Валерий Гуров – Старая гвардия 2 (страница 3)

Я поймал себя на мысли, что раньше для подобных задач мне пришлось бы долго тыкаться вслепую, мыкаться по инстанциям, пытаясь хотя бы понять, с чего начинать и как связать концы с концами. Теперь же у меня был хороший помощник — этот самый интернет. Штука странная и пугающе всезнающая. Но теперь именно он мог дать мне первую ниточку.

По крайней мере, проверить это можно было прямо сейчас.

Я снова сел за стол, открыл браузер — его название я, к слову, даже запомнил, и следом зашёл в поисковик. Итак, что нужно делать, чтобы получить паспорт? Что ты мне предложишь, электронный невидимый друг?

Честно говоря, я бы уже ничему не удивился. Вполне допускал, что за тридцать лет всё могло дойти до абсурда, и теперь вместо паспорта людям показывают просто экран телефона. Но реальность, к моему удивлению, оказалась куда более консервативной.

Потратив некоторое время на поиски, я пришёл к не слишком радостным, но вполне определённым выводам. Паспорт по-прежнему существовал. Бумажный. С фотографией, печатями и всем сопутствующим антуражем.

Для его восстановления имелся чёткий алгоритм, расписанный по шагам. И, что особенно занятно, система предусматривала даже самые запущенные случаи. Например, когда люди годами жили без документов или даже вовсе никогда их не получали.

На бумаге всё выглядело логично и даже гуманно. Но дальше начинались нюансы.

Во-первых, требовалось свидетельство о рождении. Во-вторых, если и оно было утеряно вместе со всем остальным, путь лежал в полицию — для процедуры опознания. Несколько человек, свидетелей, должны были подтвердить, что ты — это действительно ты. Лично, под протокол, глядя в глаза людям в форме.

И вот здесь для меня возникала серьёзная загвоздка.

Светиться под своим настоящим именем я не мог по вполне очевидным причинам. Даже если бы я каким-то чудом нашёл людей, готовых поручиться, что я — это я, дальше всё равно упиралось в необходимость выписки из ЗАГСа.

А архивы, как я прекрасно знал ещё с прежней жизни, помнят слишком много и прощают слишком мало. В ЗАГСе эту самую выписку мне, разумеется, никто бы не дал.

С какой стороны ни подходи к вопросу, а два плюс два здесь упорно не хотели складываться во что-нибудь вразумительное. Я вздохнул и крепко задумался, прекрасно понимая, что вырисовывается классический замкнутый круг. Причём такой, где не важно, с какого края ты в него входишь — в конце всё равно упрёшься в глухую стену бюрократических проволочек.

Выходит, официальным путём восстановить документы мне не светило. При всём моём желании, опыте и упрямстве — не вариант. Система была выстроена так, что для меня в ней просто не оставалось входа.

Но нет — это тоже ответ. Значит, просто выход искать нужно было в другом месте.

Я уже собирался было продолжить поиски в интернете, хотя и понимал, что вряд ли найду готовый ответ, когда услышал стук. Стучали с крыльца.

Интересно, и кого это принесло на ночь глядя?

Я поднялся со стула и подошёл к двери. Открывать вслепую не пришлось — стекло с этой стороны хорошо просвечивало. Я глянул наружу и сразу узнал фигуру на крыльце. Там стоял тот самый мужик, который помогал мне перетаскивать коробки в фургон.

Вот те на. И какого, спрашивается, хрена этому алкашику здесь понадобилось? За добавкой пришёл?

Гадать я не стал. Просто потянул за ручку и открыл дверь. Внутрь сразу же потянуло холодным уличным воздухом, будто я распахнул люк в морозильную камеру.

Бр-р-р…

Да уж, на улице похолодало конкретно и, что называется, внезапно. Неудивительно, что мужичок на крыльце приплясывал с ноги на ногу в попытках не окоченеть. На таком морозе долго не постоишь — хоть пляши, хоть песни пой.

— Здорово ещё раз, земляк, — попытался он улыбнуться, ёжась от холода.

Улыбка вышла так себе: кривая, натянутая, больше похожая на гримасу.

— Давно не виделись. Тебе что надо? — спросил я без особых церемоний, оценивающе глядя на гостя.

— Ну как что… Я хоть и человек пьющий, — продолжил мужик с некоторой гордостью, — но пить в одного не люблю. А то, сам понимаешь, так и из пьяницы в алкоголика недолго превратиться, — поделился он со мной своей, судя по всему, многократно проверенной «алкогольной мудростью».

Я едва заметно хмыкнул. Таких товарищей я знал немало. Один уверял, что он не алкоголик, потому что пьёт не водку, а коньяк. Другой объяснял, что ему «для здоровья» надо. Третий вообще считал, что просто поддерживает форму. В итоге схема всегда одна и та же: все вокруг идиоты, а он один, красавец, всё про себя понял правильно.

Тем временем мой новый знакомый полез за пазуху и вытащил оттуда бутылку. Мой взгляд сразу зацепился за деталь: бутылка была уже открыта. Более того, он уже и отпил.

