Валерий Ильенков – Золотая тень Эльдорадо: между мифом и реальностью (страница 4)

– Эльдорадо, – первым нарушил молчание дон Альваро. Его голос потерял военную твердость, в нем слышалось почти детское изумление. – Сказка для конкистадоров, у которых кончилось золото.

– Не совсем, – сказал Сильвестре. Он открыл ларец. Внутри, на бархатной подушке, лежал не слиток, а странный предмет – тяжелый золотой диск размером с ладонь, с вычеканенным изображением человека с солнечным ликом, стоящего в ладье. Работа была не испанской, даже не мавританской. Она была чужой, древней и загадочной. – Этот артефакт был доставлен с «Виктории». Его ценность не в весе. Он – ключ. Карта, которую вы видите, составлена на основе… одного частного письма. Письма человека, который знал.

– Магеллана, – выдохнул Габриэль, его насмешливость куда-то испарилась. Он жадно впился взглядом в карту. – Так он не просто нашел пролив. Он нашел это.

– Он нашел дорогу к этому, – поправил Сильвестре. – Но его путь прервался. Ваша задача – продолжить его.

– Зачем мне это? – вдруг резко спросил дон Альваро. – Я отвоевал свое. У меня есть имение, титул…

– …и долги, которые это имение не покроет и за три жизни, – холодно закончила за него Инес. – У меня другой вопрос. Какая наша доля?

– Десятая часть всего найденного золота и право на торговую монополию с вновь открытыми землями для вашего дома на двадцать лет, – немедленно ответил Сильвестре. – Остальное – собственность Короны.

Инес медленно кивнула, производя в уме расчеты. Цифры её устраивали.

– А я отправляюсь туда, чтобы нести Слово Божье, – сказал брат Эстебан, и в его глазах вспыхнул тот самый огонь. – Чтобы обратить заблудшее царство в истинную веру. Это знамение.

– Я отправляюсь туда, потому что на этой карте есть реки, которых нет ни на одной другой, – мрачно усмехнулся Габриэль. – И я хочу их увидеть первым.

Все взгляды снова обратились к дону Альваро. Старый солдат смотрел на золотой диск, на пирамиду в сердце джунглей. Он видел не богатство. Он видел конец своей тоски. Новую цель. Новую войну.

– Кто будет командовать? – спросил он наконец.

– Вы, дон Альваро, – сказал Сильвестре. – Ваш меч будет главным арбитром в спорах. Сеньор Ордоньес поведет корабли и нанесет на карту путь. Сеньорита де ла Крус обеспечит снаряжение и… финансовую разумность предприятия. А брат Эстебан будет его духовным пастырем. Вы – четыре ноги одного стола. Если одна подломится – рухнут все.

Он встал.

– Завтра на рассвете в порту вас будет ждать «Санта-Каталина». Вам дается три месяца на подготовку. За это время вы станете командой. Или убьете друг друга. Решайте.

Человек в плаще растворился в темноте так же внезапно, как и появился, оставив на столе карту и золотой диск.

Четверо незнакомцев снова остались одни. Теперь их связывала не воля таинственного покровителя, а образ мифического города, горящий в их сознании. Каждый – своим огнем.

Габриэль первым нарушил молчание. Он поднял кувшин.

– Ну что ж, – хрипло сказал он. – За безумие. За золото. За славу. Или за смерть. Не все ли равно?

Он отпил и протянул кувшин дону Альваро. Тот замедлился на секунду, потом взял его и тоже сделал глоток. Потом – Инес, с легкой усмешкой. Последним, после мгновения молитвенного молчания, к ним присоединился брат Эстебан.

Круг замкнулся. Охота обрела своих охотников.

▎Глава 6. Дворцовые интриги

В то время как в душной севильской таверне закладывалась судьба экспедиции, в столице империи уже витал её дух. Не дух приключений, нет. Сюда, в обители власти, долетел тяжелый, сладковатый и вызывающий головокружение запах несметного богатства.

Слухи, подобно проказе, проникают всюду, несмотря на все попытки сохранить секретность. Слуги шепчутся в коридорах. Курьеры тайно скачут из Севильи в Мадрид. Кое-кто из чиновников Совета по делам Индий, отвечавших за снаряжение «Санта-Каталины», оказался не так уж и слеп, а их жены – не так уж и немы.

Прием у всесильного герцога де Медина-Сидония, чей род вершил судьбы флотов и колоний, был в самом разгаре. Звучала утонченная музыка, кружились в танце пары, сверкали бриллианты на шеях знатных дам. Но истинная пляска начиналась не на паркете, а в нишах у окон, в тени апельсиновых деревьев на площадке.

Молодой идальго, дон Родриго де Веласко, с пылающими щеками прижал к стене немолодого, но все еще влиятельного чиновника Совета Индий.

– Сеньор Сальватьерра, мой отец сражался с вами при Лепанто! Он говорил, что вы человек чести. Неужели вы позволите, чтобы величайшее предприятие со времен Кортеса возглавил какой-то обнищавший капитан из глухой провинции? У меня есть письмо от вице-короля Новой Испании! У меня связи!

