Валерий Ильенков – Золотая тень Эльдорадо: между мифом и реальностью (страница 6)

Люди говорили, что его душа окаменела, лишившись человеческих чувств, превратившись в холодный осколок камня, которому чужда жалость и милосердие. Сам же Себастьян считал себя искателем истины, страстно желающим раскрыть тайны прошлого и обрести мудрость, сокрытую в недрах этих загадочных земель.

– Я ищу не простое богатство –, утверждал он окружающим, оправдывая жестокость и кровопролитие, сопровождавшие его походы. Хотя немногие воспринимали такие слова всерьёз, предпочитая видеть в нём обычного охотника за золотом, готового уничтожить всё живое ради достижения личной выгоды.

Время оставило свой отпечаток на облике старого конкистадора. Глубокие морщины прорезали лоб и щёки, серебристый оттенок появился в волосах, а взгляд потухших глаз утратил юношеский блеск. Тем не менее огонь желания, горящий глубоко внутри, продолжал разгораться с новой силой при каждой мысли об Эльдорадо. Казалось, каждый новый рассвет приближает его к достижению конечной цели, однако одновременно отдаляет от того человека, которым он когда-то был.

Итак, преодолевая препятствия природы и людей, двигался вперёд старый воин-путешественник, ведомый своим внутренним компасом, направляющим его шаг за шагом навстречу неизвестности. Путь был долог и полон испытаний, но Себастьян твёрдо верил, что однажды обнаружит искомое место, которое принесёт ему долгожданную победу и сделает бессмертным героем истории.

Сегодня имя Себастьяна де Белалькасара сохранилось в памяти потомков не столько как успешного завоевателя, сколько как символ бесконечного поиска и навязчивой идеи, поглотившей человеческую сущность целиком. Неважно, нашёл ли он в итоге пресловутый Эльдорадо или нет, ибо важнее другое – вся его жизнь оказалась посвящена воплощению великой мечты, которой не страшны никакие преграды и жертвы.

Именно эта мечта двигала ими вперед, несмотря на трудности пути, болезни, нехватку продовольствия и опасности, подстерегающие на каждом шагу. Хотя многие участники начали сомневаться в реальности существования Эльдорадо, надежда жила глубоко в сердцах каждого путешественника.

▎Глава 8. Тень неудачника

«Санта-Каталина» зацепилась за кромку мира. С одной стороны – бескрайняя, утробно-зеленая стена джунглей, с дурманящим запахом гниения и цветения. С другой – медленная, коричневая лента реки, уходящая в самое сердце неизвестности. Воздух был густым, влажным и тяжелым, как саван на плечах.

На корме, прислонившись к потертым перилам, стояли Инес де ла Крус и капитан де Мендоса. Они молча наблюдали, как команда на шлюпках пыталась вытащить из илистой воды запутавшуюся в корнях водорослей снасть. Работа шла вяло, под монотонное жужжание москитов и отдаленные крики невидимых существ из чащи.

– Они боятся, – наконец произнесла Инес, не глядя на капитана. Её тонкий нос сморщился от едкого запаха тины. – Смотрят в эту зелень и видят не Эльдорадо, а свой склеп. Им нужна не цель, им нужна легенда. Чтобы греть ею душу, как вином.

Де Мендоса, чистя затухшую глиняную трубку, хрипло усмехнулся.

– Легенды редко согревают, сеньорита. Чаще – сжигают. Вспомните сэра Рэли.

Инес повернула к нему лицо, в её глазах вспыхнул интерес охотника, учуявшего дичь.

– Сэр Уолтер Рэли11? Английский корсар? Тот, что искал Эльдорадо здесь, в Гвиане?

– Тот самый, – кивнул де Мендоса, набивая табаком трубку. – Корсар, поэт, придворный, фаворит королевы… Человек, который мог бы иметь всё. Но его погубила сказка. Самая дорогая и самая кровавая сказка на свете.

Он прикурил, и едкий дым смешался с испарениями джунглей.

– Он приплыл сюда не как пират, а как государственный муж. С королевской грамотой, на двух кораблях, со свитой из самых отчаянных головорезов и самых светлых умов Англии. Он верил не просто в золотой город. Он верил в империю Гвиану, более богатую, чем Мексика и Перу вместе взятые. Он читал испанские отчеты, беседовал с пленными… и поверил. Поверил так, как может верить только поэт, никогда не бывавший в аду.

– И что же он нашел? – спросила Инес, её голос стал тише.

– Лихорадку, – коротко бросил де Мендоса. – Лихорадку, которая за неделю превращала здоровенного моряка в горячий скелет, обтянутый желтой кожей. Он нашел ядовитые стрелы индейцев, от которых человек умирал в судорогах, не успев вскрикнуть. Он нашел реки, кишащие кайманами, и деревья, под сенью которых росли грибы, дышавшие смертью. Он нашел бесконечность. Зеленую, безжалостную, равнодушную бесконечность, которой не было дела до его титулов и его поэм.

Капитан сделал глубокую затяжку, выпуская дым клочьями.