— Вот, ну-ка… погляди, что у меня с собой есть, — довольно произнёс мужик, чуть приподняв бутылку, словно демонстрировал редкий трофей. — Я ведь к тебе не с пустыми руками пришёл, чтоб ты понимал.

Я это прекрасно понимал. И ещё лучше понимал другое — пришёл мужик явно не из душевной щедрости. Да и не ради компании как таковой. Просто на улице резко похолодало, а моё недавнее предупреждение о том, что если набухаться на морозе, то можно и не проснуться, дядька, похоже, всё-таки принял к сведению. Только по-своему.

На самом деле все это выглядело довольно печально. Но помочь этому мужичку я не мог. Квартира, к моему большому сожалению, уже была не моя. А в планы девчонки, которая мне доверилась и пустила переночевать, уж точно не входили ещё и ночёвки пьяных бомжей.

Хотя она-то, может, его по доброте душевной и пустила бы, особенно после того, как я сам вдохновляюще высказался про возможности, которые надо давать людям.

И алкашик-то не агрессиный. Наоборот, держался добродушно, даже немного заискивающе. Повёл бы он себя иначе — разговор был бы короткий. Спустился бы он с крыльца с ускорением. Но он был вежлив, почти трогателен в своём стремлении к теплу и компании. Поэтому я лишь медленно покачал головой, давая понять, что идея мне не по душе.

— Не, мужик, я пас, — сказал я. — За предложение, конечно, спасибо, но точно не в этот раз.

Мужик, однако, сдаваться не собирался. Снова полез за пазуху и вытащил оттуда завёрнутый в целлофановый пакет солёный огурец.

— Не-не, ты погоди отказываться, — важно заявил он. — У меня и закусь есть. Под это дело всё предусмотрено.

Я посмотрел на огурец, потом на него самого. И невольно подумал, что некоторые традиции, похоже, пережили и девяностые, и четверть двадцать первого века без единого изменения.

— Без меня, — уже твёрже сказал я. — И ты, мужик, к моему совету всё-таки прислушайся. Не надо нахрюкиваться в такую погоду, если на ночь крышу над головой не найдёшь. А то, не ровен час, и в сосульку превратишься, — подмигнул я ему.

Я уже собирался закрыть дверь, считая разговор исчерпанным. Мужик же, окончательно разочаровавшийся в том, что сегодня ему не светит ни собутыльник, ни тёплый угол, напоследок ещё кое-что добавил.

— Спасибо тебе, кстати, что денег дал поболе, — хмыкнул он. — Я теперь вот и паспорт из залога забрал… и выпить купил, — с каким-то странным удовлетворением похвастался он.

Потом, уже пряча бутылку обратно за пазуху, сказал как бы между прочим:

— Правда, теперь мне опять паспорт в залог отдавать придётся, чтоб дали где переночевать. Хорошо, что он не мой, ха!

С этими словами мужик развернулся и, ухватившись за перила, тяжело зашагал вниз по лестнице, осторожно нащупывая ступени — видимо, стало не только холодно, но и немного скользко. А я остался стоять в дверях, переваривая услышанное.

— Мужик, погоди-ка, — окликнул я его, прежде чем он успел спуститься хотя бы на половину лестницы.

Он остановился, обернулся и вопросительно посмотрел на меня.

— А давай-ка заходи ко мне, — сказал я и шире распахнул дверь.

Тот сразу же оживился и расплылся в широкой улыбке, будто ему сообщили хорошие новости с фронта.

— Нифига… вот это уже другой разговор пошёл, — довольно протянул он, заметно приободрившись.

— Давай-давай, ускоряйся, — я кивком поторопился его. — На улице такой дубак, что долго философствовать вредно для здоровья.

Он заторопился, и я сразу понял, что мужика уже заметно пошатывает. Не критично, но уверенности в ногах у него было меньше, чем хотелось бы. Я впустил его внутрь и плотно закрыл за ним дверь, отсекая холод улицы.

Мужик поёжился, почувствовав тепло помещения, и через минуту принялся стаскивать с себя ветровку. Одет он был явно не по погоде, словно зима застала его врасплох где-то между одной рюмкой и другой.

А запах… Запах от него стоял такой, что хоть топор вешай. Меня так даже от нашатыря в своё время не пробирало. Я незаметно вдохнул через нос и тут же пожалел об этом, но виду не подал.

— Тебя звать-то как? — спросил я.

— Вася, — ответил он.

— Посмотри, Вась, по сторонам, — сказал я и чуть отступил, давая ему оглядеться.

— Так… смотрю, — он послушно обвёл взглядом комнату.

— Видишь, как тут чисто и аккуратно? — продолжил я. — Так вот, сразу предупреждаю, что после твоего визита всё должно остаться именно так же.

Вася на мгновение завис, будто информация доходила с задержкой. Потом почесал макушку, собираясь с мыслями.

— Есть, командир. Всё так и будет.

С этими словами он с важным видом поставил бутылку на стол, а следом вытащил и положил рядом тот самый солёный огурец.