! – эмоционально высказался Бабаян, ведущий разработчик.
– Хрен им, а не покупка компании! – поддержал его Лебединский.
– Ну господа, это даже не обсуждается – улыбнулся Николай, которому принадлежало девяносто процентов акций компании. – Я хотел вас порадовать этим сообщением. Мы уже с вами обсуждали ограничения для посторонних заказчиков. Это нормы топологии один нанометр (реальный шаг проводников) и число слоев не более ста, тактовая частота не выше десяти гигагерц. Это что касается экспорта. А для рынка России и Глории никаких ограничений нет.
– Нормально Николай Алексеевич, будем конкурировать почти на равных! Но у них нет такой виртуальной среды для проектирования микропроцессоров, как у нас! – усмехнулся Бабаян. – Мы их в легкую сделаем!
– Ну вот и ладно. Типовой контракт я отправлю в головной офис в Москве, путь пережевывают – усмехнулся Николай, радуясь такой ситуации вместе с учеными. – Вы ознакомились с выводами отдела маркетинга?
– Да, неожиданно как-то – подтвердил Бабаян, тяжело вздохнув. – Но все равно будем увеличивать число ядер для этих десяти процентов, чтобы достичь рекордной производительности.
– Насчет восьмиядерного процессора – он не требует переделки? – спросил Николай.
– Есть там шероховатости, они не коснутся программного обеспечения, в процессе эксплуатации можно будет их убрать – сообщил Лебединский.
– Мы сразу займемся этим массовым компьютером, может заодно и устраним шероховатости – пообещал Бабаян.
– У нас теперь новая элементная база – сообщил Машевич. – Теперь у нас задержка на вентиль И-Не десять фемтосекунд, тактовая частота для регистров до десяти терагерц. Ну и размеры вентиля И-Не сократились на порядок, это позволит уменьшить площадь кристалла и самое главное резко уменьшить энергопотребление, примерно в десять раз при сопоставимых характеристиках процессора на старой элементной базе. Восьмиядерный процессор будет потреблять десять ватт на частоте сто гигагерц, его рейтинг будет 520К. Его разогнанная версия будет работать на частоте один терагерц, потребляя пятьдесят ватт, иметь рейтинг 4М, эта модель пойдет на серверы. А на частоте десять гигагерц его рейтинг будет 52К, энергопотребление один ватт. Аналогичный процессор АМД с тактовой 3,8 гигагерца потребляет 65 ватт, имеет рейтинг 20К. Размеры кристалла с обозначенным маркетологами компьютером будет четыре на четыре миллиметра, с пластины будет выходить примерно четыре тысячи двести кристаллов, с одной установки почти сорок тысяч кристаллов за двое суток или семь миллионов в год. Стоимость такого кристалла будет примерно двенадцать долларов.
– Очуметь! – выразил свое отношение Николай к этой новости. – Теперь это настоящая универсальная платформа для всех гаджетов! Что скажете насчет производства кристаллов Интел и АМД?
– Ну мы уже это обсуждали – мы размещаем их документацию на своем сайте и поставляем в Россию и на наши планеты эти процессоры по запросам пользователей. Причем с любой тактовой частотой – тут пусть маркетологи придумают как увеличивать цену в зависимости от тактовой частоты процессоров. А за рубежи России, точнее их разработчикам, пойдут только ограниченные версии их процессоров, и пользователям Земли они будут продавать их сами – ответил Машевич.
– Ну лады, все оговорено, типовой контракт я перешлю Хмелеву, пусть беседы беседует с фирмачами – усмехнулся Николай.
***
Пару дней спустя Бартон со своей командой вновь посетил Хмелева.
– Господин Бартон, вот типовой контракт на изготовление ваших микросхем. Минимальный заказ девять пластин 300 мм с одной топологией, стоимость пластины пятьдесят тысяч долларов, то есть стоимость разового заказа четыреста пятьдесят тысяч долларов. Наши рабочие места с предустановленными программами стоят по миллиону долларов за станцию – сообщил Хмелев американцу.
– Мы изучим контракт – Бартон передал контракт своим юристам. – Что скажете насчет продажи вашей фирмы? – спросил Бартон.
– Нам этот вопрос не интересен, фирму собственники продавать не собираются – ответил Хмелев.
Они еще час обсуждали тонкости контракта.
– Какая-то странная у вас политика. Изготавливать наши микросхемы с высокой тактовой частотой у вас можно, и у вас же их продавать, а вот вывозить можно только с разрешенной тактовой частотой в десять гигагерц. А вот компьютеры на наших высокочастотных процессорах вывозить можно – удивлялся Бартон.
– Это просто значит, что такие компьютеры будут производиться только в России – ответил Хмелев. – Мы ограничиваем только военное применение нашей технологии.
– Ну хорошо, у меня есть полномочия подписать этот контракт – наконец решился Бартон. – Мы пока запустим у вас серверный вариант нашего процессора Ксеон-16, который имеет 256 ядер. Нам нужно будет четыре рабочих места, прошу выписать счет.
После подписания контракта и получения счета на оплату Бартон откланялся, он в этот же день перевел деньги на счет МЦСТ и получив компьютеры для рабочих мест, отбыл в США.
Через три месяца он привез первый вариант своего микропроцессора, выполненного по новой технологии. За это время Интел организовала в Москве дочернюю фирму, которая будет работать с высокочастотными вариантами своих процессоров.
По такому же пути пошла фирма АМД, заказав себе десять рабочих мест, и открыв свой филиал в Москве. Они сразу заказали свою лидирующую модель процессора с рейтингом 150К, которая содержала 384 ядра и тактовую частоту пять гигагерц. При этом ее энергопотребление было огромным – семьсот ватт. По новой технологии у них не только удваивалась частота и рейтинг, но и на порядок падало энергопотребление на максимальной частоте.
Всему этому предшествовали слушания в сенате США по проблеме экспорта полупроводников. Когда до сенаторов наконец дошло, что США теперь очень сильно отстают в компьютерной гонке, и что их микропроцессоры, даже изготовленные по новой российской технологии с ограничениями для экспорта всё равно будут отставать от современных «Эльбрусов», только после этого он сняли всякие ограничения для полупроводниковых компаний для сотрудничества с Россией.