Валерий Иванов – Вьетнамский Сталинград: сражение за Дьенбьенфу. Малоизвестные страницы войны в Индокитае. 1953— 1954 (страница 44)

Тем не менее, с точки зрения автора, подобные аналогии не вполне корректны по следующим причинам:

1. Французские генералы пережили тяжелое потрясение вследствие катастрофы своих вооруженных сил в июне 1940 г. Что такое крупное поражение, полученное от гораздо более слабого противника, было известно и Коньи, и Наварру, и министру национальной обороны.

2. Французский генералитет никогда не рассматривал командование ВНА равным себе по положению. Следовательно, Наварр и Коньи вполне допускали мысль, что войска, окруженные в Дьенбьенфу, могут погибнуть в неравном бою с превосходящими силами противника. Однако они не допускали перспективы официального признания своего поражения, как это было бы в случае подписания капитуляции штабом Д’Кастри.

3. Наварр и Коньи отлично понимали, что Д’Кастри не может нести полную ответственность за общее развитие ситуации в Дьенбьенфу, так как на протяжении своего пребывания в должности командующего он только четко выполнял все приказы вышестоящего начальства.

Таким образом, командование экспедиционного корпуса фактически заняло позицию стороннего наблюдателя, не оставив осажденному гарнизону ни малейшей надежды на деблокаду извне. Все варианты проведения операции по прорыву окружения войск бригадного генерала Д’Кастри были отвергнуты Наварром и Коньи. Основная ставка делалась исключительно на самостоятельные действия окруженных войск. Вместе с тем доставка подкреплений, боеприпасов, медикаментов и продовольствия ухудшалась с каждым днем. Сражение за Дьенбьенфу вступило в свой финальный этап.

3.3. Третий этап сражения за Дьенбьенфу. Май 1954 г

Завершающая фаза боевых действий за Дьенбьенфу протекала с 1 по 7 мая 1954 г. Хотя позиционные бои в период 24–30 апреля завершились без достижения противоборствующими сторонами серьезных успехов и не привели к большим потерям, положение блокированных войск колонизаторов неуклонно ухудшалось. 29–30 апреля транспортная авиация почти прекратила доставку грузов. Все ощутимее гарнизон испытывал острую нужду в боеприпасах, продовольствии; требовались подкрепления.

Французские ВВС не справлялись с задачами, возложенными на них. Летчики транспортной группы П/62 «Франш-Конте», вылетавшие в Дьенбьенфу, несмотря на инструкции осуществлять сброс контейнеров на малых высотах, предпочитали выполнять задание на безопасной высоте 3 км. Снижение грозило гибелью от шквального огня ПВО ВНА. В результате, как уже упоминалось, вследствие этого серьезно страдала точность десантирования. Большая часть грузов становилась добычей вьетнамцев.

28 апреля транспортная группа П/62 «Франш-Конте» устроила настоящий демарш, представив официальный доклад, что ее командир, его адъютант и восемь пилотов не допущены к полетам, как не прошедшие медкомиссию. Полковник Нико, давший ход этому документу, заявил: «Отказ посылать их [в Дьенбьенфу] в дневное время, на малой высоте, почти на верную смерть лежит на моей совести. Я считаю такое жертвоприношение бесполезным»³⁸⁷. Нико только подтвердил свои доводы, которые он приводил, ставя под сомнение правильность захвата французами Дьенбьенфу.

Несмотря на очевидный саботаж и жалобы Д’Кастри на плохое снабжение, штаб Коньи не принял жестких мер в отношении отказников. Скорее всего, даже высокопоставленное командование прекрасно понимало, что пилоты правы. В результате доставкой грузов в Дьенбьенфу продолжали заниматься только американские летчики авиакомпании «САТ».

Не лучше обстояло дело и с действиями французских бомбардировщиков. Удары наносились исключительно по расчетам штурманов, вследствие низкой облачности. Это подвергало колониальные войска в Дьенбьенфу риску попасть под собственные бомбы.

3 мая полковник Нико предупреждал командира базы снабжения в Ханое полковника Саваньяка, что проблемы в доставке необходимых грузов в Дьенбьенфу существенно возросли: «…Мои пилоты испытывали сложности с обнаружением зоны сброса и ориентиров… Трудно в ночное время выполнять полет, выдерживая долисекундный курс, на высоте 300 м над долиной. Пилоты подвергаются обстрелу из автоматического оружия со всех сторон, очереди трассирующих пуль пересекаются на летчиках, которые также ослеплены осветительными снарядами, сигнальными ракетами Вьетминя. Самолеты также серьезно страдают от ударных волн, разрывающихся вражеских снарядов, а также от „дружественного огня“. Эта разновидность акробатической миссии стала в порядке вещей»³⁸⁸.

