Валерий Климов – Прощай, Баку! (страница 8)

Их класс, несмотря на всю разность составляющих его характеров, был единым живым организмом и, пожалуй, самым дружным среди всех классных коллективов школы. Это был его родной, самый лучший в мире, десятый «А».

Незаметно закончился первый урок. Классного руководителя их класса, одновременно, являющуюся их учителем по географии – Марину Александровну – замечательного и очень доброго человека, в этот раз, никто не слушал.

Все тихо перешептывались и обменивались мнениями вплоть до звонка, возвестившего об окончании урока, после которого, стремглав выскочив на перемену и перемешавшись со старшеклассниками из других классов, тут же создали в широком коридоре невообразимый шум и гам, моментально заполнивший атмосферу всей школы.

Высыпал в школьный коридор и соседний десятый «Б». Первыми из него вышли трое Саш: Гроссман, Нарышкин и Гукосян, самые безвредные и миролюбивые парни этого класса. Затем – неразлучные друзья Рома Малоян и Тофик Самедов, с которыми у Алексея (с младших классов) сложились хорошие отношения в связи с их совместным участием в школьной художественной самодеятельности.

За ними выскочила сразу целая группа девушек: Гаврошкина Люба, Кондратьева Ольга и Адиманян Марина.

Вышли Олег Лагутин и его верный «оруженосец» Михаил Приходько, очень скользкий и противный тип, который весьма комфортно чувствовал себя в тени яркого Лагутина. Он всегда поддерживал мнение Олега и даже слегка подхалимничал перед ним, за что, в принципе, и пользовался расположением последнего.

Лагутин и Приходько неспешно подошли к окну и высокомерно оглядели весело шумящую толпу, как бы подчеркивая, что они не имеют к этому никакого отношения.

– Эй, министры без портфеля, не лопните от важности, – стал цепляться к ним задиристый «Пончик», ростом меньше каждого из них на целую голову.

– Закройся, пигмей! – лениво бросил ему Олег.

Обиженный «Пончик» завелся с полуоборота. Он тут же подскочил к Лагутину и, бурно жестикулируя руками, стал вызывать того на драку. Олег, как бы не замечая его, лениво повернулся к стоявшим у другого окна «ашникам» Запятину и Абрамяну и небрежно произнес:

– Уберите своего придурка, пока я его не зашиб ненароком!

От этих слов «Пончик» взвился как ужаленный. Он попытался дать Лагутину пощечину, но тот, ранее занимавшийся какое-то время боксом, без труда сыграл с ним на опережение и резким ударом кулака со всей высоты своего роста, буквально, сбил несчастного «Пончика» с ног.

К нему тут же подскочил стоявший ближе всех к этому месту Северов и, встав между ним и еле встающим с пола и плохо соображающим, что с ним произошло, «Пончиком», сказал, обращаясь к Лагутину:

– Пользуешься тем, что вы в разных весовых категориях?

– Не твое собачье дело, – огрызнулся тот и, заметив выходящих в этот момент из их класса Трофимову и Ковалеву, неожиданно для всех дал сильный пинок по месту пониже спины нагнувшемуся к «Пончику» Максиму.

Это было сделано явно для того, чтобы обратить на себя внимание Лены, и Родионов, до этого не следивший за развитием данного инцидента, поскольку, не отводя глаз от двери «Б» класса, ждал появления в коридоре новенькой, увидел только этот завершающий пинок Олега.

Его до глубины души возмутил этот низменный поступок Лагутина, желавшего унизить Северова в глазах Трофимовой.

– Ты, что делаешь, сволочь?! – Алексей рванулся к нему и с ходу ударил Олега кулаком в челюсть.

Удар прошел, но Лагутин тоже успел ответить ему ударом на удар, и тут же в них обоих вцепились десятки рук одноклассников, сумевших быстро растащить их в разные стороны.

Последнее, что успел заметить Алексей, прежде чем со звонком на урок друзья втолкнули его в их класс, были, как ему показалось, неприязненно смотревшие на него красивые глаза Лены…

Дальнейшему развитию конфликта помешало то, что в этот день было всего два урока, после которых их всех отпустили домой.

Поэтому, выходя из школы в тесном окружении своих одноклассников, ни Алексей, ни Лагутин, не произвели никаких враждебных действий по отношению друг к другу.

Во-первых, прошедшие сорок пять минут успокоили их обоих; во-вторых, по общему мнению и «ашников», и «бэшников», поскольку в их короткой личной стычке они обменялись равным количеством ударов (по одному), то между ними, налицо – ничья, а значит, и обид у них, между собой, больше не должно быть.

