Валерий Иванов – Вьетнамский Сталинград: сражение за Дьенбьенфу. Малоизвестные страницы войны в Индокитае. 1953— 1954 (страница 42)
22 апреля штаб Кревкера получил данные разведки и радиоперехватов о передислокации 148-го полка ВНА в район селений Нганасонг и Сопнао. Части 316-й дивизии получили приказ прикрыть фронт под Дьенбьенфу от вероятного удара из Верхнего Лаоса. Это означало, что противник разгадал замысел колонизаторов о деблокаде Дьенбьенфу и правильно определил направление переброски франко-лаосских подразделений. За этим должны были последовать контрмеры, предпринятые командованием ВНА для пресечения действий колонизаторов. Французов и лаотянцев ждали многочисленные засады, заминированные горные тропы. Это также означало, что колониальным войскам придется вести тяжелые бои в джунглях.
В условиях отсутствия удовлетворительного снабжения, ограниченных огневых средств франко-лаосские силы были не в состоянии сражаться длительное время. Поэтому в указанный район было выдвинуто несколько смешанных групп французского спецназа и хмонгов. Но это была слабая поддержка, так как указанные подразделения были малочисленны и вооружены только стрелковым оружием. Пулеметами и минометами они не располагали. Никакой тактической подготовкой горцы никогда не занимались.
Кроме того, данные формирования были предназначены для ведения разведки, организации террора против партизан, оказания помощи войскам, но не для осуществления общевойсковых операций. В случае прямого столкновения с хорошо подготовленными частями ВНА отряды хмонгов были бы неизбежно уничтожены. Фактически, изначально отправка горцев под Дьенбьенфу была отправкой их в последний путь.
Подразделения французов и лаотянцев также не могли представлять серьезной угрозы для коммунистических сил. В первую очередь это относилось к отсутствию боевого опыта. В течение войны эти части, по сути, выполняли полицейские функции. Самое большее, чего могла добиться франколаосская группировка, – отвлечь некоторую часть сил ВНА, осаждавших Дьенбьенфу, хотя бы на короткое время. Каков бы ни был исход этих боев, операция «Кондор» не достигла назначенной цели.
24 апреля произошло событие, нарушившее секретность готовившейся операции. Газета Le Monde опубликовала сообщение о начале операции «Кондор»369. Как можно комментировать данный скандал? Журналисты, как и во все времена, гонялись за сенсацией. Редакция стремилась поднять тираж. Можно было понять гнев французских военных, но ничего изменить уже было нельзя. Издательство, в лучшем случае, отделалось крупным штрафом.
29 апреля после изнурительного марша в условиях труднопроходимой местности, жары, сильной влажности франко-лаосские пехотные части и отряды хмонгов остановились всего в 30 км к югу от Дьенбьенфу. Однако 2 мая они получили приказ вернуться на прежние позиции. Очевидно, французское командование убедилось в полной бесперспективности своих действий. Можно было понять состояние колониальных солдат и офицеров, совершивших тяжелейший переход и получивших распоряжение на отход.
Были и другие варианты деблокады Дьенбьенфу. Капитан-парашютист Жан Сасси, возглавлявший одно из формирований хмонгов, в апреле 1954 г. выдвинул собственный план спасения осажденного гарнизона – «операция Д». Он предлагал группам горцев выдвинуться на ближние подступы к Дьенбьенфу и внезапными ударами дезорганизовать работу тыла частей ВНА, осаждавших базу370. Блокированные войска должны были организовать прорыв на одном из участков, координируя свои действия с Сасси.
Хмонги, прекрасно знавшие местные условия, могли оказать поддержку войскам Д’Кастри выйти из окружения и оторваться от преследования. Горцы должны были действовать совместно с группами специального назначения колониальной армии и парашютным батальоном. К операции планировалось привлечь 2 тыс. чел.371
В успехе операции Сасси не сомневался. Он хорошо знал нравы и обычаи горцев, был лично знаком с одним из вождей хмонгов Туби Ли Фонгом. Свой проект Сасси представил полковнику Тринге, командующему силами специального назначения в Индокитае, а потом и Наварру.
Первоначально Тринге и Наварр согласились с планом Сасси. Командующий согласился выделить денежные премии хмонгам, но отказался привлечь к операции парашютный батальон. За выполнение задания каждому горцу был обещан внушительный слиток серебра – мечта любого хмонга.
К удивлению французов, Туби Ли Фонг наотрез отказался принять награду. Даже когда ему стало известно, что, по всей вероятности, горцам придется действовать без помощи французских парашютистов, вождь заявил, что спасти гарнизон Дьенбьенфу – его долг. Учитывая, что для воплощения этого плана ему бы пришлось обречь на смерть многих соплеменников, поведение вождя представляется либо как акт невиданного доселе великодушия, либо проявление филантропии, совершенно не свойственной хмонгам. Тем более что речь шла о вполне заслуженной награде.