– Он плыл неделями вверх по рекам, теряя людей. Они сходили с ума от жары и отчаяния. Они дрались из-за последней кружки пресной воды, видели в тумане миражи золотых крыш и слышали в ночи барабаны несуществующих городов. А Рэли… Рэли писал. Он вел дневник, полный прекрасных, ни на чем не основанных описаний богатств, которые «должны были быть вот за тем поворотом». Он возвращался к своим кораблям с пустыми руками, но с полной головой иллюзий. Он привез в Англию не золото, а книгу. «Открытие Гвианы». Прекрасную, блестящую, лживую книгу. Он продал свою мечту всей стране.

– Но это же успех? – удивилась Инес. – Он создал легенду.

– Успех? – де Мендоса горько рассмеялся. – Его мечта съела его сына. Спустя годы, уже старый, опозоренный, выпущенный из Тауэра, он уговорил короля дать ему последний шанс. Он поклялся привезти Эльдорадо, не пролив ни капли испанской крови. И что? Его люди, ведомые его безумным сыном Уоттом, напали на испанский форт. Уотта убили на стенах этой глиняной крепости. Он не нашел золота, он нашел пулю для своего мальчика.

Он замолчал, глядя на медленную, мутную воду.

– Рэли вернулся в Англию с пустыми трюмами и с сердцем, полным пепла. Его легенда лопнула. Королю нужны были не истории, а сокровища. И его… его величество соблаговолил оказать милость. Голову сэру Уолтеру отрубили на плахе, по старому приговору, который все давно забыли. Поэт, мореплаватель, рыцарь… сложил голову за то, что не смог найти сказку. Его последними словами, говорят, была шутка о топоре, который является лекарством от всех болезней.

Де Мендоса повернулся к Инес. Его лицо было суровым и усталым.

– Вот что такое Эльдорадо, сеньорита. Оно не просто манит. Оно требует расплаты. Сэр Рэли заплатил состоянием, репутацией, жизнью сына и, в конечном итоге, собственной головой. Он искал золотой город, а нашел только гибель для себя и своего рода. Он был умным человеком. Но эта мечта съедает умных первыми. Потому что они верят в нее слишком сильно.

Инес молчала, глядя в зелёную стену джунглей. Теперь они казались ей не просто враждебными, а насмешливыми. Они хранили свою тайну, уже погубившую одного великого человека. Они ждали следующую жертву.

Где-то в глубине, эхом к истории де Мендосы, раздался пронзительный крик птицы. Он звучал точно, как предсмертный хрип.

▎Глава 9. Река, что течет в никуда

Ночь накрыла «Санта-Каталину» черным, бархатным пологом, усыпанным незнакомыми южными звездами. Корабль, пришвартованный к хлипкому причалу из срубленных пальм, тихо поскрипывал, отдаваясь на волю медленному течению. В лагере на берегу горели костры, отгоняя тьму и – как все надеялись – хищников.

Инес де ла Крус сидела на ящике из-под пороха, прислонившись спиной к теплому борту. Рядом, на свернутом канате, устроился старый боцман Эстебан, чиня порванную сеть. Его лицо, испещренное морщинами и шрамами, казалось вырезанным из старого, потрескавшегося дерева.

– Капитан говорил о сэре Рэли, – начала Инес, глядя на отражение костров в черной воде. – Англичанин искал и не нашел. Но ведь мы-то здесь, на земле, где искали наши. Испанцы. Разве не было у нас своих героев, чья судьба была столь же… поучительна?

Эстебан не поднял глаз, его пальцы ловко орудовали иглой.

– Героев? – хрипло проворчал он. – Герои обычно умирают в своих постелях, окруженные славой и детьми. А здесь гибли одни дураки. Или святые. А чаще – и то, и другое вместе. Вспомнить хоть Орельяну.

Имя прозвучало как заклинание. К группе солдат, греющихся у костра, подошел молодой лейтенант Вальдес.

– Орельяна? Тот, что открыл великую реку? Слышал, он нашел несметные богатства!

Эстебан наконец поднял на него свои выцветшие, блекло-голубые глаза. В них не было ни восхищения, ни романтики.

– Он нашел реку, да. Самую длинную и полную отчаяния реку на свете. И открыл он её не потому, что искал, а потому, что бежал. Бежал от голода, безумия и неминуемой смерти.

Все затихли. История, рассказанная в ночи у огня, всегда звучала иначе.

– Было это давно, – начал Эстебан, и его голос приобрел мерный, былинный ритм. – Отряд Гонсало Писарро, брата маркиза, искал в горах «Страну Корицы». Нашли они лишь голод, ливни и горные пропасти. Люди ели своих лошадей, потом собак, потом ремни от сапог. И тогда Писарро приказал Франсиско де Орельяне, одному из капитанов, спуститься по реке на бригантине и найти продовольствие. «Спуститься по течению» – звучало как приказ к спасению. Это был приговор. Эстебан сделал паузу, давая словам проникнуть в сознание слушателей.

– Орельяна уплыл и не вернулся. И не потому, что предал. Течение схватило его суденышко и понесло с такой силой, что против него было не попрешь. Не было больше сил. Они плыли неделями. Видели по берегам деревни, но индейцы встречали их тучей отравленных стрел. Они гибли от ран, от болезней, от голода. И тогда они решили: плыть дальше. До самого моря. Через всю неизвестную землю.