Валерий Гуров – Малолетка 2. Не продавайся (страница 50)

— Я уже это поняла, — вздохнула Аня. — Можешь смотреть, я закончила.

Я поднялся, подошёл к ржавому осколку зеркала, висевшему на стене, и глянул на себя. Нормально. Браток, если увидит меня мельком, точно не запомнит.

Шмель в углу хрипло усмехнулся.

— Отлично, спасибо, Ань, — поблагодарил я.

Потом перевёл взгляд на Шмеля.

— Тебя тоже чуть смазать надо.

— Ещё чего, — буркнул он. — Я тебе кто, сельский драмкружок?

— Если браток потом вспомнит твою морду… а я надеюсь, что ты поможешь мне его разговорить.

Шмель аж оживился, что наконец я беру его в полноценный расклад.

— Добро, — сказал он. — Только чтобы без клоунады.

— Слышала? — спросил я Аню. — Шмелю клоунада противопоказана. У него лицо авторитетное.

Копыто заржал в кулак. Шмель зыркнул на него и сел ровнее. Аня подошла к нему и сначала задержала руку в воздухе, будто спрашивала молча, можно или нет. Он заметил это и сам сказал:

— Мажь уже. Только по-быстрому.

— Не дёргайся тогда, — ответила она.

— Я вообще эталон спокойствия, — прохрипел он.

— Да-да, — буркнул Игорь.

Пока Аня «подправляла» ему лицо, Шмель решил уточнить по ситуации.

— То есть вы берёте братка, — сказал он. — А через него потом заходите на точку.

— Именно.

— Нормально, — кивнул он. — Это уже разговор. Ты, блин, Валер, такую кашу варишь, что даже мне бы в голову не пришло такое!

Аня отступила от Шмеля и хмуро оглядела результат.

— Всё. Если в лоб не встанешь под фонарь, то сойдёт.

Шмель тяжеловато поднялся и посмотрел на грязное зеркало.

— Ну да, не узнать. Только, Валер, — смотри, чтоб этот браток не соскочил раньше времени. Такие, если чуют, что запахло жареным, сразу сваливают.

— Уже подумал, — сказал я и кивнул на цепь. — На этот случай у нас сюрприз.

Я окинул взглядом штаб. Аня закрывала коробочку. Зина стояла вся съёжившаяся и уже совсем не походила на грозную заведующую. Игорь держался собранно. Копыто ковырялся с цепью, проверяя звенья. Шкет топтался у двери. Очкарик поправлял очки, то и дело сползавшие на переносицу.

Всё было собрано. Дальше уже слова только мешали.

— Всё, — сказал я. — Мы начинаем.

Друзья, моя новинка — присоединяйтесь!

Он очнулся в теле психолога элитного лагеря для трудных мажоров. Избалованных сынков ждёт очень плохое лето.

Глава 19

Игорь застегнул куртку до горла, отлип от стены и первым двинулся к выходу. Копыто подхватил цепь, завернул её в старую мешковину, чтобы железо не блеснуло раньше времени, и ушёл следом. Аня коротко глянула на меня, потом на Зину и молча выскользнула из штаба.

Зина подняла сумку с деньгами и тут же снова поставила на пол. Рука у неё дрогнула едва заметно, только я это всё равно увидел.

Я подошёл ближе.

— Пошли.

Она не сдвинулась. Только подняла на меня глаза и спросила:

— А если он меня сразу потащит?

Вопрос был честный. Я видел, как ей хочется услышать что-то надёжное, железное, такое, за что можно будет ухватиться.

— Не потащит, — заверил я. — Он за деньгами идёт, а не за тобой.

Она сглотнула и не отвела взгляд.

— А если он всё поймёт?

Я выдержал паузу.

— Тогда мы поймём раньше.

Это была только половина правды. Половина, которую ей сейчас и надо было дать. Полную правду ей и так уже жизнь разложила лучше всяких слов. Я увидел, как у неё чуть дёрнулся рот, будто она хотела усмехнуться, но сил на это уже не осталось.

— Хорошо тебе говорить, — пробормотала она. — Ты в такие минуты как на прогулку идёшь.

Зина вздохнула, подняла сумку и уже крепче взялась за ручки.

— Если всё сорвётся, — сказала она сухо, — я вас не вытяну.

— А тебя никто и не просит нас вытягивать, — сказал я. — Ты делаешь своё. Дальше уже наша часть.

Она медленно кивнула. Внезапного превращения в боевую бабу, конечно, не произошло, но в руки себя заведующая взяла.

Из угла хрипло донеслось:

— Зинаида.

Она повернула голову к Шмелю. Тот сидел, упершись локтями в колени, серый, небритый, с дешёвой маскировкой на лице, и смотрел на неё внимательно.

— Чего? — спросила она.

— Не суетитесь, — сказал он. — Пацан знает, что делает.

Зина помолчала секунду, потом ответила коротко:

— Учту.

Шмель хмыкнул, расплываясь в улыбке.

Я открыл дверь сарая, вышел наружу. Зина вышла следом. Сумку она держала перед собой.

Мы пошли к воротам, куда и должен был подъехать браток. Зина вышла за ворота, напоследок коротко со мной переглянувшись. Я улыбнулся ей и сам следом пошёл в свой сектор. Место я выбрал заранее: сбоку от ворот, у тёмного угла. Оттуда у меня читалось всё, что было нужно: сама Зина, и подъезд к воротам, и кусок двора. Видеть я должен был всех, так, чтобы не светиться.

Игорь уже был на месте. Он встал ближе, чем я, но так, чтобы снаружи его не увидели, пока он сам этого не захочет. Присел у стены, опёрся плечом о сырой кирпич и вытянул ноги так, будто просто сел перевести дух.

Он держал в руках цепь, завёрнутую в мешковину.

Шкет торчал дальше, как и договорились — на стрёме. Я видел его боковым зрением — тёмная фигурка у облезлого забора. Он то переносил вес с ноги на ногу, то чуть высовывался, то тут же вжимался обратно. Подойти ближе ему хотелось страшно. Только приказ он всё-таки выполнял. Смотрел туда, куда я сказал, а не туда, где самому интереснее.

Зина дошла до нужного места и остановилась. Сумку она так и держала перед собой.

Шкет первым услышал машину. Я понял это по тому, как он вытянулся по струнке, замер. Через секунду звук работающего двигателя дошёл и до меня. Зина тоже услышала. Я видел, как у неё на сумке сильнее сжались пальцы.

Звук мотора приближался. Потом я увидел первые блики фар, скользнувшие по пыльной земле, а затем и по облупленной кирпичной стене.