Полковник Тринге, хорошо знавший обычаи и менталитет горцев, вспоминал: «Я всегда был наслышан о лояльности мео. Однако это было удивительным и для меня»372.
Несмотря на то что план Сасси был отвергнут французским командованием, отряды хмонгов двинулись на помощь группировке в Дьенбьенфу. В конце апреля формирования горцев вышли на ближние подступы к блокированной базе, но они не рискнули атаковать позиции ВНА, логистику противника без поддержки французов.
В сложившейся ситуации это было единственно правильное решение. Горцы не имели представления об общей диспозиции войск ВНА в районе Дьенбьенфу. Разведка тыловых районов коммунистических сил, установление контактов с штабом Д’Кастри и другие подготовительные мероприятия могли занять достаточно времени, тогда как осажденная база нуждалась в немедленной помощи. Прямое столкновение горцев с частями ВНА, как уже указывалось, неизбежно закончилось бы поражением для хмонгов. Вьетнамские коммунистические формирования имели полное превосходство в огневых средствах и были лучше подготовлены.
Сасси, убежденный в своей правоте, не отводил отряды горцев от Дьенбьенфу. Конечно, он не собирался бросать своих бойцов в бой с превосходящими силами ВНА. Капитан считал, что Д’Кастри рано или поздно предпримет попытку прорыва. В этом случае, предполагал Сасси, хмонги – отличные разведчики и проводники – могли оказать помощь тем французам, которые сумеют добраться до лесного массива.
Сасси продолжал обращаться к командованию с предложениями новых вариантов спасения блокированных войск. Основное содержание проектов, цели не отличались от первоначального. Изменялись только кодовые наименования – «Operation Desperate», «Operation Deception»373.
Капитан Сасси вспоминал: «Наша миссия не изменилась: потревожить тыл вьетов, собрать уцелевших, беспокоить вьетов – снова и всегда. Мы верили в окончательную победу. Хмонги думали так же. Мы были обеспокоены, обуреваемы мыслями – что случится с теми, кто уцелеет в Дьенбьенфу, но мы оставались абсолютно уверенными в победе»374.
2 мая на совещании штаба Коньи с участием Наварра был разработан очередной вариант деблокады Дьенбьенфу под кодовым наименованием «Albatross» («Альбатрос»), предполагавший прорыв сил осажденного гарнизона тремя группами – на юго-запад, на юг и на юго-восток375. Для этого предполагалось сконцентрировать все боеспособные части, танки и артиллерию на этих направлениях.
Прорыв должен был осуществляться после сильного обстрела позиций противника из всех огневых средств, включая стрелковое оружие. Атаку предполагалось начать в вечернее время, чтобы французские войска могли быстрым броском достичь лесного массива до того, как противник откроет ответный огонь. Операция, в целом, была рассчитана на спасение не всего гарнизона Дьенбьенфу, а только наиболее боеспособной его части.
Перед атакой французская артиллерия и минометы должны были выпустить все боеприпасы по противнику. После этого орудия подлежали уничтожению. Та же участь ожидала и танки. Они должны были поддержать штурмовые группы огнем и маневром. Однако по окончании прорыва экипажам было приказано вывести из строя боевые машины.
Колонну парашютистов должен был возглавить Бижар. Колонну легионеров и североафриканцев – лейтенант-полковник Лемуньер. Колонной из гарнизона «Изабель» командовал лейтенант-полковник Лаланде.
Успешность проведения операции «Альбатрос» изначально оказалась под сомнением по следующим причинам:
1. Концентрацию войск на участках предполагаемого прорыва скрыть было почти невозможно. Вызывали вопросы также и перемещение артиллерии, танков. Вьетнамцы, располагавшиеся на высотах, немедленно засекли бы перегруппировку сил противника и наверняка успели бы подготовить свои войска.
2. Зная критическое положение войск колонизаторов из радиопереговоров, показаний перебежчиков и пленных, командование ВНА могло точно определить намерения противника и принять соответствующие контрмеры. Например, скрытно установить минные заграждения на предполагаемых направлениях прорыва, усилить резервы на этих участках.
3. Сам по себе прорыв из окружения не являлся спасением. Достичь лесного массива – не означало обеспечить гарантию полной безопасности и беспрепятственного дальнейшего продвижения к своим главным силам. Части ВНА могли не устраивать преследование бежавшего противника. Ведь французские части после прорыва едва ли представляли четкую структуру с единым командованием. Скорее всего, это были бы разрозненные группы и одиночки. При столь отчаянном положении с боеприпасами они не были готовы к длительному сопротивлению. Недостаток продовольствия и медикаментов сокращал шансы выдержать трудный переход в джунглях.