Сальватьерра отхлебнул хереса, его жидкие, седые усы подрагивали.

– Дорогой дон Родриго, ваш пыл делает вам честь. Но экспедиция – это не дуэль. Там нужен не блеск герба, а стальные нервы. Де Мендоса… он знает, как выживать.

– Выживать? – фыркнул Родриго. – Мы, испанцы, не выживаем. Мы побеждаем! Я могу снарядить за свой счет три таких корабля, как «Санта-Каталина»! Мое место там, во главе! Поговорите с герцогом.

В это время сам герцог де Медина-Сидония, массивный и невозмутимый, как скала, вел беседу у камина. Его собеседником был худощавый, сутулый человек в одежде священника – отец Алонсо, исповедник самой королевы.

– Его Величество озабочен не только золотом, – тихо, но внятно говорил иезуит, его пальцы с тонкими, почти прозрачными суставами перебирали четки. – Души, дон Гаспар, души. Мы должны опередить еретиков-англичан и лютеран. Экспедиция должна нести крест, а не только меч. Уверены ли вы, что этот францисканец… брат Эстебан… достаточно ревностен? Говорят, он много времени уделяет изучению языческих ритуалов, а не их искоренению.

Герцог тяжело вздохнул. Он ненавидел, когда церковь лезла в его дела.

– Отец Алонсо, брат Эстебан – фанатик. Именно такой, какой вам нужен. Он сожжет десяток деревень, если заподозрит их в идолопоклонстве. Он идеален для ваших целей. А что до его изучений… чтобы сокрушить врага, его надо знать.

– Надо сокрушить, а не знать, – безжалостно парировал иезуит. – Я представлю свои соображения Кардиналу. Возможно, потребуется наш человек на борту. Для… наблюдения.

В другом конце зала, у стола с яствами, две дамы, казалось, увлеченно обсуждали достоинства нового портного из Толедо.

– …и он сказал, что бархат этого оттенка алого носят только особы королевской крови! – щебетала одна.

– О, как интересно, – ответила вторая, донья Изабелла, жена одного из самых богатых торговцев Севильи. Помимо бархата, её интересовало, почему её муж, внесший огромные «пожертвования» в казну, не получил долю в контракте на снабжение экспедиции. Она наклонилась ближе. – А этот новый контракт… его ведь ведет дом де ла Крус. Говорят, эта Инес добилась его не совсем… женскими методами. Скажите, ваш супруг не испытывал трудностей с получением лицензии на вывоз оливкового масла? Странное совпадение, не правда ли?

Сплетня, как искра, упала в пороховую бочку тщеславия и зависти. Этого было достаточно.

Даже искусство было оружием. В стороне, у большого полотна, изображавшего победу при Сан-Кинтине, собрался кружок ценителей. Среди них – сам Сильвестре, тот самый человек из таверны, теперь в роскошном камзоле, с интеллигентным и усталым лицом царедворца.

– Обратите внимание на перспективу, – говорил он, указывая тростью на картину. – Мастер искусно ведет взгляд зрителя к фигуре командующего. Все линии сходятся к нему. Он – альфа и омега победы. Так и в любом великом деле. Успех определяет не количество солдат, а единство команды и… правильный выбор лидера.

На него смотрели молодые дворяне, жаждавшие славы. Его слова были не об искусстве. Они были уроком. И предупреждением. Попытка сместить де Мендосу, вставить своего человека, может разрушить хрупкую «перспективу» и погубить всё предприятие.

Интриги вились клубком, сталкивались, гасили друг друга. Одни хотели славы, другие – богатства, третьи – спасения душ, четвертые – просто погубить замысел конкурентов.

На следующий день, в своем кабинете, заваленном картами и донесениями, герцог де Медина-Сидония выслушивал Сильвестре.

– Итак? – спросил герцог, отпивая вино. – Они еще не отплыли, а акулы уже чуют кровь в воде.

Сильвестре стоял по стойке «смирно».

– Дон Родриго де Веласко предлагал взятку. Отец Алонсо настаивает на своем надзирателе. Торговая гильдия Севильи подавала петицию о смещении де ла Крус. Всех я, так или иначе, успокоил.

– Как? – любопытство герцога была искренней.

– Дону Родриго я намекнул, что его отец в Лепанто был обязан жизнью именно дону Альваро де Мендосе. Он замолчал и покраснел. Отцу Алонсо я предложил включить в груз для брата Эстебана несколько бочонков особого, отборного ладана… из личных запасов Его Высокопреосвященства Кардинала. Он понял намёк и отступил. А гильдии… – Сильвестре позволил себе тонкую улыбку, – я просто сообщил, что сеньорита де ла Крус уже закупила все необходимое по цене на пятнадцать процентов ниже их предложения. Их гнев сменился на желание узнать, у кого она покупает.

Герцог громко рассмеялся.

– Отлично! Коса нашла на камень. Эта женщина опасна. А этот штурман… Ордоньес? С ним проблемы?

– Он, кажется, единственный, кого никто не хочет подменять. Все наслышаны о его характере. Все боятся, что он утопит корабль из-за плохого настроения. Его репутация… защищает его.