Валерий Ивашковец – Осенний полонез. Сборник рассказов. Лирика, драма, ирония, юмор (страница 14)
– Опаздываю я… У меня важная встреча по поручению Юрия Михайловича с Бакмедовым. Если не успею…
– Это… который миллиардер! – ахнул Максим.
– Да. Он известный филантроп. Долгополый дружит с ним давно! Олигарх обещал подкинуть деньжат.. А я тут…
– Не переживай! – успокаивал и поддерживал ответственного человека взволнованный до глубины души паренёк. – Такие люди ведь умные – всё поймут. Давай-ка пивка сообразим?
Оксана виновато глянула на порозовевшего, как цветок, Максима и засмущалась.
– Денег я взяла с собой мало. Надеялась на встречу с Бакмедовым…
– Да я за свои! А насчёт денег… Подожди минуту!
Он неосознанно взял её за руку, подтверждая своё расположение, и опрометью кинулся к ближайшему дому. Там жила тётя Фёкла, давняя подруга матери. В ответ Оксана пожала плечами – мол, что мне остаётся делать, кроме как уповать на доброту и понимание настоящего мужчины и сознательного избирателя.
Максим вернулся, когда водитель уже мыл руки, а автобус благодушно гудел, равномерно пыхтя выхлопной трубой. Девушка явно заторопилась. Она растерянно поглядывала то на повеселевшего водителя, то на бегущего навстречу Максима.
– Тут три сотни! Хватит и на такси, если что… – смахнув пот со лба, он радостно сунул ей деньги.
Последний пассажир вскочил на ступеньку автобуса, когда Оксана торопливо выхватила деньги и побежала. В спешке она даже не поблагодарила неожиданного благодетеля. Тот же восхищённо смотрел ей вслед и умиленно улыбался…
Неожиданное знакомство с красивой девушкой, ещё и доверенным лицом известного кандидата, определило приподнятое настроение Максима на все последующие дни. Огорчало, что не взял телефона или адреса Оксаны… Однако надеялся её “вычислить”. Внимательно следил за предвыборной кампанией и за выступлениями кандидата как по телевизору, так и в прессе. Надеялся увидеть и Оксану, прочитать о ней… И – увидел…
По происшествии недели после знаменательного знакомства, Максим привычно смотрел телевизор. В разделе криминальных новостей он немного отвлёкся. Но…
– Криминальные рецидивы предвыборной гонки! – Почему-то с ухмылкой объявил ведущий.
На экране появилась картинка, на которой два здоровенных ОМОНовца вели под руки хрупкую симпатичную брюнетку. А ведущий комментировал эпизод:
– Органами милиции задержана некая Оксана Носова. Она, представляясь доверенным лицом известного общественного деятеля и кандидата в депутаты парламента страны, Юрия Долгополова, собирала деньги у сознательных граждан!…
Знакомое имя заставило Максима вздрогнуть, а мелькнувшее лицо повергло в транс…
– Аферистка мотивировала свои действия сложным материальным положением кандидата и его природной скромностью… Многие верили!…
Дальше Максим уже не слушал. Ему почему-то стало жаль Оксану и… себя. Про отданные деньги он и не вспоминал. Встал и возбуждённо прошёлся по комнате. “Надо ей помочь! Не от хорошей же жизни занялась афёрами. Очевидно, она очень одинока…” С такими возвышенными мыслями и чувствами он кинулся к телефону, чтобы связаться с телевидением и выяснить подробнее судьбу незадачливой аферистки.
Упрямство парня было вознаграждено: не прошло и полгода, как он уже активно переписывался с Оксаной, отбывающей срок в колонии умеренного режима…
А народный защитник, Юрий Долгополов, прошёл в парламент. Правда, быстро потерялся на фоне других, более маститых избранников. Говорят, занялся сахарным бизнесом. Потом проскочила информация, что женился на дочери кума зятя президента… С народом общался всё реже… Про свои обещания запамятовал… В общем, обычная парламентская рутина.
Максим же своё отношение к выборной демократии поменял в корне: в выборах больше не участвовал. Ожидал новой, настоящей “демократической встряски” и окончания срока “отсидки” Оксаны…
01.06.08 года. Украина.
И зацвели зимой тюльпаны
(Лирический рассказ)
Мартын Егорович, заведующий отделом городской библиотеки, мужчина предпенсионного возраста (кстати, с высшим техническим образованием), привычным маршрутом возвращался домой. Настроение витало умеренно оптимистичное: всё же пятница – короткий рабочий день, по своему статусу толкающий человека на расслабляющие деяния, хотя общение с книгами особых физических, даже моральных, нагрузок не предусматривало. По центральной улице сновали разномастные автомобили. Людской поток, как и водится в это время, был несколько интенсивнее обычного. Зимняя погода – с лёгкими облаками, слабым ветерком и умеренным морозцем – тоже располагала к относительному благодушию.
