Валерий Киселёв – Лихие девяностые по-нижегородски. Эпоха глазами репортёра (страница 16)
Среди собравшихся на митинг то и дело вспыхивали яростные споры. Люди убеждали друг друга, что надо восстановить СССР.
– А как вы его будете восстанавливать? Силой? Если в Прибалтике и на Украине уже не хотят жить по-старому, – возразил один мужчина.
– Ты кооператор! – был ему ответ группы пенсионеров.
Из представителей других партий и организаций никто не выступал, не слышно было и голосов народных депутатов.
А что же «третья сила», то есть патриотические организации? В последнее время в городе они заявляли о своем существовании уверенно. Как же отнеслись они к митингу в защиту СССР? А в общем-то никак. Потому что патриоты, оказывается, не видят принципиальной разницы между «коммуняками» и «дерьмократами». Позиция той обезьяны, наблюдающей с горы, как в долине дерутся два тигра.
Более часа шли жаркие споры и выступали ораторы. Митинг принял резолюцию поддержать делегатов YI чрезвычайного съезда народных депутатов СССР, которые должны выступить за восстановление Союза.
17.03.92 г.
ПРИКАЗАНО ТОРГОВАТЬ?
Указом Президента России свобода торговли разрешена
Да, свободно торговать чем угодно и где угодно теперь можно. Только у нас как: любое постановление, указ или вообще не выполняются, или доводятся до абсурда.
Давайте пройдемся, например, по исторической Большой Покровке. Днем здесь, особенно на Театральной площади, постоянно стоят несколько автомашин с заезжими коробейниками. Торговля с колес – в буквальном смысле слова.
Явно надолго обосновался автобус с товарами. На замечание, что не мешало бы пока выключить двигатель – на всю улицу выхлопные газы, водитель и ухом не повел. Ассортимент у коробейников не сказать чтобы широкий, в основном «колониальные» товары, цены – тоже не ниже рыночных. Покупатели приглядываются. Напротив драмтеатра продают вареную колбасу, свежие огурцы, сигареты, торты. Продавцов нисколько не смущает мусор под ногами, покупателей – тоже.
Вот возле универмага с капота автомашины народный умелец предлагает ярко раскрашенных кошечек и собачек из глины. Невольно вспомнилось рекламное восклицание Г. Вицина из кинофильма «Операция Ы»: «Граждане! Внедряйте культурку! Прибивайте картины на сухую штукатурку!» Обильно накрашенная мадам с сигаретой во рту охотно демонстрирует бюстгальтер, заслоняя им Дмитриевскую башню. Никого это не смущает.
Впрочем, стоит ли удивляться обилию торгующих на Большой Покровке, если и в гардеробе Дома Советов предприимчивые кооператоры выставили на продажу баулы, чемоданы и прочие товары. Хотя, кстати, по тому же Указу о свободе торговли, в административных зданиях это и запрещено.
Говорят, что в Москве сейчас торгуют все и всем буквально везде, разве что на Красной площади пока еще нет коробейников. Но почему мы должны брать любой пример со столицы?
Да, город наш славится как «карман России», но в Нижнем раньше для торговли отводились все-таки специальные места. Не поверю, что торговали, где душа пожелает. Элементарное чувство культуры все-таки было.
А порядок навести на Большой 11окровке несложно. Надо только помнить, что автомашинам на пешеходной улице находиться запрещено. И торговлю вести следует не с деревянных ящиков, а из киосков.
18.03.92 г.
ПРИКЛЮЧЕНИЯ ФРАНЦУЗА В РОССИИ
Француз начинает понимать, что в нашей стране много законов, и у всех они свои – у мэрии, парламента, районов… Потом оказывается, что законы противоречат друг другу, а инструкция – закону.
– Представьте себе человека, имеющего 100 миллионов, страстно любящего Россию и искренне желающего ей помочь, – так начал свой рассказ мсье Доминик Моне, директор Московского представительства Парижского национального банка.
Мсье Моне – один из крупнейших специалистов в мире, работа которых в том и заключается, чтобы банковскими инвестициями помогать развитию промышленности в других странах. Он закончил три университета, дважды кандидат наук, а его банк входит в десятку крупнейших в мире и финансирует проекты в промышленности.
– Но этот человек, – продолжает мсье Моне, – ничего не знает о России, кроме того, что видел иногда по телевидению. Он так любит Россию, что стремится туда попасть как можно быстрее. В таможне аэропорта Шереметьево его спрашивают: «А виза у вас есть?» – «А что это такое?» До этого французу приходилось бывать во многих странах, визы нигде не спрашивали, даже в Таиланде, Нигерии. Приходится возвращаться во Францию за визой. В советском консульстве ему говорят: «Чтобы получить визу, нужно приглашение от кого-нибудь из России». Требуется связаться с кем-нибудь из России, но связи нет до 12 часов ночи. Наконец в Москве никак не могут найти факс, чтобы послать во Францию приглашение. Очередь в консульстве – надо ждать два дня.