Негативные последствия имели постоянные перегруппировки различных подразделений французских войск, особенно парашютных и Иностранного легиона. Частям и отдельным группам, прибывавшим на новые позиции, приходилось в кратчайшие сроки ознакомиться с новой обстановкой. Это снижало эффективность их действий. Доходило до того, что военнослужащие разных служб не знали своих непосредственных командиров, что в значительной степени осложняло управление. Командование не всегда имело полную информацию о положении того или иного опорного пункта.

Вьетнамцы использовали паузу в боевых действиях 24–30 апреля для перегруппировки и пополнения своих сил. В район Дьенбьенфу прибывали подкрепления. Особое значение имело усиление артиллерийских частей ВНА за счет помощи из КНР. Правительство ДРВ предлагало руководству КНР даже передислоцировать контингент НОАК Китайцы отказались от данной инициативы, справедливо полагая, что это вызовет серьезный международный резонанс. С другой стороны, на южных границах КНР была сосредоточена сильная войсковая группировка численностью 250 тыс. чел.³⁸⁹

Пекин, понимая, что финал сражения близок, оказал союзникам эффективную помощь. В первую очередь в артиллерии. Для этого орудия прямо передавались частями НОАК ВНА. В своем послании замначальникам штабов Хуан Кэчену и Сун Ю Мао Цзэдун указывал: «Учитывая вероятность прекращения огня во Вьетнаме, обучение новых артиллерийских подразделений не будет осуществляться в Китае, артиллерийские орудия должны быть отправлены во Вьетнам как можно раньше»³⁹⁰.

В конце апреля под Дьенбьенфу прибыло два батальона, оснащенные 75-мм безоткатными орудиями. На передовую передислоцировалось подразделение, оснащенное реактивными системами залпового огня БМ- 13³⁹¹. Это был первый опыт применения ВНА этого вида оружия.

По мнению колонизаторов, 1 Мая – День международной солидарности трудящихся – будет своеобразным «выходным» для ВНА. Вьетнамцы украсили передний край тысячами красных флагов, из громкоговорителей постоянно звучали революционные мелодии. Однако, внешне создавая атмосферу праздника, вьетнамцы продолжали подготовительные мероприятия к окончательному штурму. Инженерные работы по изоляции опорных пунктов французов велись достаточно активно.

В этот день некоторые участки обороны французов подверглись сильному обстрелу из орудий и минометов. Артиллерия колонизаторов, испытывавшая недостаток боеприпасов, отвечала спорадически.

1 мая бригадный генерал Д’Кастри отправил телеграмму в штаб Лангле: «Сегодня, 1 мая, в Дьенбьенфу осталось только 275 снарядов калибра 155 мм, 14 000 снарядов калибра 105 мм, 5000 мин калибра 120 мм. Пожалуйста, обеспечьте доставку боеприпасов»³⁹².

1 мая авиация колонизаторов сбрасывала грузы, практически не встречая противодействия со стороны противника. По признанию многих участников сражения, атмосфера, царившая в этот день, была чем-то похожа на ситуацию 13 марта, то есть накануне первого штурма ВНА. Возможно, что вьетнамцы целенаправленно осуществляли указанный комплекс мероприятий, чтобы оказать психологическое давление на французов, положение которых они считали безнадежным. В целом, их выводы были справедливыми. Настроения в колониальных войсках были тревожные.

Вечером 1 мая в штабе генерала Коньи в Ханое приняли радиосообщение из Дьенбьенфу: «Больше нет резервов. Боеприпасов и продовольствия недостаточно. В частях ужасная усталость, утомленность и истощение. Очень сложно воевать при таком продвижении коммунистов без подкрепления, по меньшей мере одним отличным батальоном»³⁹³.

2 мая в штаб Коньи в Ханое прибыл Наварр. Он провел очередное срочное совещание. Командующий экспедиционным корпусом предложил десантировать в Дьенбьенфу еще один парашютный батальон. Наварр рассчитывал, что это позволит гарнизону базы продержаться еще несколько недель. Что ждало осажденных французов дальше?

Однако Наварр же отверг собственное предложение. По всей вероятности, командующий экспедиционным корпусом понял, что отправка одного батальона не изменит критического положения Дьенбьенфу. Больше он прислать не мог, так как в его резерве оставалось только три батальона³⁹⁴.

С наступлением сумерек 1 мая вьетнамская артиллерия начала массированный обстрел французских позиций. В ночное время штурмовые части 312-й и 316-й дивизий ВНА начали атаки вражеских позиций. По признанию вьетнамцев, им приходилось отвоевывать каждый метр территории у противника. К рассвету 2 мая они окончательно овладели «Элен-1», «Югетт-5» и «Доминик-3», блокировали «Элен-3» и «Элен-4»³⁹⁵.

В соответствии с содержанием французского документа, захваченного вьетнамцами: «Первый батальон 2-го полка парашютистов был захвачен врасплох и исчез, вместе со своим командованием. Французские самолеты напрасно сбрасывали напалмовые бомбы»³⁹⁶.