Валерий Ивашковец – Осенний полонез. Сборник рассказов. Лирика, драма, ирония, юмор (страница 13)
– Ты что, дедуля, правду глаголю. Вот смотри…
Но Матвей уже вновь заволновался, аж глаза затуманились:
– Ты, Европа гнилая, что людям обещал, когда за бесценок земельку у них скупал, а?
– Дак…
– А районное начальство спаивал и по ресторанам водил кто?
– Заведено так…
– Заведений теперя хватает, как в Европе! Эт точно! На все ракурсы… Ихня свобода на наши души легла, как дурман на малолетку: в глазах благостно, в мозгах карусель, очнулся – а оно стало гадостно!
– Ну, ты, деда, не утрируй. Не так…
– Втирай макароны в уши старику, втирай! – опять недослышал и перебил внука Матвей, намереваясь смачно сплюнуть.
Дискуссию вновь остановила собака. Она, гремя цепью, стала прыгать на ворота и исступлённо лаять. Дед обернулся, чтобы утихомирить ретивое животное, но вдруг осёкся и засветился всеми своими морщинами. Он возбуждённо вскочил на ноги и победно обернулся к Степану:
– Брехня! Вот она, главная европейская ценность. Кобелиная брехня! Гитлер перебрехал Сталина, когда байки про дружбу рассказывал, договора о ненападении подписывал, и сейчас нам мозги загаживают дюмакратией, свободой. Нам глаголят одно, а сами делают и на уме держат другое. Свой антирес блюдут! На нашу земельку зуб точат и глаз вострят. Неймётся им брехунам западным…
Дед так разошёлся, что стал махать руками, притопывать ногами. Однако слабоват уже стал: покачнулся и было не упал на внука. Тот давно уже развеселился от стариковских речей, даже слёзы на глазах выступили. Он поддержал разбушевавшегося правдолюбца, помог устоять на месте:
– Так и брехать, дедуля, надо тоже умечи. Вон, слышишь – кобель во дворе уже утих: соображает, значит…
Дед не стал продолжать свои рассуждения. Он разом поник, тяжело уселся на скамейку и будто забыл про внука. Наклонил голову, прикрыл глаза и что-то невнятное забормотал.
– Так-то лучше. Отдыхай, дедуля…
Степан положил руку на плечо Матвея, потом поднялся и направился к своему джипу. Кобель заскулил и нетерпеливо заскрёбся во дворе. Опять выглянуло солнце, в лучах которого зависла пыль от колёс отъезжающего автомобиля…
05.05.08 года. Украина.
Демократический казус
Поначалу (как пришла демократия) Максиму очень пришлись по душе выборы! Он даже заважничал: от его голоса зависела судьба страны, народных депутатов, политических партий, а то и… президента! Так вещали со всех сторон – боков, верхов и тыла – плакаты, телевидение и разномастные газеты, кои в предвыборные времена плодились как сорняки на заброшенном поле.
Рабочий городок, в котором родился, крестился и начинал свой трудовой путь паренёк, ничем не выделялся среди остальных, подобных. Выпятив каменисто-стеклянную грудь, в центре помпезно красовалось здание исполкома, перед которым проглядывались клумбы. На них в хаотично-эксцентричном порядке росли розы. Здание музыкального училища, расположенное с тыльной стороны от символа власти, выглядело гораздо серее, а несколько пятиэтажных “домов-хрущёвок” темнели потрескавшимися, затасканными стенами. Балконы этих памятников эпохи “эмоционального” генсека время от времени обваливались, что имело своеобразный “полезный эффект”: встряхивало однообразное городское существование, вызывая временный всплеск “самосознания” жителей.
Далее пейзаж больше напоминал урбанизированную деревню: по бокам колейной дороги неровно тянулись заборы с домами монотонной, безликой архитектуры эпохи раннего “революционного модернизма”. Усадьбы так близко прижимались друг к другу, что местные жители иногда путались, приходя в гости, в выборе нужной калитки. Отчего случались казусы: попадали не туда, а иногда и не в подходящий момент. Так, случилось однажды местному старожилу, деду Андрону, возжелать осчастливить своим присутствием кума Тимофея.
С утра настроение у деда было муторное: снился плохой сон, в котором он, сидя за праздничным столом, видел перед собой… пустую чарку! Разливал водку кум Тимофей. Андрон изо всех сил пытался ему намекнуть, что, мол, налей и мне, но тот – добрейшей, надо сказать, человек – будто не замечал суетящегося родственника. Так и проснулся с гудящей головой и сухостью во рту. “Проведаю дружка… Может, обиделся за что?” – с такими мыслями подошёл Андрон к знакомому забору и решительно открыл калитку. Первое, что бросилось в глаза, – раскидистая яблонька посреди двора. “Откель она тут взялась?…” – озадаченно потёр затылок дед и попытался осмыслить следующую неожиданность – голую мужскую задницу! Она лежала на широкой скамейке между… О Боже! И… двигалась! У старика потемнело в глазах, ноги подогнулись. Очнулся Андрон в лежачем положении у забора с наружной стороны. Над ним склонились два молодых разгорячённых, взволнованных лица. Она сосредоточенно мочила старику губы, а Он лихорадочно пытался нащупать в дряблой руке пульс. Андрон поводил глазами, шумно вздохнул и сел. Затем шаловливо осмотрел молодую парочку и по-старчески со скрипом, но от души… рассмеялся! В общем, поход в гости закончился для старожила благополучно.