Наконец виза и приглашение в кармане, куплен второй раз билет до Москвы. Таксист в Шереметьево предупреждает: «До гостиницы – сто долларов». Согласен. В «Интуристе» выясняется: чтобы попасть в гостиницу, требуется и разрешение от милиции.
Очень скоро французский банкир начинает понимать, что для него самое страшное в России – потерять заграничный паспорт.
Чтобы начать вести дело в России, требуется купить комнату или здание. Чиновник отвечает, что не знает, как это можно сделать. Банкир идет к юристу. Юрист куда-то ушел, другой в США на стажировке, третий говорит: «Ситуация не ясна». Оказывается, в стране много законов, и у всех свои – у мэрии, парламента, районов. У юриста нет времени читать новые законы, так много их выходит. Наконец выясняется, что нужный закон есть, но к нему нет инструкции. Потом оказывается, что законы противоречат друг другу, а инструкция – закону. Более того, решения Гайдара противоречат решениям Хасбулатова. И никто не знает, какие законы следует выполнять и какие инструкции.
Наконец встреча с советником президента. Он говорит: «Нам хотелось бы получить 200 миллионов на строительство завода по производству соды». – «Где вы собираетесь строить завод?» – «Не знаю». – «Сколько человек на нем будет работать? Какое будет оборудование? Транспортные возможности? Какое сырье? Знаете ли вы рынок?» Советник президента ничего этого не знает.
«Под какие гарантии вы берете деньги?» – «Гарантия – наше сырье». – «Где оно? Как я смогу его вывозить? По каким законам?» Ничего неизвестно.
Скоро француз начинает понимать, что в нашей экономической системе так же трудно ориентироваться, как будто вы едете ночью в машине в тумане и в черных очках – не видите ни дороги, ни показаний приборов.
Но все-таки он настолько любит Россию, что готов привыкнуть к этим трудностям и несмотря ни на что помогать ей.
20.03.92 г.
МЭР ЕЛЕ ПРОРВАЛСЯ В ДОМ СОВЕТОВ
В четверг около 8 часов утра у Дома Советов собралась толпа. В руках людей десятки плакатов и лозунгов: «Нет – дикой приватизации!», «С приходом Беднякова у мафии не стало проблем!»
Собрались на манифестацию работники торговли города, общепита, бытовых и коммунальных предприятий. Суть их требований: приватизацию предприятий торговли проводить не в форме аукциона, а предоставлять коллективам право самим в течение трех месяцев выкупить предприятия по оценочной или остаточной стоимости. Манифестанты опасаются, что магазины и другие объекты могут попасть в руки недобросовестных людей. Но больше всего их беспокоит угроза безработицы.
Накануне представители профсоюзов встречались с главами администрации города и области, но к соглашению не пришли.
– От этой встречи осталось самое тягостное впечатление, – говорит член согласительной комиссии от представителей работников торговли директор кафе «Волга» М. Безман, – у наших властей представление об экономике, как у меня о балете. Никто из нас не сможет выкупить свои предприятия – нет денег. Нам необходимо хотя бы 3—4 месяца, чтобы накопить деньги для выкупа своих магазинов.
Между тем приватизация уже начинается. В каких формах? Кому достанутся магазины города? Это прежде всего и беспокоит работников торговли. Манифестанты убеждены, что политика приватизации, которую проводят сейчас городские власти, ведет к развалу системы торговли как отрасли.
Главу администрации города Д. Беднякова, когда он подошел ко входу в Дом Советов, едва пропустили, настолько были накалены страсти. Наконец, депутация от манифестантов попала в кабинет председателя городского Совета А. Косарикова. Здесь же был и Д. Бедняков. Представителям жилищников, коммунальных служб и сферы бытового обслуживания было предложено встретиться позднее, поскольку их предприятия будут приватизироваться не скоро, остались только работники торговли. Он вновь высказали свои требования по проведению приватизации. Начались поиски консенсуса…
Если мы все дали свое согласие на проведение приватизации, то есть сказали «А», то должны сказать и «Б» – согласиться с предложенным! методами. А они, кстати, экспериментальны, в Нижнем они апробируются впервые в России. У работников торговли, судя по заявлениям, сложилось впечатление, что властям города и области главное – отчитаться. А как же люди? Их судьбы? А кто будет отвечать, если результаты приватизации не дадут предполагаемого эффекта? Где гарантии, что выкупленные ныне молочные и хлебные магазины через пять лет не превратятся в какие-нибудь казино или комиссионки с кооперативными товарами?..