Валерий Гуров – Первая тишина. Том 2 (страница 12)

Худой парень в грязной куртке, с перчатками на руках и слабо светящим фонарём на лбу. Почему-то с красным светом. Он копался возле капота и уже успел получить доступ к аккумулятору. Работал он быстро и уверенно, но сигнализация орала так, что вся эта уверенность выглядела жалко.

— Руки подними, — процедил я.

Парень тотчас замер. Медленно поднял ладони.

— Дай отключить, — прошипел он. — Пока сюда весь район не пришёл.

Дмитрий тут же полез на парня с кулаками.

— Ах ты тварь…

Я выставил локоть, и он уткнулся грудью в мою руку.

— Спокойно говорю.

— Он мою машину вскрывает!

— Я сказал стоять.

Из дальнего ряда донёсся глухой удар. Потом шарканье и ещё один удар, будто кто-то ударил в створку. Сирена продолжала выть, и каждый её новый заход тянул к нам лишнее и совершенно ненужное внимание.

Парень снова заговорил, уже быстрее:

— Клемму сниму. Десять секунд. Держи ствол, хоть в ухо его мне сунь, только дай сделать.

Я видел его руки. Видел провод, ключ, тряпку, которой он уже обернул металл. Видел, что он не лезет к карману и не ищет глазами отход. Врать можно словами, но движения в такой ситуации вскрывали любую ложь на раз-два.

— Без резких движений или первым пойдёшь на корм, — предупредил я.

— Понял.

Дмитрий быстро сообразил, начал жать на брелок, пытаясь отключить сигнализацию. Но ничего не выходило. Брелок попросту не срабатывал на нажатия.

Парень опустил руки к аккумулятору. Клемма пошла туго, он скривился. Сирена взвыла ещё раз, но тут же захлебнулась, сорвалась на сипение и умерла. После неё тишина показалась такой плотной, что я услышал, как Дмитрий сглотнул.

Но, увы, тихо стало слишком поздно.

Из-за угла вышел молчун.

Он шёл на то место, где только что орала машина, двигаясь слишком быстро для такого перекошенного тела. Голова у него была наклонена, рот открыт, глаза смотрели сквозь нас, будто он чувствовал какую-то остаточную дорожку звука. Куртка на нём висела мокрыми складками, одна рука болталась ниже другой. Выглядел он так, как будто попал под тяжело груженный грузовик. И каким-то чудом всё-таки остался жив.

Кстати… именно что чудом. Я отметил на его лбу тонкое пулевое отверстие… любопытно.

Однако у меня не было времени предаваться размышлениям. Дмитрий сразу же поднял пистолет.

Я взял его за запястье и прижал вниз.

— Он же…

— Тихо, — шепнул я.

Молчун подошёл ещё на несколько шагов. Я переложил свой пистолет в левую руку, правой снял с пояса короткую монтировку, которую прихватил в гараже. Железо легло в ладонь.

Я вышел навстречу молчуну, не давая пройти к универсалу, и ударил по колену. Сустав хрустнул глухо, молчун сложился, но не упал как нормальный человек. Он потянулся ко мне пальцами, и тогда я вогнал монтировку ему в висок. Тело ткнулось лицом в гравий. Я сразу придержал его за воротник, чтобы череп не стукнул о камень слишком громко, и опустил вниз.

Дмитрий смотрел на меня с испугом. Парень у машины тоже смотрел, и фонарь на его лбу дрожал.

— Ещё один, — шепнул он и показал подбородком к соседнему ряду.

Второй молчун шёл у белого гаража, где мы оставили ложную звенелку. Он тоже шёл на место, где только что умерла сирена.

— Можно увести, — прошептал парень.

— Чем?

Он осторожно показал на землю. Там возле колеса валялась гайка, старая, тяжёлая. Я кивнул. Парень поднял её, чуть оттянул руку и бросил не сильно, но точно. Гайка ударила в пустой жестяной лист у белого гаража.

БАМ…

Молчун повернул голову. Замер. Потом двинулся туда.

У пролома в заборе что-то скребнуло по профнастилу. Я поднял руку, заставляя всех замереть. В темноте в щели за листом мелькнул силуэт. Но он не полез внутрь. Сигнал умер, новая приманка увела ближайшего, и ночь снова вернулась к почти звенящей тишине.

Я не пошёл добивать второго. В нашем положении геройская зачистка рядов выглядела бы как попытка потушить пожар ведром бензина. Нам требовалось одно: вернуть тишину и понять, какого чёрта этот худой полез к нашей машине.

Я подошёл к парню и ткнул монтировкой в сторону стены.

— Встал туда. Руки держи на виду.

Он поднялся медленно. Лицо у него было худое, с тёмными кругами под глазами. На вид лет двадцать пять, может, тридцать.

Дмитрий всё-таки сорвался и схватил его за куртку.

— Ты чё, урод?! Оборзел?

Парень не стал вырываться. Только посмотрел на Дмитрия исподлобья.

— Я не включал специально сигналку.

— Да я тебя...

Дмитрий уже замахнулся, чтобы как следует врезать этому пареньку, но я вмешался.

— Хватит. Он может быть полезен.

— Полезен? — Дмитрий едва не захлебнулся шёпотом. — Да к машине полез, Сергей!

— И сирену заткнул, — напомнил я. — Теперь пусть и объяснит, зачем он вообще туда полез.

Я заставил парня показать, что именно он снял, потом проверил клемму и закрыл капот. Он трясущимися руками поднял с земли свой инструмент, кладя каждый ключ на тряпку под моим взглядом.

— Пойдём, — я дулом пистолета указал ему направление движения к нашему гаражу.

Пистолет я не убирал.

Рано.

У створки Элина встретила нас с пистолетом наготове. Лена сидела в дальнем углу, Линда уже не спала, но мать держала её крепко и гладила по волосам. Лиза стояла у стены, скрестив руки на груди, и внимательно смотрела на парня.

Я показал Элине жестом оставаться внутри. Сам вывел парня чуть в сторону, под стену соседнего гаража, чтобы ребёнок не слушал лишнего. Дмитрий пошёл за мной. Я видел, что мужику хотелось решить вопрос простым способом — физически и без долгих разговоров.

На самом деле простое не всегда значит плохое, но в данном конкретном случае способ нам не подходил.

— Имя, — сказал я.

Парень посмотрел на пистолет в моей руке, и ствол ему явно не нравился.

— Артём, — выдавил он.

Кстати, держался он на удивление спокойно для парня, которого только что схватили за задницу и держали на прицеле.

— Ты один?

— Сейчас да…

— Откуда ты сюда пришёл?

Паренёк молчал секунду. Слишком долгую.