В тот день Максим сидел на шлакоблоке, который заменял скамейку на единственной автобусной остановке, что расположилась на въезде в городок. Парень усердно, сосредоточенно щёлкал семечки. Поджидал приезда матери, которая ещё вчера отправилась в районный центр за медицинской справкой и по случаю осталась на ночь у родственников.
Унылый дорожный пейзаж, наконец, стал меняться, и вдали прямоугольной громадой показался “Икарус”. Максим выплюнул остаток шелухи и с любопытством стал наблюдать за автобусом. Ехал он странно: дёргался, издавал трубой резкие, гавкающие звуки с клубами чёрного дыма.
“Доходяга! – мысленно поставил диагноз Максим. – Ему бы уже на пенсию пора, а он всё мытарится! Понятно, средств ни на что не хватает. Дожились… “ – авторитетно закончил мысль паренёк, когда, натужно чихнув очередной порцией дыма, скрипнув тормозами, трудяга-автобус остановился в метрах пяти. С писком раскрылись двери и из них галдящей, возбуждённой толпой вывалились пассажиры. Шофёр появился последним. Буркнув что-то наиболее назойливым, с кислым видом полез в загашник за инструментом: явно намечался внеплановый ремонт. Люди разбились на кучки и принялись осваивать обочину дороги: кто присел на травку, кто отправился в кусты, а некоторые завели пустые, но отвлекающие разговоры.
Максиму сразу же бросилась в глаза ярко-накрашенная, жгучая брюнетка в короткой джинсовой юбочке. Из всех она казалась наиболее расстроенной. Девушка хмурила лобик, поджимала губки и с тоской осматривалась вокруг. Отойдя в сторонку, она достала из модной сумочки пачку с изображением верблюда, торопливо, но изящно вытащила сигарету и нервно закурила. Выпустив первые колечки дыма, успокоилась и уже приветливее взглянула на “мир Божий”, в частности, на Максима.
”Фартовая краля!” – восхищённо помотал головой парень. Девушка словно услышала отзыв, и устало улыбнувшись, направилась к Максиму. У взрослеющего мужчины даже ёкнуло в позвоночной части и слегка обожгло уши: красавиц побаивался с детства. Но – уважал!
– Не поясните, молодой человек, где это мы находимся? Я имею в виду, что за деревня поблизости?
– Деревня? – слегка обиделся Максим. – Вообще-то, ваш тарантас сломался возле исторического места: города Обломова. Такое название поселению казаков дали ещё до царя Панька, поскольку тут всегда проезжие ломались и попадали в неприятные истории. В десятом веке, например, регулярно грабили византийских купцов, в одиннадцатом даже обобрали княжеский обоз с золотом, а…
– А если серьёзно? – не оценила юмора красавица.
– А по правде… шахтёрский городок…
Шутливое настроение у парня вдруг снизилось от собственной провинциальной неполноценности, и он даже смутился.
– Проблем в городе много? – ещё более посерьёзнела девушка, даже глаза потемнели.
– Их, по-моему, везде хватает. А у нас… Шахту, вот, закрывают… Безработица на носу…
И красавица преобразилась! Она стала заинтересованно задавать конкретные вопросы не только о шахте, но и о других сторонах местной жизни. Максим и не заметил, как увлёкся – неравнодушен был к родному городку. По ходу разговора уважение к девушке росло.
Наконец, подошёл тот момент, когда они познакомились. И тут выяснилась удивительная вещь – Оксана оказалась доверенным лицом кандидата в депутаты, известного в этих краях борца за справедливость Юрия Долгополого! Красная, с государственным гербом книжица, в которой мелькнула фотография чем-то напоминающая Бриджит Бордо на пике её популярности, повысила авторитет Оксаны в глазах Максима на должную высоту…
Парень воодушевился. Он уже слушал девушку, не сводя с неё глаз. А она увлечённо рассказывала о том, какой прекрасный человек и политик Юрий Михайлович! Если он пройдёт в парламент, тогда многие проблемы региона и этого шахтёрского городка, в частности, будут решаться быстрее.
– Так ты замолви за нас словечко! – загорячился паренёк, неосознанно беря девушку за руку. – Нам для выживания шахты много и не надо: всего-то паршивый миллион на оборудование новое…
– Обязательно поговорю, – обнадёжила Оксана и достала из сумочки потёртую записную книжку.
Она старательно записала всё, что говорил Максим. Беседа пошла ещё предметнее, так как конец ремонта Икаруса просматривался смутно. Некоторые, наиболее активные пассажиры уже голосовали и намеривались уехать попутным транспортом. Девушка отслеживала ситуацию и откровенно огорчалась.