Хуже обстояло дело с Максимом и «Пончиком». Они оба чувствовали себя оскорбленными. И, если «Пончик», честно говоря, был, во многом, виноват сам в том, что «нарвался и получил», то у Северова, действительно, были все основания «призвать к ответу наглеца» Лагутина. Но никому не хотелось новых драк в этот день, и «ашники» уговорили Максима отложить его разборки с Олегом «на потом».

Глава 3. Пляж

Прошел месяц. И хотя все это время в Баку стояла по-летнему жаркая погода, летнее «каникулярное» настроение уже давно покинуло старшеклассников.

За это время Северов, удивительным образом, настолько влился в новый для него коллектив «А» класса, что все «ашники» стали считать его «кровь от крови и плоть от плоти» своим.

Особенно близко он подружился с Родионовым, Розовым и Горшенковым, которые с удовольствием и без долгих раздумий приняли его в свою «теплую» компанию школьных активистов.

В один из последних дней сентября, выпавший на субботу, по Баку прошел слух, что очень скоро погода резко изменится, и на улице по-осеннему похолодает. Данная информация не прошла мимо старшеклассников, и вышедшая по окончании уроков из школы мужская половина «ашников» решила в полном составе съездить в воскресенье на пляж.

Их одноклассницы предсказуемо отказались от этой затеи, но, если честно, то парни на них особенно-то и не рассчитывали.

На следующий день в восемь часов утра, уже при посадке в электричку, к их веселой компании неожиданно присоединились «бэшники» Рома Малоян и Тофик Самедов и бывший «ашник», ушедший после восьмого класса в железнодорожный техникум – Игорь Башкиров.

За небольшую полноту Башкирова все, между собой, тихо обзывали «Толстым», но назвать его, подобным образом, прямо в лицо не решался никто, зная, что немедленно получит от него так, что мало не покажется…

С первого по восьмой класс Игорь был настоящим лидером среди тех мальчишек из их класса, кто не очень ладил с учебой и дисциплиной. Но, при этом, несмотря на свою, мягко говоря, не очень хорошую успеваемость, он был весьма толковым и, самое главное, очень волевым парнем, фанатично обожающим драться по поводу и без повода с любым наглецом, позволившим вести себя ненадлежащим образом в его присутствии.

Как это ни странно, но Алексей – лидер остальной части мальчишек из их класса, предпочитавших, в пику избегавшим любых школьных мероприятий «башкировцам», активно участвовать во всех происходящих в школе событиях спортивного и общественного характера и, при этом, успевать успешно учиться, с ним всегда был в хороших отношениях.

Возможно, это произошло из-за того, что в детстве, когда Игорь сломал ногу и, находясь дома, очень долго не ходил в школу, проживавший недалеко от него Алексей посещал его чаще других, а сам выздоровевший Башкиров, парой месяцев позднее, частенько навещал Родионова в весьма похожей ситуации, когда теперь уже тот болел около двух недель в своей квартире.

А может – из-за того, что, когда их мальчишечью братию в шестом классе захлестнула киношная романтика воинских баталий древних греков, римлян и руководимых Спартаком гладиаторов, и они, разделившись после уроков на две равные половины, принялись яростно «хлестаться» деревянными мечами на спортивной площадке за школой, в решающем очном поединке, в котором сошлись между собой Алексей и Игорь – два харизматичных вожака противоборствующих сторон, Родионов оказался единственным, кто сумел устоять перед бешеным напором Башкирова, до этого яростно сметавшего в персональных схватках всех своих «врагов», и даже победить его, зримо коснувшись в нужный момент мечом тела своего противника, тем самым, принеся окончательную победу своей «армии».

Как бы там не было, между ними всегда царило уважительное отношение друг к другу.

И Алексей был искренне рад их неожиданной встрече в электричке, направлявшейся на Бузовнинский пляж Каспийского моря.

Ровный стук ее колес быстро настроил «пляжников» на лирический лад, и в их вагоне, благодаря тому, что Игорь предусмотрительно захватил с собой гитару, очень скоро раздался специфический «бакинский шансон» – популярные, в то время, дворовые и молодежные песни «местного разлива».

При этом, более-менее знакомые куплеты вся веселая компания пела вместе с Башкировым, а незнакомые и те, которые поются от первого лица, исполнял лично Игорь.

Напевшись вдоволь, он неожиданно для многих протянул гитару Алексею:

– Спой, Лех, что-нибудь! Ты, ведь, насколько я знаю, тоже немного играешь…

Родионову не хотелось ни петь, ни играть, но отказать Башкирову он не смог. Приняв от него гитару, Алексей сделал несколько пробных аккордов и сначала тихо, а потом все громче и громче, запел песню своего собственного сочинения:

Давай, дружок, пожмем друг другу руки.

Ведь расстаемся и, быть может, навсегда.

Так выпьем стопку на прощание

Под наше громкое трехкратное «Ура!»

И пусть невзгоды бьют, но не сломают.