Валерий Карибьян – Фарфоровые куклы (страница 6)
– Все: тонкости, детали, обстоятельства…
– У тебя же на руках ее дело.
– Живое общение проясняет намного больше. – Лицо Даггерта приняло серьезный вид.
Лояльный Стивенсон уловил сигнал перемирия и начал говорить:
– Ее нашли в заброшенном тоннеле в десяти милях от города на северо-западе. Следов насилия и сопротивления не было.
– Улики?
– Существенных улик не обнаружено.
– И у нас не густо, – посетовал Флинн.
– Даже под ногтями все было вычищено. – Стивенсон излагал детали более чем лаконично.
– Что-нибудь еще?
– Грим, одежда, рельсы, шпалы… Больше ничего. Такая же картина, какую вы наблюдали сегодня утром.
– Жаль, что ты нас не дождался…
– У меня много работы и два нераскрытых убийства.
– А что ты скажешь про смертельные препараты? – Даггерт хотел было пошутить насчет раскрываемости Стивенсоном вверенных тому уголовных дел, но милосердно не стал его добивать.
– Химический анализ показал базовый состав, однако в поимке преступника это, как видите, не помогло.
–
– География мест обнаружения трупов значительно разнится… – намекнул Флинн.
– Вряд ли направление света имеет для убийцы важное значение. – Стивенсон снял очки и протер их специальной салфеткой.
– О теле сообщил бездомный, не так ли?
– Угу. – Он нацепил очки обратно.
– Скажи, Стивенсон, почему бродяга не позвонил в полицию сразу?
– Да просто испугался. Думал, что если не сделает, как велит ему незнакомец, тот вернется и расправится с ним.
– И пятьдесят баксов жалко было терять, верно?
– Для нищего это огромные деньги, – согласился Стивенсон.
– Для меня – тоже, – сдавил Даггерт непонятную остальным улыбку.
– В деле есть фотография и данные того бездомного на случай, если захотите допросить его снова, если он еще не сдох в какой-нибудь вонючей подворотне, задохнувшись в пьяном угаре собственной блевотиной, – подевался куда-то «джентльмен».
– А что с автомобилем? Он ведь должен был привести труп на колесах.
– Криминалисты обнаружили следы шин в самом тоннеле и на подъезде.
– То есть, он завез ее прямо туда?
– Иначе как убийца дотащил бы тело в такой сохранности? К тому же, непосредственно на оставшемся отрезке он, вероятно, использовал стол-каталку.
– Этот был риторический вопрос.
– Я думаю, он перемещался на фургоне. Например, какой-нибудь трехдверный «форд шато» или нечто другое, популярное в последние десять лет. Размер изученного рисунка шин обычно используют на таких моделях.
– Этих фургонов в округе легион.
– И те редкие камеры, что установлены в городе, в основном сосредоточены в центре возле ключевых учреждений, так что надежды питать в этом плане не стоит.
– Придет время, и они будут установлены на каждом шагу. Большой брат следит за тобой. – Стивенсон подмигнул, вскинув руку пистолетом.
– Он мог съехать на менее приметную дорогу и скрыться окольными путями, чтобы не попасть в поле зрения свидетелей или объективов, – предположил Флинн. – А номера и вовсе испачкать или заменить на поддельные где-нибудь в лесу, например, в заранее подготовленном отстойнике.
– Можно было бы подумать, что преступник неместный, если бы не характер убийств. – Даггерт почесал ногтями щетинистый кадык.
– Что ты хочешь сказать? – Стивенсона обуяло любопытство.
– Он поддерживал с женщинами продолжительный контакт до их смерти. Пусть даже этот больной сукин сын не из нашего округа, но наверняка обитает где-нибудь поблизости. Мотаться туда-сюда на большие расстояния – значит часто привлекать ненужное внимание.
– Теперь это придется устанавливать вам, офицеры.
– У Кэрри были родственники или друзья?
– Все контакты жертвы отражены в материалах дела. Пара соседей, немного друзей, вернее, знакомых, еще продавец в лавке неподалеку от ее дома и все в таком духе. Опросы результатов не дали.
– Как насчет мужчины… любовника?
– Кэрри встречалась довольно долго с одним парнем, но этот человек последние три года живет в другом городе, у него семья и безупречное алиби. Женщина была одинока в романтическом плане.
– Молодая, красивая и без мужика… – досадно вздохнул Флинн.
– Но при этом они с убийцей как-то друг друга нашли, – указал Даггерт.
– Отработка ее немногочисленных связей с людьми ничего существенного не дала. Женщина была сиротой и до совершеннолетия жила в приюте.
– Ты навел справки в приюте?
– Я сделал все необходимое.
– А потом?
– Переехала к своей бабушке.
– Что рассказала бабушка?
– Ничего. – Стивенсон пожал плечами. – Старушка отъехала в иной мир несколько лет назад.
– Я видел в деле медицинское заключение, что ты о нем скажешь?
– Несколько лет назад у Кэрри диагностировали рак. Лечение протекало тяжело, с переменным успехом. Качели, одним словом. В конце концов, ее лечащий врач…
– Ты его проверил?
– Мы проверили всех, кто так или иначе фигурировал в деле.
– Продолжай.
– В конце концов, лечащий врач Кэрри незадолго до ее убийства посоветовал приготовиться к худшему. Она должна была протянуть еще максимум год, принимала наркотические препараты, чтобы купировать боль.
– Кто видел женщину в последний раз? – задал вопрос помощник.
– Отец Шепард.
– Шепард? – повторил названную фамилию Даггерт.
– Отец? – подхватил Флинн.
– Местный священник. Он был довольно близким для нее человеком, руководил некогда тем самым католическим приютом, поэтому знал жертву с детства. Они иногда общались, когда Кэрри посещала его приход. Отец несколько раз принимал у нее исповедь, в том числе за несколько дней до смерти.
– Она поведала священнику что-нибудь интересное для следствия?