Валерий Иванов – Вьетнамский Сталинград: сражение за Дьенбьенфу. Малоизвестные страницы войны в Индокитае. 1953— 1954 (страница 14)

Командование базы уделило внимание и досугу своих подчиненных. Это было особенно важно, так как Дьенбьенфу располагался на значительном удалении от городов, крупных поселков. Единственным средством доставки всего необходимого на территорию базы был авиатранспорт. Следовательно, увольнений и краткосрочных отпусков для военнослужащих не предвиделось. Даже офицеры не могли покинуть Дьенбьенфу на выходные. Процесс замены личного состава базы также не был предусмотрен.

Следовательно, организация проведения свободного времени солдат, сержантов и офицеров была серьезной проблемой для штаба Д’Кастри. В первую очередь это относилось к разнообразию рациона. С этой целью на территории базы оборудовали винный погреб, содержавший 49 тыс. бутылок алкоголя. Кроме того, было открыто два походных публичных дома. Один был укомплектован арабками, второй – вьетнамками¹⁰⁷.

Оценивая в целом объем работ, произведенных гарнизоном Дьенбьенфу, а также обстоятельств, в которых он оказался, следует отметить, что колониальные подразделения в короткие сроки сумели создать сильные оборонительные рубежи. Вместе с тем позиции французской базы имели ряд существенных недостатков:

1. Дьенбьенфу был совершенно не приспособлен к длительной обороне в силу своего географического положения.

2. Некоторые опорные пункты были значительно удалены от главных узлов сопротивления, а следовательно, могли быть легко блокированы противником и исключены из общей системы обороны базы. В первую очередь это относилось к опорному пункту «Изабель».

3. Командование группировки не позаботилось о подготовке личного состава вверенных подразделений для проведения возможных контратак.

4. По мнению некоторых американских военных специалистов, гарнизон Дьенбьенфу располагал явно недостаточным количеством артиллерии. Кроме того, французские орудия находились на открытых огневых позициях, без какого-либо прикрытия, в результате чего расчеты несли потери. К тому же 105-мм гаубицы колонизаторов обладали серьезным техническим недостатком – противооткатные устройства орудий этого типа имели неудовлетворительную защиту от осколков, бронебойных пуль и легко выходили из строя.

Корректировка огня впоследствии была организована крайне неудовлетворительно. Это нередко приводило к тому, что в зоне огня французской артиллерии оказывались собственные части. Контрбатарейная борьба также велась крайне неэффективно. Французские артиллеристы несвоевременно обнаруживали противника и неточно вели огонь.

5. Французам так и не удалось создать аэродромы подскока на более близком расстоянии от Дьенбьенфу. В горных районах было весьма проблематично найти удобную площадку для объекта такого назначения. К тому же там почти постоянно дислоцировались отряды ВНА.

Наряду с улучшением условий жизни в Дьенбьенфу, колонизаторы постоянно наращивали свою группировку в новом месте. Генерал Наварр продолжал ожидать немедленного штурма базы силами ВНА. Так же как и раньше, он считал, что Во Нгуен Зиап сделает ставку на атаку французского форпоста крупными силами пехоты. При таком развитии событий колонизаторы встретили бы противника массированным огнем, а затем нанесли удар мобильными частями, которых поддержали танки. Завершающей фазой разгрома противника стали бы удары французских войск по тылам отступающих и деморализованных частей ВНА.

Особое значение штаб Наварра придавал превосходству французской группировки в огневых средствах. Командование артиллерийскими подразделениями колонизаторов в Дьенбьенфу осуществлял полковник Ш. Пиро, профессиональный военный. Во время Второй мировой войны, в 1943 г., в Италии он был тяжело ранен, потерял руку. Несмотря на увечье, Пиро не оставил службу в армии. В Индокитае он успешно командовал 69-м африканским артиллерийским полком. Командование высоко ценило его за профессионализм и храбрость, неоднократно отмечало в приказах.

Пиро целиком поддерживал мнение Наварра относительно возможностей применения артиллерии ВНА. Он разработал собственный план быстрого уничтожения огневых средств противника. Пиро утверждал:

«Во-первых, Вьетминю не удастся протащить сюда свою артиллерию.

Во-вторых, если они доберутся сюда, мы их разобьем.

В-третьих, даже если им удастся открыть огонь, они не смогут обеспечивать свои орудия достаточным количеством боеприпасов, чтобы нанести нам сколько-нибудь реальный ущерб»¹⁰⁸.

Примечательно, что полковник Пиро старался ознакомить с содержанием своего плана всех высокопоставленных инспекторов, посещавших штаб Д’Кастри. Однако это не было его единственным мнением.

