Валерий Гуров – Оскоров в ЦРБ 2 (страница 2)

— Расскажите потом, что это за чудо такое, — шёпотом попросила меня Света, обхватив мою руку. После чего нехотя ушла на своё рабочее место.

Мне же проход преградил человек в форме:

— Пётр Иванович, — обратился он ко мне строго, но вежливо. — Я сержант Настражев, позвольте с Вами переговорить?

— Только если недолго… — обернулся я к толпе перед кабинетом.

Закрывшаяся за нашими спинами дверь смогла обеспечить нам тишину, оградив от непрекращающегося гула множества голосов, но не в силах была вернуть спокойствие. Даже представитель закона заметно нервничал в этой нестандартной ситуации.

— А вы пользуетесь популярностью, — попробовал разрядить напряжение сержант Настражев.

— Давайте к делу? — сухо отреагировал я. — У меня критически мало времени. Я где-то нарушил закон?

— Вы? — полицейский не сразу нашёлся, что ответить. — Нет. Вы нет. Я пришёл, чтобы взять объяснение по заявлению гражданки Медведевой.

Это была фамилия Маши. Милиция всё же взяла дело в работу? Удивительно! Я думал, что откажут без разбирательств и придётся подавать жалобу в Минздрав. Только почему беспокоят пострадавшую сторону, а не хулиганов? Но вслух я только задал саркастический вопрос:

— И что, нынче милиция сама ходит по свидетелям?

— Полиция, — поправил меня страж правопорядка. — Обычно нет, — признался мужчина. — Но вы зарегистрированы в общежитии, практика показывает, что там повестки теряются. Не доходят до адресата, — объяснил сержант.

— Ясно, так чем я могу Вам помочь?

— Мне надо получить от Вас разъяснение по поводу происшествия.

— А что тут пояснять? — пожал я плечами. — Главный врач с заведующей ворвались в кабинет, испугали пациентку, сорвали с неё одежду…

— Одежду? — перебил меня полицейский.

— Если быть точным — простыню, — исправился я. — Поставили девушку в крайне неприятное положение и распускали руки! Я впервые столкнулся с таким беспределом!

— Вот это всё мне надо подробно изложить, — объяснил мне гражданин Настражев.

— Если Вы не заметили, у меня там толпа страждущих, — возразил я собеседнику.

— И то верно, — с сомнением протянул он. — Давайте сделаем так: я перепишу от Вашего лица показания гражданки Медведевой, а Вы распишетесь?

Полицейский протянул мне протокол опроса Марии. Взяв предоставленную мне бумагу, я пробежал по нему глазами и кивнул в знак согласия.

— Добро!

— Тогда ещё один уточняющий вопрос, — полицейский отложил бумагу в сторону. — Вы знакомы с гражданкой Медведевой? Состоите в какого-либо рода взаимоотношениях?

— Сейчас уже знакомы, — пожал я плечами.

— А до происшествия?

— Нет, до того случая — нет. Тогда была её первая явка. И, кстати говоря, последняя.

— Дело в том, что у гражданки Медведевой тот же адрес регистрации, что и у Вас, — полицейский внимательно следил за моей реакцией. Надеялся, что «зелёный» юнец не справится со своими эмоциями, что своим поведением выдаст реальное обстоятельство дел.

— Надо же, как тесен мир! — театрально изумился я.

Прости, сержант, я не даю волю своим эмоциям. А дело, за которое ведётся борьба, — правое. Оно должно быть доведено до логического завершения.

— И всё же? — не уступал сержант Настражев.

— Вы реально считаете, что я знаю всех проживающих в общежитии? — поднял я брови. — Там сколько человек зарегистрировано? Сотня? Пять сотен? Тысяча?

— И то верно, — нехотя согласился полицейский. — Можно я присяду за стол?

— На кушетку или в перевязочной, — поправил я мужчину.

Теперь надо разобраться с пациентами.

— Чем могу помочь? — встретил я первого пациента.

Это был дедуля с ясными глазами, который поприветствовал меня перед самой моей дверью. Мужчина положил на стол пакет и резво прыгнул на стул рядом со мной.

— Это Вам, доктор, — старичок не боялся представителя закона. — Рыбка. Сам засушил.

