Валерий Гуров – Неправильный (страница 37)

Но первыми вывернулись вездесущие мотоциклы.

Оглядываюсь — и не вижу на прежнем месте обоих снайперов. Куда их черти-то понесли? Мне отсюда не видно.

А парочка мотоциклистов — уже другие, там по три человека на каждом, уже тарахтят моторами около грузовика…

Выстрела я не услышал, заметил только, как водитель одного из мотоциклов внезапно мотнулся в кресле, упал на руль — и его мотоцикл со всей дури врезался прямо в накренившийся грузовик! Второй же немедленно заложил вираж, уходя от пуль, и рванулся к своим.

Со стороны противника горохом посыпались выстрелы, но пули легли вообще хрен знает где. Явной цели противник пока не обнаружил. А засечь место одиночного выстрела… ну, не знаю… я так точно бы не смог.

Колонна не снизила скорости ни на минуту, напротив — идущие в первых рядах бронетранспортёры начали расползаться по сторонам, стараясь, наверное, таким образом дать возможность своим пулемётчикам вести огонь, не опасаясь задеть своих соседей.

Хренак!

Первый «шланг» рванул.

Не совсем удачно — рядом, но машину как-то всё же повредило, она замедлила ход, а потом и вовсе остановилась. Через борта горохом посыпался десант — и тогда сработала одна из наших самоделок, разом уполовинив их количество.

Ба-бах!

А вот этот «шланг» рванул как надо! Я бы, наверное, даже и специально так бы не придумал. Взрыв произошёл прямо под десантным отделением — машина как-то сразу стала ниже, задымилась… И оттуда вообще никто не вылез.

Бух!

Бабах!

Хренак!

На поле, около дороги и на ней самой встали кусты разрывов — это уже корректировщик постарался!

И воцарился хаос.

Поле боя затянуло дымом от горящих машин. Что там происходило — хрен его ведает, но, полагаю, немцам было явно не до смеха… Что-то там взрывалось, бахало и бухало.

Снаряды пушек?

Наши мины?

Боезапас в горящих машинах?

Да, кто ж это сейчас поймёт?

Первую атаку — с хода, мы, похоже, отбили.

Парадного марша не получилось.

Воспользовавшись передышкой посылаю связных — что там у кого происходит? Ответ приходит неожиданно быстро.

«Убитых нет, один легкораненый. Подорвано дистанционным образом пять „шлангов“ и три самоделки. Расхода боеприпасов, можно сказать, что и нет — никто, за отсутствием видимой цели, почти и не стрелял — все сделала арта…»

Десять часов утра.

Приказано стоять до темноты…

Ко мне в окоп вваливается связной.

— Радист радиограмму принял! На остальных участках атаки отбиты, есть небольшие

потери среди личного состава. Прорыва обороны нигде не зафиксировано!

Кирпич с души!

Одиннадцать часов.

Откуда-то ударили миномёты.

Честно говоря, я этого давно ожидал, и неожиданностью это не стало.

Практически сразу откликнулись пушки — немцы свои миномёты особо далеко оттащить бы не смогли. Этот 50-мм миномёт вообще, если не ошибаюсь, бьёт всего на полкилометра. Так что, снаряды пушек достать его могут с лёгкостью.

По-видимому, фрицам это сильно не понравилось, и дав ещё по три-четыре выстрела, миномёты умолкли.

Двенадцать часов.

Солнце висит прямо над головой, жарит так, что, кажется, будто над землёй стоит какое-то марево. Струящийся вверх перегретый воздух причудливо искажает очертания предметов и вдали вообще невозможно что-то конкретно рассмотреть.

Неожиданно на правом фланге вспыхивает перестрелка. Гулко басит станкач и горохом рассыпаются винтовочные выстрелы. Наши пулемёты пока молчат. Работают бойцы младшего лейтенанта. Взрывов не слышно, значит близко немцы ещё не подошли.

— Всем смотреть в оба! — озадачиваю связного. — Так и передай — это может быть просто отвлечением внимания!

Ого, там, похоже всё всерьёз завертелось! Пальба усиливается — со стороны немцев заработали два пулемёта!

А наша артиллерия молчит — на таком расстоянии запросто можно накрыть снарядами своих — и немцы, наверняка, это учитывают.

Что-то меня гложет…

Там ведь точно не дураки собрались, и такую оборону они ранее тоже уже неоднократно прорывали. Значит — знают как! А раз знают, то и точно так же будут действовать. И как? Чего не знаю уже я?

Стоило только вернутся связному, как я снова отправляю его в путь — уже к корректировщику. Пусть нанесут удар полевому флангу, но так, чтобы постараться своих не задеть!

И только он скрылся за бугром, как слева вдруг бабахнуло! Судя по мощности взрыва — «шланг».

И ещё раз!

И ещё!

Захлопали наши самоделки, рассыпая над землёй горячие осколки.

Переваливаюсь через бруствер и скатываюсь в сторону, чтобы получше рассмотреть.

Танки!

С левого фланга!

Немного, штук пять.

Но — противотанкового оружия у нас никакого нет…

Однако, несмотря на это, один танк уже накренился набок, беспомощно уткнувшись орудийным стволом в землю. Судя по всему — «шланг».

А второй стоит как-то боком. Что уж там у него стряслось — неизвестно. Но он не двигается с места и не стреляет.

Тем не менее, оставшаяся троица потихоньку ползёт вперёд. Один средний танк с 75-мм пушкой и два лёгких — у тех калибр поменьше. Двигаются они медленно, видимо пробуют как-то осматривать местность перед собой. Ну, ещё бы — двоим-то уже прилетело — и это были не пушки!

А вот вражеская пехота залегла.

Огонь сразу нескольких пулемётов во фланг — тот ещё подарочек! И похоже, он им очень не понравился.

Надо сказать, что наши пулемётчики — те ещё хитрецы. Огонь стараются вести по очереди, постоянно меняя позиции. Не просто же так копали вчера весь день — успели немного подготовиться!

И это здорово нервирует фрицев.

Только-только они успевают пристреляться к одному пулемёту, как он замолкает. И вместо него по той же цели начинает вести огонь уже другой!

А первый оперативно меняет позицию…

Не зря всё-таки время тратили на учениях! И пусть их и было-то всего несколько, но эффект — вот он!

Рвануло ещё раз — и ещё один танк запнулся на месте, потеряв гусеницу. Оставшиеся ёрзают туда-сюда, опасаясь, без поддержки пехоты, словить ещё какой-нибудь неприятный сюрприз. А пехоту плотно прижали к земле, под непрерывным огнём встать в атаку… ну, это достаточно трудно сделать…