Пиро считал, что гарнизон Дьенбьенфу располагал недостаточным количеством огневых средств. Он неоднократно настаивал на наращивании артиллерийского парка группировки. 16 декабря в личном письме своему непосредственному начальнику полковнику Д’Винтеру он сообщал: «Мне необходимо еще больше людей и еще больше огневой мощи»¹⁰⁹.

Тем не менее в январе 1954 г. полковник Пиро заверял Наварра: «Мой генерал, орудия Вьетминя будут не в состоянии выстрелить три раза, как их накроет огнем моя артиллерия»¹¹⁰. Чем можно было объяснить столь противоречивое поведение боевого офицера, пострадавшего в сражении?

Уже в январе 1954 г. в Дьенбьенфу начались бесконечные инспекции высокопоставленных представителей военной и гражданской администрации Франции и других стран. В разное время новую колониальную базу посетили: полномочный представитель Франции в Индокитае М. Дежан; командующий французскими ВВС на Дальнем Востоке генерал-майор Г. Лаузин; главный инспектор французской артиллерии в Индокитае бригадный генерал Пенноччиони; командующий сухопутными войсками США в бассейне Тихого океана генерал-лейтенант Д. О’Дэниэл; военный атташе Великобритании генерал Спирс; командующий МААГ генерал Трэпнелл; известный английский писатель Грэхем Грин¹¹¹.

В феврале Дьенбьенфу два раза посетил государственный секретарь по делам вооруженных сил П. Д’Шевинье. Его сопровождали генерал Коньи и председатель Объединенного комитета начальников штабов (ОКНШ) Франции генерал П. Эли. Госсекретарь, в прошлом профессиональный военный, полковник в отставке, объехал все опорные пункты базы.

После него в Дьенбьенфу побывал министр обороны Франции Р. Плевен. Не обошли вниманием базу и американцы более низшего ранга. Французские позиции инспектировали лейтенант-полковники армии США Д.И. Уокер и Р.Ф. Хилл. Каждый раз очередную высокопоставленную особу сопровождала большая группа военных и журналистов.

Поток гостей был столь интенсивным, что Д’Кастри довел их пребывание до хорошо отрепетированного спектакля: посещение взлетно-посадочной полосы в сопровождении почетного эскорта марокканских стрелков; визит на отдельный опорный пункт (предпочтительно, на красиво отстроенный «Беатрис»); ланч и 30-минутный брифинг в штабе гарнизона; просмотр документального фильма «Дьенбьенфу в войне»; показ работы африканских артиллерийских расчетов в опорном пункте «Клодин». Финальным номером программы была демонстрация разведывательного рейда парашютистов при поддержке танков.

Театрализованные представления, демонстрировавшие несокрушимую мощь французского гарнизона, отличные отзывы многочисленных высокопоставленных посетителей способствовали в значительной степени переоценке Д’Кастри своих возможностей, усыплению бдительности. Военная база постепенно превращалась в типичный образцово-показательный форпост колониального могущества Франции в Индокитае.

Даже генерал Наварр, прошедший не одну войну, не стал исключением. Уже после окончания войны он заявил: «Мы были абсолютно уверены в нашем превосходстве на укрепленных позициях»¹¹².

Тем не менее с течением времени радужные настроения предстоящего разгрома противника постепенно рассеивались. Уже в конце декабря 1953 г. штаб Коньи регулярно получал от разведки информацию о передислокации в район Дьенбьенфу крупных сил противника.

В декабре 1953 – начале января 1954 г. личной состав французских войск в Дьенбьенфу обуревали победные настроения. Они подкреплялись прибытием очередных подразделений на базу, строительством новых оборонительных рубежей базы. Постоянное посещение ее различными делегациями и высокопоставленными инспекциями внушало полную уверенность в собственных силах. Корреспондент газеты Le Monde, побывавший в Дьенбьенфу, в своей статье утверждал, что среди солдат и офицеров господствовал девиз «On va leur montrer!» – «Мы им покажем!»¹¹³.

Настороженность и определенная нервозность колониальных солдат объяснялась не только обыденностью будней, но и неизвестностью. Французы, укрепившись в Дьенбьенфу, ждали штурма противника. Но проходили недели, месяцы. Колонизаторы не могли не догадаться, что противник находится в непосредственной близости от базы и ведет интенсивную подготовку к решительному удару по ее основным объектам. Предположения подкреплялись данными воздушной разведки.

11 января командир северного сектора обороны Дьенбьенфу, лейтенант-полковник Ж Гоше, в своем письме жене признавал: «Время идет медленно, и не происходит ничего интересного. Нам говорят, что это ненадолго и следует приготовиться к трудным временам. Ходят слухи, что мы предназначены для жертвоприношения»¹¹⁴.