И Мартын Егорович решил не спешить домой, хотя там и ждала ещё не увядшая, лишь слегка располневшая супруга Зина. С ней пережили непростое время, вырастили детей, дали им тот минимум, который позволял занять сравнительно устойчивое и комфортное положение на не всегда дружелюбном пространстве по имени – жизнь.
Обычно по пятницам Мартын Егорович третировал своё тело в интенсивных тренировках в тренажёрном зале. Но зал был на коротком ремонте, да и новые тренажёры устанавливали. Отчего время высвободилось дополнительно.
Скверик, органично вклинивавшийся во двор дома сталинской постройки, он облюбовал давно. Это место с плиточным тротуаром и ухоженными скамейками заметно возвышалось над улицей, и отсюда она хорошо просматривалась. Поскольку улица центральная, укутанная в супермаркеты, магазины и магазинчики, театры – оперный, драматический – кафе и рестораны с соответствующей иллюминацией – то полюбоваться было чем.
Не задумываясь, Мартын Егорович уселся на “свою”, старательно очищенную от снега работником коммунальных служб, скамейку, облегчённо вздохнул и даже хотел прикрыть глаза от нахлынувшего блаженства. Но… его внимание привлекла примечательная женщина!
Первое, что бросилось – она напоминала Бабу-ягу в молодости (во всяком случае, такой представлялась сказочная проказница в относительно юные годы). Нос с горбинкой, большие накрашенные глаза и взбитые волосы, напоминающие гриву необъезженной кобылицы. Фривольно распахнутый длинный чёрный плащ; мигающая модными блёстками, умеренно короткая юбка и… Вот, цветы – букет тюльпанов – несколько отдаляли привычный образ.
Женщина с решительным видом вдавливала в европлитку высокие каблуки и скрипучие подошвы добротных сапожек. Гордо, с подчёркнутой независимостью несла свою гриву и неумолимо приближалась к нему, вызывая всё больший интерес!
Была в её облике, движениях, какая-то притягательная магия. Она словно говорила всем: вот такая я! Гордая и неприступная, попробуй кто со мной потягаться или прикоснуться! Растопчу и уничтожу!
И эта неприступность почему-то влекла?…
И Мартын Егорович, когда “ведьма” уже прошествовала мимо, не удостоив взглядом одиноко сидящего мужчину, бодро вскочил и смело направился за ней. Успел вблизи разглядеть, что она совсем и не Яга, а очень даже привлекательная дама среднего возраста. То, что ведьма, уже не сомневался. Иначе чего бы это так потянуло к ней?… И мысли всякие вдруг улетучились, как первый снежок поздней осенью.
Поравнявшись, он заговорил без смущения, где-то в глубине даже поражаясь своей наглости:
– Такое впечатление – простите за бестактность – что вы эти цветы несёте не к месту приятного торжества, например, свадьбы, а скажем… на кладбище. Причём, на могилу своего недруга! Я не прав? Ещё раз извините…
Она сразу же остановилась и – улыбнулась! Грустно… Повергнув Мартына Егоровича в лёгкий транс – на него смотрели ласковые большие глаза, отдающие синевой. В них переливалась доброта, завёрнутая в прозрачную кисею грусти, даже лёгкой тоски.
– Странно… Но вы угадали – я действительно иду на кладбище.
– !!!
У мужчины пересохло в горле, а голова и верхняя часть тела вспыхнули, и обдались жаром, как в парилке. Таких контрастных метаморфоз он не припоминал даже средь бурных эпизодов своей противоречивой жизни, даже в общественных банях и спонтанных бордельеро… Она же, играя глазами и губами, продолжила:
– А насчёт недруга не угадали.
– Ну… хоть так… – стал возвращаться Егорович.
Они уже шли рядом, и женщина очень благожелательно рассказывала странные вещи:
– Каждый год зимой, первого февраля… Это мой день рождения…
– О! Поздравляю! – решился перебить мужчина, склонив галантно голову и даже спонтанно пожав ручку (она была в лёгкой чёрной шерстяной перчатке).
– Спасибо. Я иду на кладбище…
“Наверное, там похоронен очень любимый человек! Раз в такой день…” – хотел высказаться Мартын Егорович, но только подумал.
– … чтобы положить букет тюльпанов на могилку очередного мужчины, родившегося в моём году и тоже в феврале. Кстати, таких мужчин на этом кладбище не так уж и много. Но – это были мои потенциальные мужья, и я обязана их отметить, хотя бы таким образом. А ведь мы должны были встретиться в этой жизни. Просто обязаны были…
Её глаза повлажнели!
Мартын Егорович вообще-то был готов услышать нечто оригинальное, но не до такой же степени! У него даже закрались сомнения насчёт психического здоровья “ведьмы”. Шизики, говорят, выглядят внешне пристойно и рассуждают вполне нормально – не сразу распознаешь их заморочки. Мужчина остро ощутил тоску разочарования и уже собрался оборвать знакомство, но женщина продолжила, глянув искоса и горько улыбнувшись:
– Вам это кажется странным?