— Спасибо, — меня всегда восхищали наши люди — даже бедность не мешает им проявлять щедрость.

— Доктор, мне бы трубочку поменять?

Старичок приподнял рубашку, показав цистостому.

— Разве уролог не может это сделать? — изумился я.

— Может, — усмехнулся старик. — За пятьсот рублей. А я старик бедный… Каждый раз платить — никаких денег не напасёшься.

Старичок добродушно рубил правду-матку. Без стеснения, но и без злобы и обиды. Полицейский в паре метров от нас предпочёл пропустить это признание мимо ушей.

— Хорошо, поменяю, — согласился я. — Только мне нужен катетер и шприц…

— Всё есть, доктор, — усмехнулся старик. — Неужели Вы думаете, что в кабинете рядом меня баловали такими вещами?

В этот раз настал мой черёд пропустить замечание правдоруба мимо ушей. Медицинская этика не позволяла поддержать наветы на коллег, но и отрицать действительность было бы нелепо.

Так что без лишних слов мы поменяли дренаж, и я с Богом отпустил довольного старика. Пока я оставлял запись о проделанной работе, ко мне подсел ещё один пациент. Он просил выполнить ему операцию в условиях нашей поликлиники. Наметив оперативное лечение на вторник, мы попрощались.

Однако и следующий вошедший спросил про операцию… И его сменщик тоже! Я был удивлён таким поворотом событий, но отказывать людям не стал. Именно за этим я и пришёл в медицину — помогать людям!

— Вы серьёзно? — спросил я вошедшую ко мне девушку, когда она сказала, что ей нужно удалить папиллому на животе.

— Простите? — не поняла меня девушка.

— Просто Вы уже четвёртая, кому требуется оперативное лечение, — объяснил я пациентке мою реакцию. — Обычно столько и за неделю не набиралось!

— Доктор, — девушка с интересом всматривалась в мои глаза в ожидании реакции на свои слова, — там почти все на операцию пришли записываться, — она кивнула на дверь.

— Что? — я не поверил посетительнице и решил проверить всё самостоятельно.

Я подошёл к двери и отворил её. Мерный гул в коридоре мгновенно прекратился. Пронзительная тишина накрыла помещение, можно было слышать, как дует ветер за окном.

— Дамы и господа, — обратился я к толпе. — Прошу поднять руки тех, кто пришёл записываться на плановую операцию?

Девушка в кабинете сказала правду — подавляющее большинство ожидающих прибыло именно с целью записаться на оперативное лечение. Вот так новость! И откуда они узнали, что мы помогаем с этим вопросом? Не могло же пару человек обойти весь посёлок…

— Спасибо! — я снова закрыл дверь и достал телефон.

Необходимо было организовать мини-регистратуру, ибо самостоятельно мне не под силу было справиться с запросом каждого страждущего. Первый звонок был Лене, после неё я набрал Свету и Годфрида-старшего. Все они согласились мне помочь. Я хотел ещё позвонить Маше, но это было бы очень опрометчиво, учитывая, в какую историю я её вовлёк. Поэтому пришлось вызывать к себе Дарью:

— Поможешь? — спросил я по телефону, не объясняя, что надо делать.

— Доктор созрел для минетика? — игриво засмеялась Даша на том конце провода.

— Ну и шуточки у Вас, девушка, — строго отреагировал я. — Толик в курсе Ваших намерений?

Девушка не стала отпираться и оправдываться. Она решила, что это хороший повод похвастаться:

— Пупсик простит мне любую вольность, — она помолчала в ожидании моей реакции, но, не получив желаемого, перешла к делу. — Так что надо делать?

— Приходи сейчас к моему кабинету. Надо будет людей распределять по четырём направлениям.

— Через полчаса буду, — коротко ответила Дарья и бросила трубку.

Мы организовали работу следующим образом: Даша в коридоре узнавала у пациента, с какой целью он явился. Если на приём — человека направляли ко мне. Если для операции по урологическому профилю — к Свете, по хирургическому — к Лене. Ну а если Даша не знала, что делать с человеком, то он шёл к Андрюхе. Лене были отданы все вторники под запись, а Свете — четверги.